Сменить мечту. История попаданки наоборот (СИ) - Штефан Елена - Страница 16

Поход на озеро грозил стать очередной моральной катастрофой — купальник! Этот лоскуток был просто соединенными вместе предметами белья. Только мое шоковое состояние позволило Ирке выволочь меня в этом из дома.

— На, держи парео, замотаешься, если стеснительность одолеет, — когда Ирка включает опцию “пиранья”, как она сама это свое настроение называет, проще не перечить, ибо чревато. Впав в менторский тон, она противным, тихим, бесцветным голосом разбивает в пух и прах все мои аргументы и тогда я теряюсь, как терялась в прошлой жизни перед мачехой.

О мачехе и обо всей семейке я уже рассказала. Точнее, эта въедливая женщина выспросила у всю мою подноготную. Вот ведь…адвокат. А шампанское, которым, мы запивали эти откровения, было вкусным. Кстати, в своем мире я почти не употребляла алкоголь, боялась потерять контроль и выплеснуть слишком много магии. Это грозило полной утратой и без того мизерного дара. На Земле угрозы в магическом плане не существовало. Более того, я почти не хмелела, что неимоверно огорчало мою подругу.

— Лизка пьянела красиво, — поведала Ирка со светлой грустью, — глаза сияют, движения плавные, улыбка такая яркая, что… — рассказ резко оборвался.

Пока я предавалась рефлексии по поводу недавних откровений, ведь о себе Ирина так ничего не поведала, мы пришли к водоему.

Озеро было небольшим, но радовало чистым прибрежным песком. Напрашивалось слово — ухоженное. За те недели, проведенные в этом мире, я научилась ценить не замусоренные тротуары и дворы. Сор и грязь — вечные спутники большого города, так говорила нам Ирина. На данном этапе это было самым отталкивающим из того, с чем пришлось столкнуться, так тщательно опекала нас Ирка-золотая рыбка.

— Ох, сколько народу, — посетовала Ирина, — это ты виновата, — нацелила на меня палец, — собиралась, как на бал, теперь придется топать на тот берег, здесь приткнуться негде.

И мы пошли. Пока шли, я бессовестно глазела на отдыхающих у воды людей, пряча глаза за темными стеклами очков. Замечательная штука, эти очки, скрывают почти все лицо. Главное — не открывать в удивлении рот, остальные эмоции скрыты. А скрывать было что, я шокировано оглядывалась: вокруг ходили, сидели или лежали на покрывалах практически полностью раздетые люди. На Шона это безобразие, похоже, не производило особого впечатления, а я судорожно пыталась уговорить себя, что все в порядке. В мире Араш женщины купаются крайне редко, для "природных ванн" используют панталоны и сорочки до середины бедра. И уж точно, купаются отдельно от мужчин. А тут…Мой закрытый купальник, деликатно прикрывший послеоперационный шрам, можно назвать образчиком благопристойности по сравнению с тем, что было надето на многих купальщицах и никого это не смущало.

— Вот ведь чертова невезуха! — Вырвал меня из раздумий раздраженный возглас подруги, — ролевики резвятся. В конце прибрежного луга действительно происходило что-то странное. Десятка полтора молодых людей, одетых более чем нелепо, насколько я могла уже ориентироваться в современной моде, сражались на мечах и каких-то странного вида топорах с очень длинным древком. Сражались довольно неуклюже, на мой взгляд. Я насмотрелась на тренировочные поединки боевиков в Академии. То, чем занимались эти люди было чем-то примитивным, если не сказать игрушечным.

— Что они делают? — на риторический вопрос Ирина выдала на диво исчерпывающий ответ:

— Небедные взрослые мальчики играют в настоящих мужчин, — мда, очень доходчиво. Ирина, видимо, учуяв в моем молчании иронию, соблаговолила пояснить, — эти мужчины договорились и пытаются примерить на себя какие-то роли, образы древних викингов или фэнтезийных персонажей, как-то так. Адреналина им не хватает, героики, эпоса с пафосом.

Понятней не стало, но я уяснила одно — это игра, все то, что я сейчас вижу — не взаправду. Пусть и нелепо, но мужчины самозабвенно и с удовольствием машут железяками, ну и ладно, не стоит им мешать.

Мы выбрали местечко потише, устроили наш скромный бивак и я одержала победу над самой собой, решившись снять сарафан.

Вода манила. От озера шли такие эманации удовольствия и радости, что устоять было невозможно.

Купание доставило мне огромное наслаждение. Не меньшим удовольствием стали два приятных открытия. во-первых — купальник, это вещь чрезвычайно удобная в воде, не сковывает движений и не тянет на дно. Во-вторых, я обнаружила, что умею плавать.

— Ты, Эля, главное — не позволь себе испугаться, — инструктировала Ирина, — Лизавета плавала, как рыбка, с аквалангом ныряла. Тело навыки не забывает, мышечную память никто не отменял. Вспомни себя на кухне в первые дни, а сейчас? Сейчас — ты просто фея поварешки!

Ирина была сто раз права, я плавала легко и с удовольствием, в глубине души удивляясь силе и навыкам моей предшественницы. В родном мире я поддерживала физическую форму только редкой верховой ездой, Лиза же имела куда более тренированное тело. Благодаря этому я совсем не ощущала, что в данной реальности уже не так юна, как это сохранилось в моих воспоминаниях.

Шон плескался на мелководье и завистливо смотрел на меня щенячьим взглядом.

Это так странно и трогательно, прикасаться к его худенькому тельцу, помогая обрести уверенность на воде. Ирина не помнила, умел ли Дима плавать, вот мы и решили выяснить это опытным путем. Оказалось, что умел и неплохо. Я наблюдала за плывущим саженками ребенком, а на ладонях еще тлело ощущение его кожи, заставляя сердце томится непривычным теплым чувством. Мой ребенок. Наверное, Лиза была очень привязана к этому мальчику, что и помнило тело на уровне рефлексов. Я была благодарна. Мне не пришлось проходить долгий путь, когда привязанность формируется день за днем. Просто получила ее как очередное наследие. Раньше я всегда была только сама для себя, а сейчас познавала кайф оттого, что нужна кому-то еще.

Разве я могла помыслить, что просто солнце и вода дарят такое ощущение радостной усталости. По сути, меня никто и никогда не учил, что от таких простых вещей можно получать удовольствие. Оставалось тихо радоваться, что Шону открылась эта сторона жизни в детстве, а не так, как мне — в зрелости.

Наплававшись, отдохнув и налопавшись фруктов, Шон заскучал. Ролевики, играющие в свои игры в отдалении не могли не привлекать внимание и мы принялись расспрашивать. Ирка попыталась послать всех в гугл, но я проявила настойчивость и узнала, что эти — скорее всего, не реконструкторы, а фентезийники — славянисты, потому что костюмы у них несуразные, кто во что горазд. Так я получила первое представление о фэнтези.

— Лизка моя почитывала эти сказочки для взрослых, — с тоскливой неодобрительностью вспоминала Ирина, — сначала, чтоб с детьми в детском доме общаться, а потом даже увлеклась. Книжки иногда покупала.

На слово”книжки” я сделала стойку, потому что мне страшно захотелось узнать, что же это за сказки для взрослых, надеюсь, разыскать эти книжки в городской квартире.

Пока мы беседовали ребенок весь извертелся. Он то и дело посматривал в сторону странной костюмированной компании. Мужчин в ней прибавилось, а значит прибавилось шума и здорового мужского хохота, который Ирина называла “ржач”. Образность местной простонародной речи, которая именовалась сленгом, меня, воспитанную помешанной на этикете бабушкой, умиляла, смешила и вводила в ступор своими алогизмами. А ржач все продолжался, манил и теребил любопытство. Наконец, ребенок не выдержал и потащил нас смотреть. Один он не пойдет, побаивается чужих людей. Пришлось преодолеть лень и подняться, разве можно отказать, когда на тебя смотрят такими глазами?

— Идите, идите, — поторапливала нас Ирка, — я хоть в тишине посижу, без вашего бубнежа.

Часть 21

Те несколько десятков метров, которые необходимо было пройти по лугу к лагерю ролевиков Шон неутомимо нарезал вокруг меня круги, подскакивал и сыпал бесконечными вопросами, которые выдавали, что парень нервничает. Мне и самой было несколько не по себе. Выступать в роли инициаторов знакомства нам еще не приходилось, плотно мы общались только с Ириной, если спрашивали — отвечали, а самим затеять разговор пока было трудно.