Сменить мечту. История попаданки наоборот (СИ) - Штефан Елена - Страница 44

— Мама Эля только два месяца назад меня усыновила. Вы не знали?

— Не знал. Но могу понять. Про такое на каждом углу не кричат.

Илья был растерян и принимал какое-то трудное решение и мне захотелось облегчить его задачу.

— Илья, познакомь нас со своей доченькой, — просьбу я сопроводила взглядом, в который постаралась вложить всю имеющуюся доброжелательность и заинтересованность. А уж заинтересованности хватало, и у меня, и у Димки.

— Это Женевьева, моя племянница, но я все равно люблю ее больше всех на свете, правда, Ева?

Малышка только кивнула и одарила дядю слюнявым звонким поцелуем, — это было так умилительно, что я не сразу сообразила, что девочка, будучи уже взросленькой, все время молчит. Димка заметил куда быстрее.

— Привет, Женевьева, — очень серьезно сказал мой сын, явно подражая кому-то из телевизора, — я Дмитрий, хочешь со мной дружить?

— А-а-а-чу, — произнесла Ева нараспев и улыбнулась так заразительно, что Мы с сыном рассмеялись.

— Женевьева немного заикается, поэтому предпочитает говорить мало.

— Правильно, Евочка, — заявил мой ребенок, — и так все понятно. Тебе цены нет! От Наськиной болтовни у меня к вечеру уши ноют. Хочешь с Наськой познакомиться? Они с Венькой близнецы, представляешь? Это мои друзья.

Малышка продемонстрировала готовность следовать за Димкой куда угодно — просто потянулась к нему и без слов потребовала взять ее из рук дяди.

— Э-э нет, мелкая, я тебя так не донесу, давай-ка на закорки.

Вот так эти два невероятно обаятельных создания решили все и за меня, и за Илью, нам оставалось только следовать за ними, но Хабаров придержал, желая что-то объяснить без детских ушей. И правильно сделал, скрыть свое неприятное удивление мне удалось бы едва ли.

— Извини, я, наверное, повел себя грубо, но не могу слышать про приюты и детдома. Моя сестра, Мария, забеременела в семнадцать, родила и попыталась оставить дочку в роддоме, мы с матерью еле успели ее остановить. Тогда Машка просто сбежала, оставив записку, что девочку зовут Женевьева. Нам пришлось лишить ее родительских прав, чтобы добиться официальной опеки. Так что формально, я — Евин отец.

— А где она сейчас, твоя сестра?

— Год назад присылала открытку из Африки. Прибилась к волонтерам из Канады.

— А как же язык? — хотя спросить хотелось не про это.

— Я к языкам у нас талант от матери. Я шесть знаю, мать семь, сейчас китайский учим.

— А Маша?

— А Маша пять лет домой глаз не кажет, не знаю, может, она в Африке папуасский язык изучает.

— Так Еве уже пять? А на вид не больше четырех. Она здорова?

— Да, спасибо, просто она мелкая такая уродилась.

Угу. А может, просто последствия безответственной беременности. В душе клокотала горечь. Вот почему на моем пути столько неблагополучных детей?! Это что, наследие от Лизаветы так работает?

— Не расстраивайся, моя хорошая, у Евы все отлично.

— Илья, прости, а сколько тебе лет?

— Ты про возраст сестры? Мне скоро сорок. Машка родилась, когда я школу заканчивал. Я ее почти не замечал. Сама понимаешь, выпускные экзамены, потом поступление в институт, потом армия. Потом разъездная работа. Мы с ней незнакомцы. Когда стал зарабатывать просто помогал деньгами. — Илья сжал мою ладонь, предупреждая дальнейшие расспросы.

Точно, сейчас не время. Там дети без присмотра, от этой мысли по спине холодными ногами пробежалась сотня мурашек.

— Ох, Ирка нас прибьет, их же теперь четверо!

В лифте я наскоро рассказала Илье о своих гостях, заранее настраивая его на бесильню, которую могут устроить близнецы. Илья только посмеивался, а меня накрывало что-то сродни дежавю. Такое чувство, что мы уже сто раз вот так возвращались домой и гадали, какие безобразия учинили без нас дети.

Но нет, квартира встретила тишиной и благолепием. Лишь из Димкиной комнаты раздавался заливистый смех мультяшной Маши, третирующей безответного Мишу. Иринка кайфовала с чашкой кофе на лоджии. Завидев нас с Ильей, она довольно улыбнулась и позвала завтракать. Но мне было интересно, как восприняли близнецы появление Евы. Хорошо восприняли. Смотрели мультик на большом мониторе и поглощали бутерброды. Ева сидела у Димы на коленях, широко открыв глазенки, смотрела на экран, и, временами откусывала от бутербродов, которые то с одной стороны, то с другой, подсовывали ей близнецы.

Мой гость и Ирина очень тепло поздоровались, как будто уже общались. Так и оказалось. После коротких взаимных приветствий Илья пошел в наступление:

— Эля, повлияй на свою подругу. Мне нужен юрист, а она не идет ко мне работать.

— И когда же ты получила это уникальное приглашение? — шутливо наезжать на подругу было неожиданно приятно, Ирка аж поперхнулась, я никогда не вела себя так…игриво, если только немного и только с сыном.

— Я имел удовольствие пообщаться с Ириной Владимировной по телефону вчера вечером. — Ага, значит, в это время Ирка уже знала о нашей прогулке.

— У меня отпуск по причине внезапного обретения свободы, — с комичной патетикой возмутилась подруга, — а он меня хочет впрячь в разборки с обманутыми клиентами. Это такая тягомотина! Суд непременно обязует вернуть все долги. Хорошо, если аудит не назначат. Не-не, не хочу в это впрягаться.

Иринка вроде как шутила, но я чувствовала, что она тянет из-за меня, выжидает, как сложатся наши отношения с Ильей. Вот и с этой стороны подталкивают к этому мужчине, в спину, можно сказать, подталкивают.

Самокопанием заняться можно позже, а пока надо решать более насущные проблемы.

— Ильюш, твоя деятельность все равно приостановлена, не торопи Иринку, пусть отдохнёт. — Подруга отвесила мне шутовской поклон, — давайте решать, что делать сегодня, есть предложение поехать на дачу.

Илья, непонятно почему, напрягся, но Ира заверила его, что дача недалеко и с его подпиской о невыезде все в порядке. Как бы невзначай подруга упомянула, что все мы ждем Фрола и Илья расслабился немного, поняв, что будет ещё один мужчина и ему не придётся опекать двух женщин и четверых детей в одиночку.

Появление Фрола мы как-то пропустили. Он открыл дверь подругиными ключами, а у меня по этому поводу ни единый нерв не трепыхнулся, пусть их хоть насовсем себе оставит, ключи эти. Он свой. И Иринкин, что еще важнее.

Мужчины очень быстро обо всем договорились, мы только взгляд успевали переводить с одного на другого.

Сергей уже загрузил в свой джип надувные принадлежности для отдыха на воде и палатку.

— А палатку зачем? — сама удивилась, как робко у меня прозвучал этот вопрос.

— О, это великий стратегический план дядюшки Фрола по выдворению ребятни из домика. Ночевка в палатке, это ж УХ, какое приключение, — Ирка наслаждалась подначиванием своего мужчины.

Хабаром понимающе ухмыльнулся. Его уже просветили, что дом небольшой, ночевать с комфортом такой толпе там особо негде.

На том и порешили, мы собираем необходимые бытовые мелочи, Илья отвозит Еву в детский сад, он логопедический и послеобеденные индивидуальные занятия пропускать нежелательно. Затем Илья собирает необходимое для себя и мы выезжаем двумя машинами. Все продуктовые покупки — по дороге.

— А с кем Ева вернется домой после детского сада, задала Ирка вопрос, который витал в воздухе.

— С няней. У нас есть няня, которая помогает моей матери и с ребенком, и по дому. Это единственный вариант при моих постоянных разъездах.

Когда мы прощались с Евой, она позволила взять себя на руки. Это незабываемое ощущение, тепленького, хрупкого и такого живого, доверчивого тельца. Я поняла, что захочу это повторить и чуть не ляпнула, что впервые держу ребенка. Еле успела язык прикусить. Это точно выпадает из образа Елизаветы Варнаевой, разведенки тридцати шести лет, которая все свое свободное время проводила в детдоме у Димы.

Дети, к удивлению взрослых, расставанием с малышкой огорчились, но быстро утешились перспективой ночевки в палатке, и готовы были помочь в сборах, на что мы все дружно фыркнули.