Дважды умерший
(Рассказы) - Рымкевич Павел Адамович - Страница 15

Я не могу спокойно продолжать чтение… Сижу, крепко сжимая руками воспаленную голову. Вихрем кружатся мысли… Лучшие достижения человеческого гения на наших глазах обращаются хищной волей капиталистов в орудия смерти.

II

Загадочные сигналы

Что со мною?.. Где я?..

Странная, незнакомая местность. Вдоль улицы тянутся казарменно-серые, все совершенно одинаковые двухэтажные дома. Быстро мелькают трамваи, также окрашенные в этот убийственно-скучный серый цвет.

Может быть, я сплю и все это не что иное, как странный фантастический сон? Видимо, нет!..

Вокруг меня кипит настоящая, действительная жизнь. Начинаю с любопытством осматриваться.

Надо полагать, что теперь полдень. Солнце стоит высоко, из-за кружевных облаков бросает оно золотисто-желтые лучи на странно-однообразную картину, окружающую меня.

По тротуару проходит много людей, — все торопятся, спешат куда-то. Всматриваюсь в лица с надеждой найти знакомого, который объяснил бы мне удивительное изменение, происшедшее с моим родным городом.

Вдруг ледяной холод сжал мое сердце. Нет, это лица не живых людей — все мертвенно бледные, как… не знаю даже с чем сравнить… — я никогда не видел таких лиц.

Каждый, проходя мимо, долго с видимым изумлением рассматривал меня.

Довольно! Надо выяснить, наконец, где я. Спрошу кого-нибудь из этих диковинных людей, как называется их город.

Чувствую, что это будет нелепый вопрос… Если бы меня раньше спросил кто-либо на улице: «Скажите, в каком городе мы?» — я счел бы его за ненормального.

Подбираю слова и ищу, на ком остановить свой выбор… Вдруг пронзительно-резкий звук потряс воздух.

Среди странных людей произошло смятение; все бежали к концу улицы и там таинственно скрывались, как бы проваливаясь в какую-то яму.

Один за другим подъезжали туда трамваи — они тоже бесследно исчезали.

Я еще раньше обратил внимание на странный шум сверху, нечто вроде жужжания моторов множества аэропланов. Теперь этот шум усилился, из-за облаков стали появляться небольшие аппаратики, они быстро спускались и тоже тонули под землею.

— Дззз… Дззз… — дважды прокатились по воздуху странно высокие ноты.

— Безумец, самоубийца! — раздался за моей спиной взволнованный голос, и невысокий, смертельно бледный старик схватил меня за руку.

— Второй сигнал, второй сигнал!.. — кричал он, увлекая меня за собою.

Мы бежали по пустой уже улице. У меня захватывало дыхание.

— Успели… спасены… — проговорил запыхавшийся старик.

Перед нами был глубокий колодезь. Пока я пытался собрать воедино обрывки мыслей, из колодца бесшумно выплыла платформа. Едва мы успели перейти на нее, как платформа начала бешено опускаться.

Дззз… Дззз…. Дззз… — трижды прозвенел таинственный звук, и вслед за этим громадная серая масса закрыла клочок неба над нашими головами.

— О чем вы думали? — спросил меня старик, — Задержись я еще на минуту и было бы уже поздно, ведь мы попали на последнюю платформу!..

Легкий толчок. Движение прекратилось.

Мы были в настоящем подземном городе. Широкие улицы, множество народу, трамваи, автомобили — жизнь значительно более оживленная, чем там наверху.

— Простите, — обратился я к своему спутнику. — Я чужестранец, впервые в вашем городе. Объясните же мне все, что происходит вокруг.

— Вам, конечно, известно, что мы воюем с Восточным союзом, — начал старик. — Только что прозвучавшие сигналы предупреждали о налете их воздушной эскадры…

— Извиняюсь, — перебил я старика. — Не откажите сообщить мне, в котором году… — тут я немного замялся… — происходят все эти события?

— В 2025 году, — отвечал он, — хотя должен заметить, что ваш вопрос меня удивляет…

— Сто лет, сто лет! — заволновался я, — Не знаю, как это произошло, но, по-видимому, я спал в течение ста лет… Ведь я родился и конце девятнадцатого столетия и жил в двадцатом. Последний день, проведенный мою до этого рокового сна был весною 1924 года.

— Это, действительно, очень странно, — согласился старик. — Мне никогда не приходилось слышать о столь продолжительном летаргическом сне.

— Вы понимаете, что для меня все окружающее совершенно незнакомо, и я хотел бы просить вас…

— Объяснить вам подробно все происходящие вокруг события? Я весь к вашим услугам. Мы скоро придем.

Мы шли по улице. Было совершенно светло. Дул немного свежий ветер.

— А вот и мое жилище, — произнес после недолгого молчания старик. — Запомнить нетрудно: «5-й ярус. Улица 47-го колодца, дом 32». Идемте.

Как во сне последовал я за любезным хозяином.

Вот я уже у него в кабинете, сижу на диване. В голове дикая пляска мыслей. Вспоминаются милые лица близких друзей…

III

Подземный город

— В середине прошлого, двадцатого века, — начал старик, — земной шар представлял из себя гигантское поле битвы. Война следовала за войной. Техника в то время была уже на высокой ступени развития. Она создала различные военные воздушные корабли, удушливые газы, удивительной силы взрывчатые вещества, дальнобойные орудия. Военные действия происходили главным образом в воздухе. Налет эскадры аэропланов в несколько тысяч аппаратов буквально сметал с поверхности земли целые города.

По вычислениям одного из современных историков, в течение нескольких лет периода самых ожесточенных войн погибло более половины населения нашей планеты. Подумайте только, миллиарды жизней…

Затем наступил период затишья. Оставшиеся в живых образовали один Международный Союз. Жизнь начала возрождаться. В начале 21-го столетия некоторые народы отделились от Международного Союза, образовали свой Союз и начали борьбу с нами.

Вы представляете себе…

Опять налеты воздушных эскадр, разрушенные города… Только при современном состоянии техники это было бы еще более ужасно…

Что делать? Пока наш противник готовился к войне, мы пошли на крайние меры. Мы выстроили подземные многоярусные города и проводим в них теперь большую часть своей жизни.

— Почему же у вас здесь так светло, как на поверхности земли? — спросил я.

— Все подземные улицы освещаются электричеством. Через особые трубки, наполненные разряженным газом, пропускают электрический ток; происходящее при этом свечение создает полную иллюзию солнечного света.

— Подобные трубки имели некоторое распространение и у нас в… — я немного подумал, — прошлом столетии. Их называли трубками Мура.

— Возможно.

— Ну, а отчего у вас здесь такой свежий воздух?

— У каждого колодца имеется сильный воздушный насос, который всасывает с поверхности земли воздух и направляет его струи вдоль улиц. Кроме того, мы пользуемся особыми вентиляторами…

— Хорошо, — согласился я, — ну а если неприятельские аэропланы сбросят бомбы с удушливым газом, ведь к вам в подземный город станет поступать отравленный воздух.

— Прежде чем попасть в галереи, воздух из насосов проходит через ряд очистителей, которые поглощают все вредные примеси.

— Еще один вопрос. Чем объясняется однообразно-серая окраска в части города над поверхностью земли?

— Мы принимаем меры, чтобы замаскировать положение спускных колодцев. При однотонной окраске всех предметов неприятельским самолетам трудно ориентироваться.

— Понимаю. Но ведь снаряды все же могут попасть в покрытия, закрывающие вход в подземный город. В таком случае произойдет катастрофа.

— Для предупреждения подобных несчастий мы имеем специальные электромоторы, которые создают быстрое движение воздуха над колодцами, а эти воздушные вихри отбрасывают снаряды в сторону.

Я сидел, прижавшись к спинке дивана. В окно, выходившее на улицу, врывался поток холодного, яркого света.