Сменить мечту. История попаданки наоборот (СИ) - Штефан Елена - Страница 11

Подруга принесла пару детских обучающих книг, что-то приключенческое и тетради, которые она назвала “прописи”, для тренировки навыков письма. Диме было велено не лениться, лето закончится и надо будет продолжать учебу на уровне прежнего Димки. Воспользоваться прописями оказалось удачной идеей, мне тоже помогло.

Шон, то есть Дима, оказался очень приятным ребенком. Не зря я истратила почти весь резерв на его исцеление. Ну и что, что магия восполнялась очень медленно, кого это волнует? Было вполне комфортно и без нее, без магии. В конце концов, я всегда так жила, пустой резерв — никчемная плата за здоровье этого чудесного человечка. Я уже не боялась неожиданной ответственности, я радовалась, что он у меня появился. Миновали три дня, которые мы провели вместе. До палаты Димы я уже доходила сама, немного опираясь на кресло каталку. Нам немного, как выразилась Ира, подфартило. Лечащий врач Димы ушел в отпуск, а подменяющий его доктор особого внимания на нас не обращал. Ребенок бодр, хорошо кушает и особо не жалуется. Диме тугую повязку снимать не стали, просто ослабили. Для конспирации. Мое спонтанное вмешательство в процесс лечения имело и оборотную сторону, грозило ненужными вопросами и лишним вниманием. Но, что сделано, то сделано. Я не жалею.

Сегодня после обеда нас с Димой на каталках вывезли на улицу, в больничный сквер. Это Вера-практикантка организовала. Ирина оставила мне некоторую сумму на расходы, теперь все стало проще. Совать деньги медперсоналу, скажем так, не совсем законно, но это обычная практика, как смущаясь просветила меня Вера. Деньги в этом мире — несерьезные, нелепые цветные бумажки, пфф. Ну и что, что водяные знаки и сколько-то там степеней защиты от подделок. На родине грамотный маг мог бы создавать их не считано! Есть же заклинание репликации, сложное, конечно, но им владеют все секретари больших чинов. То ли дело полновесный золотой!

Я хоть и успела насмотреться на пейзаж из окна, но это совсем не то. Внизу было гораздо интересней, у Димки глаза разбегались, хорошо, что он сдерживался и помалкивал, ведь Вера рядом. Зато нам удалось вблизи рассмотреть и машины, и снующих людей, и даже понаблюдать, как из скорой помощи выгружают носилки с пациентом. Теперь у нас появилась одна мечта на двоих — как можно скорее покинуть это заведение.

Но прежде чем желаемое свершилось, я познакомились с еще двумя персонажами из прошлого Елизаветы.

Часть 14

Сначала Диму навестила Лидия Ивановна, директор Диминого приюта. Пока нам с Димкой везло, когда она пришла, я уже присутствовала в палате. Представляю, как было бы худо, если бы воспитанник вдруг не узнал директрису своего детского дома.

Побыла недолго, тактичная женщина, она явно уловила, что мы с ребенком испытываем неловкость, хотя не уяснила ее причин.

— Как ты себя чувствуешь Дим? — по тону было понятно, что ей это искренне интересно, — врач сказал, что ты поправляешься.

— Хорошо, за мной ухаживает Лиза.

Еще несколько вежливых вопросов ни о чем и гостья ушла.

Шон-Дима держался лучше, чем я, он эту женщину “помнил”, хотя и смутно. Дирекртрисса, оказывается, уже приходила, но парню было еще совсем худо. Потом ребенок рассказал, что она была всегда. Насколько я уже умела его понимать, эта Лидия Ивановна являлась постоянной величиной в жизни прошлого Димы, как у Лизы — Ирка-золотая рыбка.

Ирка, кстати, визиту Лидии Ивановны не обрадовалась. Директриса могла стать препятствием к окончательному усыновлению и в моей душе поселилась тревога.

Вскоре Лидия Ивановна пришла еще раз, уже в мою палату.

— Лиза, Лизавета Андреевна, у меня к тебе предложение. Давай подключим твою подругу и попробуем ускорить усыновление. Пусть выпишут справку от врача, что твое здоровье в норме и тебе не грозит инвалидность. Вам назначат тренинг с психологом, пройдете его и все, процедуру усыновления можно заканчивать. Я это к чему, Диме нужна реабилитация и уход, так доктор сказал. В детдоме для этого условий нет. Да и уследить за этим ураганчиком нереально. Значит, по правилам, его отправят долечиваться неизвестно куда и неизвестно на какой срок. Увезут в какой-нибудь затрапезный санаторий, вариантов-то немного. Лето, мест нигде нет. Доктор мне сказал, что Дима еще месяца три восстанавливаться будет. Забирай его Лиза, скорее забирай, иначе загубят ребенка.

Эта прочувствованная речь произвела на меня глубокое впечатление. Лидия Ивановна не враг, это совершенно очевидно. Она не только выполняла свои функции, как должностное лицо, она искренне переживала за своего воспитанника. К сиротам здесь относятся иначе, чем там, дома. В родном королевстве на детей, подобных Шону, смотрели, как на нечистоты. А уж если от сироты еще и родители отказались… В нашем обществе настрой к отказникам резко отрицательный, как будто малыши были виновны в безответственности взрослых. Последние несколько лет действующий король, а по совместительству супруг моей как бы подруги активно пытался изменить существующую ситуацию, дайте боги ему здоровья. Вот в пределах этой новой политики мне и предстояло улучшить жизнь сирот в отдельно взятом приюте. Было мучительно любопытно, почему королева Ирида сочла меня на это способной? Рассчитывала, что я ужаснусь и начну действовать? Единственный положительный момент в этом назначении это то, что меня аккуратненько ткнули носом, напомнив, что есть еще более несчастные дети…Хотя это уже совсем неважно.

Объяснения Ирины, что значит затрапезный санаторий, мягко говоря, не порадовали! Медицинское оборудование старше нас обеих, вместе взятых, лечебная гимнастика по методе полувековой давности, как кормить будут — неизвестно. То есть, неизвестно, насколько плохо.

— Не бойся Лизка, пройдете вы тренинг, имеются у меня контакты, проконсультируюсь у хорошего спеца.

А я и не боюсь, то есть я не знала, что надо бояться. Эх, пора забывать, что любое разногласие можно решить с помощью мага-менталиста. Где мой дядя Веррес, один из лучших менталистов королевства? Вот уж кто не оставил бы племянницу с такою проблемой наедине. Как он там? Как справляется с тем, что меня больше нет? Или с тем, что Эмилия не Эмилия? Помогает ли он той Лизе, смогла ли она быть убедительной и найти подход к его сердцу?

— Ир, а почему ты нам помогаешь? — Рискованно, конечно, задавать столь важный вопрос так внезапно, но удержаться было трудно. Ирина долго не отвечала, а потом, словно решившись озвучить сокровенное, медленно проговорила:

— Это я с Небесами торговаться пытаюсь, все надеюсь, что Лизке там тоже помогут, я молюсь, чтобы ей помогали. Поэтому буду очень стараться наладить вашу жизнь здесь, ведь это все, что я могу сделать для единственной подруги.

Что ж, готова немедленно присоединиться к этим молитвам, только молить, видимо, надо местного бога, потому что таких светоносных дев, как та, что вмешалась в наши с Шоном судьбы, в пантеоне моей родины нет. Не оскорблять же богов этого мира обращением к Арису, пресветлому богу жизни? Этими соображениями я и поделилась с подругой, которая, внимательно на меня посмотрев, сказала:

— Молись своему Арису за мою Лизу, как за себя саму. Наши храмы непременно посетим после выписки, обещаю. А сейчас давай поговорим вот о чем. В любой момент к тебе может прийти следователь и меня, скорее всего, не будет рядом. Следователь, это человек, который изучает обстоятельства преступления и готовит все материалы для судебного заседания. Эта встреча неизбежна, Лиза, но пугаться не надо.

Что такое расследование я хорошо понимала, насмотрелась, когда работала в родной конторе Теневой службы королевства.

Мы долго репетировали, что и как надо отвечать представителю власти, чтобы не возбудить никаких подозрений и отделаться минимальным количеством вопросов. Димку допрашивать не будут. Директриса Лидия Ивановна, как действующий опекун, и доктор не дадут на это согласия, с ними уже все договорено. Осталось только пережить этот неприятный момент.