Дважды умерший
(Рассказы) - Рымкевич Павел Адамович - Страница 5

— Но если подозрение все же падет на вас, знайте, что я возьму вину на себя, ибо в действительности я причина случившегося.

Крепко пожав друг другу руки, Ньюкомб и Гарри направились к лестнице.

На другой день, едва занималась заря и пробуждался гигантский город, гоночный аэроплан мчал Ньюкомба в Балтимор.

XII

Отречение

Часы проходили один за другим, а между тем Ньюкомб не приезжал. Взволнованный Джонс нервно шагал по комнате, беспокойные мысли тревожили ученого. То ему казалось, что Ньюкомб убит, и перед глазами стоял бледный труп молодого человека, то приходило в голову, что лаборант арестован… Решетчатое окно — и из него выглядывает знакомое исхудалое лицо…

Наконец, профессор не выдержал и решил вернуться в Нью-Йорк, чтобы лично выяснить причину отсутствия лаборанта и дать отпор оклеветавшим его бесчестным врагам.

Он позвонил лакею, попросил подать счет и потребовал автомобиль.

— На центральный аэродром!..

Медленно двигался автомобиль, — на улицах жизнь била ключом, и тысячи всевозможных моторов препятствовали быстрой езде. Ежеминутно профессор высовывался из окна и торопил флегматичного шофёра.

Вот наконец и аэродром. В ангаре № 16 был оставлен на хранение аэроплан ученого.

Едва только Джонс успел попросить заведующего ангаром вывести воздушное судно, уплатил причитающиеся с него деньги и вышел из конторы, как его внимание привлекли быстро направлявшиеся к нему два полисмена.

— Вы профессор Гамильтон Джонс?

— Да, я.

— Потрудитесь следовать за нами. Вот приказ о вашем аресте.

Краска стыда залила лицо ученого. Дрожащими руками он развернул бумагу и, убедившись в том, что приказ действительно касается его, молча кивнул головой.

Тот же самый автомобиль доставил ученого назад в гостиницу «Виктория».

— Если вы обещаете не покидать своего номера, то я освобожу вас от постоянного присутствия полисмена, — заметил сопровождавший его полицейский комиссар.

— Хорошо, я готов дать согласие… Но долго ли мне придется пробыть здесь?

— Не больше суток. Мы уже отправили депешу по радио в Нью-Йорк.

— Мистер Джонс!

— Мистер Блекфорд!

Ученый радостно приветствовал своего школьного товарища, к которому до сих пор питал дружеские чувства. Блекфорд служил в министерстве Юстиции и занимал крупное место.

Встреча друзей произошла утром на следующий день после ареста Джонса.

— Чем вызван мой арест? Что произошло в моей лаборатории, где Ньюкомб? Что значат нападки на меня прессы? — посыпались вопросы ученого.

— Увы, мой друг, газетные сообщения отчасти основаны на действительных фактах… На другой день после того знаменитого доклада в физическом обществе ваша лаборатория была найдена покинутой и в страшном беспорядке, в одной из комнат полисмены нашли труп сторожа. Производивший следствие полицейский чиновник натолкнулся на улики, которые заставили подозревать, что преступление совершено вами.

— Быть этого не может!

— Конечно, я не сомневаюсь, что вы совершенно не причастны к убийству, но истинные виновники преступления подстроили все таким образом, что подозрение падает на вас. В руке убитого обнаружена пуговица от вашей рабочей блузы, сама же блуза со следами крови была найдена в кухонном очаге.

— Какая низость! Я совершенно невинен!..

— Повторяю, что и я не сомневаюсь в этом, но в руках следствия собраны очень веские улики…

Помолчав несколько минут, чтобы дать Джонсу хотя немного успокоиться, Блекфорд продолжал:

— Мой сегодняшний приезд имеет целью передать вам ультиматум министра отказаться от своего открытия и подписать бумагу с признанием ошибки. В случае согласия, дело об убийстве сторожа и исчезновения из лаборатории университета ценных приборов будет замято и ваше доброе имя восстановлено.

— А если я не соглашусь?..

— Тогда обвинение в преступлениях, публичный процесс и, вероятно, электрический стул… Я выполнил свое официальное поручение и буду говорить теперь, как ваш старый и преданный друг. Нужно признать себя побежденным. Против вас действуют слишком сильные враги, они не остановятся ни перед подкупом свидетелей, ни даже перед убийством из-за угла.

— Но где мой лаборант Ньюкомб? Он может выступить свидетелем моей полной непричастности к убийству.

— Ньюкомб исчез. По-видимому, его убили ваши противники.

— Бедный, бедный юноша!.. Пусть будут прокляты убийцы!.. А я… Я никогда не найду покоя, ведь он пострадал из-за меня…

— Вы сами видите теперь, что силы слишком неравны. Надо соглашаться на поставленные условия.

— Но как же я буду жить без своей обычной работы… Ведь придется бросить университет… Я не смогу показаться там после всего случившегося.

— Могу посоветовать вам поселиться где-нибудь в Южной Америке или даже перебраться в Европу… Вот чек на пятьдесят тысяч долларов — эти деньги обеспечат вам безбедное существование… Что касается научной работы, то никто не мешает вам продолжать ее, только придется оставить опыты по вопросу о передаче энергии на расстояние…

— Хорошо, я подумаю… Спасибо за доброе отношение ко мне… Но теперь оставьте меня одного… Через час я решу…

Когда через час Блекфорд вошел в номер гостиницы, ученый сидел, крепко сжав руками наклоненную над столом голову.

— Я согласен… Давайте бумажки… Я подпишу все, что надо, — говорил он, с трудом сдерживая рыдания.

XIII

Слишком поздно

Вечером в номер гостиницы «Виктория», занимаемый Гамильтоном Джонсом, ворвался Ньюкомб.

— Учитель, вы здоровы?.. Скорее, скорее… Мой аэроплан ждет на аэродроме… Летим в Сан-Франциско, а там мы пересядем на судно, отправляющееся в Советскую Россию.

— Поздно… Слишком поздно…

— Но что случилось?

Когда профессор дрожащим от волнения голосом рассказал Ньюкомбу о своем отречении от великого открытия, молодой человек начал убеждать ученого нарушить данное слово и, переселившись в Россию, продолжать работы.

— Что значит обещание, данное под угрозой смерти?.. Не будет никакого преступления не выполнить его!..

— Гамильтон Джонс всегда держал свое слово, — гордо отвечал старик. — Пусть от меня отняли мое честное имя, но в своем собственном сознании я остался прежним… И то, что я обещал, то будет исполнено…

Молодой человек понял, что бесполезно дальше убеждать ученого, и молча поник головой.

Через год в одном из маленьких городов Южной Америки состоялись скромные похороны человека, когда-то бывшего одним из знаменитейших ученых и умершего в полной неизвестности.

За его гробом шли только двое: Гарри, поступивший в университет после того, как, за отсутствием улик по обвинению в убийстве Томкинса, его выпустили, и Ньюкомб, сделавшийся видным революционером.

Медленно двигалась печальная процессия, везя к последнему жилищу того, кто держал в своих руках великую научную тайну.

ТАК ПОГИБЛА КУЛЬТУРА

1

Да здравствует Кресп Астр!

Громадная площадь перед «Дворцом Знания» была полна шумной, разноголосой толпой. Конные милиционеры с трудом сдерживали натиск волн человеческого моря, стараясь сохранить свободной узкую полосу мостовой, по которой один за другим быстро проносились автомобили. Машины останавливались у подъезда дворца, изящно убранного флагами и причудливо изогнутыми трубками, наполненными дрожащими волнами света.

Шел к концу пятый день грандиозных торжеств, устроенных в честь победного, окончания Витанией долгой, упорной войны с другой могущественной республикой Парсом.

Тегра, столица Витании, залита морем огней, и, несмотря на то, что уже давно погас последний солнечный луч, на площади перед дворцом светло, как днем.