Космическая полиция (трилогия) - Дуэйн Диана - Страница 166

Полночь, время марсианское. Небо усыпано звездами по черному бархату — тонкая атмосферная оболочка смягчает черноту и делает небосвод не столь пустынным. В черной бездне то и дело замерцает звездочка — хотя на самом деле это всего лишь искусственный орбитальный спутник ловит отблеск далекого солнца или просто корабль идет на взлет из Уэллса или Гершеля.

«Арнхем» шел быстро и низко, с открытыми орудийными люками, чтобы в случае необходимости открыть огонь для подавления сопротивления. Корабль шел на скорости, в три раза превышающей скорость звука в пятидесяти метрах над ледяной марсианской пустыней. Когда он прошел над входом в укрытие «Красного Рассвета», его темный силуэт окутало серебром — он сбросил невесомые волокна в микрон толщиной точно там, где нужно. Десантники Первого Штурмового опустились на землю в облаке волокон, и несколько секунд, пока работали их реактивные тормоза, поверхность Марса была усыпана звездами, как небо.

Джосс О’Баннион кое-как освободился из лямок своего реактивного ранца. Эта штука была одноразовой, так что ее можно было выкинуть. Ранец был оснащен альтиметром, чтобы понять, когда его включать, и инклинометром, чтобы знать, где верх, а где низ. Пока Джосс впотьмах пытался от него освободиться, оказалось, что ранец весь в каких-то лямках, пряжках, ремешках и прочих неудобных прибамбасах вроде шести ремней безопасности, и прочая, и прочая. Наконец он высвободился из умелых объятий ранца и с удовольствием отшвырнул его подальше, прежде чем опуститься за ближайший камень.

Джосс осторожно поднял голову, ища Эвана. Успел ли тот освободиться от ранца до приземления? Вокруг никого не было — остальные десантники уже давно залегли, а «Сыны Красного Рассвета» еще не проснулись, несмотря на рев военного корабля.

Его переговорник дважды щелкнул прямо в ухе, и Джосс осторожно совершил несколько движений подбородком, чтобы отрегулировать громкость. «Арнхем» возвращался, чтобы сделать предупреждение, а потом, если у пилота есть мозги, он уйдет за горизонт, прежде чем с кораблем произойдет какая-нибудь неприятность.

— ВНИМАНИЕ! — проревел громкоговоритель. Даже в сьюте, даже в наушниках Джосс почувствовал, что у него того гляди глаза вылезут на лоб. Крис всех предупредила перед высадкой, что «Арнхем» использует бортовую систему звукоусиления, связанную с голосовым синтезатором мостика. Десантники рассмеялись, на лице Эвана была мрачная усмешка, но Джоссу требовались объяснения. Громкоговоритель был всего лишь генератором звука с усиленными до неприличия басами. Обычно они использовались для подавления активности противника вокруг выбранной для высадки зоны, когда не было условий для открытого огня. Громкоговоритель орал с силой 240 децибел. Джосс часто бывал в местах, где самого себя не мог расслышать, но если от такого звука нет изоляции, то начинаешь сомневаться, что ты вообще существуешь на свете…

«ВНИМАНИЕ! ЭТО СОЛНЕЧНЫЙ ПАТРУЛЬ! ВЫ АРЕСТОВАНЫ! БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ И СДАВАЙТЕСЬ, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ!»

Звучало все это, как глас господень в особенно неудачный день, и когда повисла тишина, рев двигателей «Арнхема», уходящего из зоны, показался прямо-таки шепотом.

Когда рев в ушах Джосса утих, его охватило удивление. «Сыны Красного Рассвета» по-прежнему не подавали признаков жизни, словно бы само их существование было дурным сном. Вероятность того, что под землей всего этого не слышали, он тоже отмел. Разве только они забились в самые недра своих бункеров и перебили друг друга, как традиционно поступают фанатики, когда понимают, что их дело проиграно. Тоже вряд ли, поскольку рев, который звучал тут пару секунд назад, не просто разбудил бы мертвых — они бы стали еще и жаловаться на то, что здесь слишком шумно.

Джосс усмехнулся, представив себе скелет, затыкающий костяными указательными пальцами дырки в черепе, где когда-то были уши. Жутко, но глупо. Затем началось движение — один из десантников осторожно поднялся и осмотрел темные окрестности входа. «Наверное, использует термодатчики или инфракрасное зрение. — Легонько проведя подбородком по рычажкам на дне шлема, Джосс постарался вспомнить, какой именно включает ночное зрение. — Нет, это не рычажки. Надо, наверное, пошевелить бровями. О господи. В другой раз, если он, конечно, будет, надо попросить Эвана говорить не так быстро или делать записи. Черт, как он включается»?

Из темноты поднялись другие фигуры в сьютах. Джосс удивился — он не слышал приказа о выдвижении, затем вдруг с раздражением вспомнил, что не включил переговорник. Двинув головой для того, чтобы нажать рычажки, он бросил взгляд туда, где перед десантниками должен был находиться вход в туннель. Его хорошо скрывал и искусный камуфляж, и ночная тьма, обманывавшая глаза Джосса. «Ночное зрение, где же оно, черт побери!» — подумал он. Не помня в точности, что именно нужно сделать и помня наставления Эвана о том, что в функциях контроля сьюта могли быть изменения, Джосс не отваживался экспериментировать, чтобы не наделать бед. Сьют — это сьют, ниже пояса Джосс был надежно соединен с предусмотренной конструкцией сантехникой, и потому у него не было никакого желания вдруг устроить себе холодный или горячий душ.

«Ладно, посидим в темноте»…

И тут он сделал стойку — ночным зрением или обычным, но он увидел, как в темноте что-то движется, и это не сьют. Поначалу он подумал, что это оползень, но почва не дрожала, к тому же даже при марсианской силе тяготения почва не поползет вверх по холму. Причем не россыпью, а как единое целое…

— Идут! — завопил Джосс, и фигуры в сьютах тотчас снова залегли, как только первый спрятанный лучевик открыл огонь. Яркие энергетические вспышки разорвали тьму, и Джосса отшвырнуло назад, словно кто-то пальнул в него из автомата. Шум был скорее от неожиданности, чем от выстрела, поскольку хотя он не думал, что еще раз может испугаться громкого звука, было нечто ужасное в том клацанье, которое дрожью отдавалось в его сьюте. Лишенный равновесия потоком пуль, Джосс кувыркнулся через голову, и лишь когда оказался ниже линии огня, быстро пополз вперед под прикрытие камней.

Он осторожно поднял голову и осмотрелся вокруг. Пока ни единая из усиливающих функций шлема не работала — за исключением поляризатора, так что он все видел невооруженным глазом. Вся картина очень напоминала брейгелевский ад, только художник хорошенько набрался ЛСД. Он и прежде видел лучевики в деле — например, свой собственный «ремингтон», — но никогда не попадал под огонь армейского энергетического оружия. Несмотря на крупный калибр и невероятную дальность поражения, военные автоматы, по сравнению с лучевым оружием, были просто игрушкой.

Казалось, оружие было установлено везде — под замаскированными крышками люков, которые оказались невидимыми для большинства сенсоров при сканировании, равно как и при визуальном осмотре. Они открывались, словно входы в норы каких-то особенно злобных крыс. Лучи нестерпимо яркого света вырывались оттуда и рвали воздух с безошибочно узнаваемым звуком попавшего в цель удара молнии — причем звук этот возникал по той же самой причине, что и в случае молнии. Это было ужасно.

«— Помни, — говорил Эван, — все время двигайся или пригибайся пониже. Чтобы уничтожить один-единственный сьют, требуется много лучевиков и много времени».

«Охренительный арсенал, — чувствуя себя жалким и маленьким, думал Джосс. — И что мне прикажете делать, когда у них появится много лучевиков, а мне уже и спрятаться негде»?

И тут он увидел рельсовую пушку, выползавшую из своего подземного укрытия, как дракон из логова. Калибр ствола был не меньше фута, а сам ствол был похож на бочку. На дальнем конце ствола виднелось большое утолщение, прямо над вращающейся платформой — пространство для перезарядки и механизма первичного зажигания.

«Хорошо бы оторвать эту хрень от ствола, — подумал Джосс. — Но ведь она наверняка бронированная. По крайней мере, если бы я ее делал, я бы ее обязательно укрепил… — Под вращающейся платформой виднелась еще одна округлость. — Укрытие для расчета? — подумал Джосс. — Возможно. Что там за щель»?