Сменить мечту. История попаданки наоборот (СИ) - Штефан Елена - Страница 26

— Туркменский изабелловый, — с придыханием вымолвил Фрол.

— Это порода такая? — спросила Ирка, почему-то шёпотом.

— Ахалтекинец, — с заслуженной гордостью пояснил Скиф, — настоящий изабелловый, с голубыми глазами. Редкость по нашим временам.

— Почему редкость? — Димкины глаза горели восторгом.

— А это я тебе вечером, у костра расскажу, договорились, пацан? А сейчас поедем кататься, пока нежарко. — И уже обращаясь ко всем нам, — на лошади сидеть умеете?

Я кивнула совершенно машинально, не в силах оторвать взгляд от разрезвившейся золотой стихии. Изабелловый. Только чтобы взглянуть на это чудо стоило переместиться в этот мир. Нехорошая тишина отвлекла от созерцания и заставила сосредоточиться на спутниках. Ирка делала мне “большие глаза”, Фрол и Скиф всем своим видом выражали скепсис, только Димка был спокоен. Раз мама сказала, что может, значит, может. Только сейчас до меня дотекло, что я опять совершенно глупо привлекла к себе внимание. Едва ли Елизавета Варнаева сталкивалась с лошадьми. После секундной заминки пришло решение — держать лицо.

— Перчатки найдутся? Я как-то не готовилась к скачке.

Брови Саши-Скифа переместились под хайратник. Так удивился? Ну и ладно, теперь, главное — не опозорится. Хозяин внимательно оглядел нашу экипировку и, вроде бы, остался доволен. По случаю выезда на природу мы всё были в джинсах и закрытой обуви, не сапоги, но сойдёт.

Морковка! Заботливая Анна Петровна нашла способ утили…реализации излишков овощей со своей дачи. Димка помчался к нашему багажу. Я как чувствовала, что пригодится, раз едем к лошадям, хотя Ирка жестоко меня высмеивала.

Около десятка всадников готовились было выехать, но приостановились посмотреть, как городских дамочек будут сажать в седло. Димка уже пробовал под руководством Геры поладить с небольшим светло-гнедым коньком, морковка ему в помощь. Фрол трогательно опекал Ирину, а для меня Скиф вывел довольно крупную кобылку. Молоденькая, сухая, чем-то неуловимо похожая на изабеллового Алтына. Серая в яблоко, пришла помощь от памяти Лизы, это масть называется “серая в яблоко”. Лошадка нетерпеливо потребовала у меня угощение, которое я забыла ей предложить за разглядыванием, дружелюбно фыркнула мне в лицо и аккуратно взяла небольшую морковку с открытой ладони.

— Забирайтесь, Эля, я подтяну для вас стремена. — Скиф изобразил характерную позу. Ну что ж, раз начала выпендриваться, как говорит Ирина…

Науку, которую сначала преподал старый конюший, учивший меня держаться в седле, а потом тренеры в Академии, требовавшие, чтобы бесполезные барышни хотя бы в седло без посторонней помощи сесть могли и ускакать подальше, дабы эффективным бойцам не мешать, я усвоила очень хорошо. Но тело Лизы, не имевшее подобных навыков, едва не подвело, когда толчок под согнутое колено подбросил меня вверх.

— Давно не ездили, да? — сам себе объяснил Скиф мою неуклюжесть. Спасибо за подсказку, вот этой версии и будем придерживаться.

Убедившись, что шоу не будет, мужчины тронулись, моя кобылка, гордо носившая смешное имя Дымочка, охотно потрусила следом, давая мне возможность разобраться с поводьями.

Через некоторое время я обнаружила рядом, стремя в стремя, едет господин Евстрацкий, чтоб его гаргулья поцеловала.

Часть 30

Едем, молчим. Молчим и едем, потихоньку отставая от основной кавалькады. Хорошо, что лошади спокойные, привычные в частой смене наездников. Господин Евстрацкий разговор начинать не торопился, помогать я ему не собиралась даже с целью побыстрее отделаться от неприятного спутника.

Из рассказа подруги я уяснила, что Лизавета не была знакома с Евстрацким в юности. Нынче же познакомить нас официально никто не озаботился, вдолбленные этикетом рефлексы требовали игнорировать настырного типа, а настырный тип, по прокурорской, видимо, привычке ждал, что я не выдержу давления молчанием и начну каяться во всех грехах начиная с разорванного в детстве кукольного платья. Ну-у, тут он прогадал, вбитый папенькой навык молчать и ждать, пока со мной заговорят остался, и, кажется, впервые принес пользу. Атмосфера напряженной неловкости сгустилась до такой степени, что лошади забеспокоились.

— Где вы учились ездить верхом?

Я лишь молча и безразлично посмотрела на нежеланного спутника. Вопрос, заданный резким, как выхлест бича, тоном честного ответа не имел. Да и отвечать хаму я не собиралась. Можно было бы поднять Дымочку в галоп, но бегство унизительно. А вот успокоить лошадь не помешает, вон как ушами прядает, бедняжка, чувствует, что наездница злится.

— Я задал вопрос!

Не выдержал-таки, первый раунд я выиграла, теперь можно и поговорить. До места остановки кавалькады осталось минут пять-семь езды, это время нетрудно продержаться.

— Вы бы, для начала, поздоровались. И представились. А заодно тон смените, ваши манеры неприятны.

— Можно подумать, вы не знаете кто я! Отвечайте!

Хм, если судить по Ирине, то среди юристов дураков быть не должно. Неужели я выгляжу настолько слабой, что на меня можно вот так запросто давить? Может быть, и слаба, но у Лизаветы есть репутация дамы с характером, господину Евстрацкому вполне известная. Так почему он себя так ведет? Пауза опять затянулась.

— Евстрацкий Георгий Леонидович, здравствуйте! — Изобразить издевательский поклон сидя в седле довольно затруднительно, меня не впечатлило, — соблаговолите ответить на вопрос.

— Ёрничать изволите, господин прокурор? — Тон Селитеры, с улыбкой говорящей великосветские гадости, можно сказать, удался. — В данный момент я вижу перед собой человека, общаться с которым не хочу. Но вы можете попытаться меня переубедить.

— Это легко, госпожа Варнаева. На лице вашего, только что усыновлённого ребнка, следы побоев. Этот факт находится в зоне интересов ювенальной юстиции. Могу посодействовать, чтобы, интерес этот стал реальным.

— Можете, — согласиться с деланной светской легкостью было непросто, — на вопрос о моих навыках всадника я отвечу тоже им, а не вам.

Да что же ему надо, раз он до угроз докатился?! А, почему бы собственно не спросить?

— Что вас заставляет вести себя со мной, как с арестанткой? Шантаж — это особый навык всех прокуроров, или вы особоодаренный? — Трудно поверить своим глазам, но на лице господина Евстрацкого мелькнула досада. — Отвечайте! Немедленно! Что вам от меня надо?

— Как я понимаю, ответа я от вас не дождусь.

Правильно понимаешь, не стану разговаривать в таком тоне, и точка. Но и бегать не буду, а если удастся, то нервы потреплю. За Иринку. Было даже немного жаль, что мы доехали до места всеобщего сбора, меня разобрал кураж противостояния, казалось, если выдержу этот натиск, выиграю, наконец у папеньки с Селитерой и смогу жить дальше. С высоко поднятой головой.

От пока невидимой реки тянуло специфическим запахом, а еще пахло костром и чем-то аппетитным. По луговине перемещались крепкие мужчины, подготавливая какое-то действо. В толпе я увидела Петра и Краша, и невысокую, чуть выше Димы, хрупкую девушку. Помимо миниатюрности, она выделялась длинными светлыми волосами, поднятыми в высокий хвост на макушке, обтягивающей одеждой, козырьком-бейсболкой и сапогами. Кто-то учтиво взял мою Дымочку под уздцы и я спешилась, не дожидаясь помощи.

— Мы недоговорили, — многообещающе прошипел господин Евстрацкий, было уже не до него, на меня вихрем налетел Димка, тараторя о мишенях и чучелах, о спуске к реке и мостках, с которых можно нырять.

Река, это хорошо, купальники мы прихватили. Девушка, так привлёкшая мое внимание, неожиданно направилась в нашу сторону. Нет, пожалуй, не девушка, вполне зрелая женщина, одного возраста с Ириной. Эх, никак не могу приучиться думать о себе, как о весьма взрослой особе.

— Здравствуйте! — Громкое, можно сказать, зычное, приветствие странной леди совсем не соответствовало ее субтильному облику, — как я рада, что у нас сегодня в гостях дамы, а не только бурлящий тестостерон. Давайте знакомиться, я Раиса, жена Саши Никифорова.