Флирт с баронессой (ЛП) - Леджен Тамара - Страница 27

сэр, а сейчас мне двадцать».

Он поднял брови. «И все же вы не смогли найти тормоз!»

«В Америке, сэр, тормоз находится слева, а не справа», сказала она ему.

«Понятно!» - сказал он, смеясь.

«Нет, правда, это так», настаивала она.

«Почему?»

«Я не знаю», сказала она сердито. «Я не каретник. Я могу сказать, что вы

мне не верите, но это именно так!»

«Я, конечно, изволю поверить вам на слово», серьезно сказал он.

«Вы поверите или изволите поверить?» - пробормотала она.

«Прошу прощения», сказал он. «Я имею в виду, что конечно, поверю. Я

поверю вам на слово с большим удовольствием. Я не хотел обидеть».

«Никаких обид, мистер Брум», сказала она, пожимая плечами. «Боюсь, я не

могу увидеть малейшей разницы между буду и изволю быть. В Америке мы не такие

претенциозные».

«Я не хотел быть претенциозным», извинился он. «В юности у меня был

репетитор, который был большим приверженцем правил. Изволю быть может

использоваться для обозначения какого-либо обязательства, отсутствия выбора или

свершившегося факта. Буду используется для обозначения желания. Выйдешь за меня

замуж?»

64

Ее голова быстро повернулась, и она посмотрела на него. «Простите?»

«Я даю вам пример», объяснил он. «Это пример, который мне давал мой

репетитор. Джентльмен говорит Ты выйдешь за меня? Он никогда не говорит Ты

изволишь выйти за меня? Леди может ответить Я выйду или Я изволю выйти в

зависимости от ее чувств. Оба ответа вполне приемлемы».

«А если ответ нет? Леди говорит Я не выйду или Я не изволю выйти?»

«Никогда о таком не слышал», сказал он. «Леди всегда отвечает

утвердительно».

«Что?» - она рассмеялась.

«Я знаю мало мужчин, достаточно смелых, чтобы сделать предложение

даме. Еще меньше, которые предложили бы, если ответ вызывает сомнения. Боюсь,

мы, мужчины, подлые трусы».

«Но американские мужчины очень отличаются от вас», сказала Пейшенс.

«Они, конечно же, не боятся женщин, на которых надеются женится».

Макс нахмурился. «Но вы не замужем».

«Нет», сказала она.

«Никто в Филадельфии не осмелился сделать вам предложение?»

«Да», ответила она, через мгновение. «Однако он был из Бостона».

«Был ли он десяти футов ростом?»

Пейшенс рассмеялaсь. «У меня не было возможности его измерить».

Он бросил на нее взгляд. «Разве вы не измерили меня взглядом. Но, может

быть, я обольщаюсь?»

«Может быть», сказала она строго.

«А что вы сказали смелому парню из Бостона? Я не выйду или Я не изволю

выйти?»

«В Америке мы просто говорим да или нет».

«Да или нет? Откуда бедняга знает, что это такое?»

Пейшенс рассмеялaсь. «Я сказалa ему нет».

«Как жестоко! И все же, я не могу не думать, что он это заслужил».

«Кстaти, я былa недостаточно жестокa», сказала Пейшенс. «Уже на

следующий день он предложил руку моей сестре! Она все еще не простила меня,

думаю».

«Приняла бы она его, если бы он спросил ее первoй?»

«Надеюсь, что нет. Он был охотником за приданым и у него были усы».

Он усмехнулся. «Что было более нежелательным?»

«Трудно сказать», ответила Пейшенс. «Это было довольно мерзкое

сочетание».

«Действительно», сказал он серьезно. «У нас, конечно, есть своя доля

охотников за приданым, но, думаю, ни у кого нет усов».

«Вы охотник за приданым, мистер Брум?» - спросила она.

Он поднял брови. «Если бы я был, как вы думаете, я бы признал это?»

«Нет, но я подумала, что, возможно, поймаю вас врасплох. Тогда выражение

вашего лица скажет мне все, что мне нужно знать».

Он медленно улыбнулся. «Получилось?»

«Боюсь, нет. Ваше лицо мне ничего не сказало», призналась она. «Если вы

охотник за приданым, будет справедливо сказать вам, что несмотря на возможные

слухи, ни я, ни моя сестра не обладаем большим состоянием. Мы не вступим в наше

наследство, пока нам не исполнится тридцать лет».

«Но через десять лет вы будете богаты?»

«Да. Очень».

«Полагаю, возможно, что через десять лет я буду совершенно без гроша»,

65

сказал он. «Тогда я буду очень рад жениться на вас, если вы любезно согласитесь

ждать».

«Не думаю», она старалась не смеяться. «Все же разрешите поблагодарить

вас».

« Да или нет было бы достаточно», упрекнул он, и она рассмеялась. «Если

бы вы только так смеялись, когда мы впервые встретились», сказал он грустно.

«Что вы имеете в виду?» - удивилась она. «Как я могла смеяться, когда вы

меня проклинали?»

«Мне очень жаль», тихо сказал он. «Больше, чем я могу сказать. Я думаю,

что вам следует кое-что знать».

«Но, конечно же, мы еще увидимся», сказала она. «Вы не собираетесь в

Россию со своим двоюродным братом?»

«Я мог бы сделать это», сказал он. «Я оставляю это решение в ваших

руках».

«В моих руках?» - недоуменно повторила она. «Я не могу сказать вам, куда

ехать или идти».

«Вы можете», сказал он мрачно. «Я вас не понимаю, сэр», сказала она.

«Мы встречались раньше. Я рад, что вы не помните. Вы скоро вспомните, и

тогда все будет кончено».

Она слабо рассмеялась. «Вы очень загадочны, сэр. Я уверенa, что мы

никогда не встречались раньше.

«Неужели?»

«Совершенно точно».

«Даже во сне?»

«О, у меня нет таких снов», быстро сказала она.

Он поднял брови. «Какиx таких снов?»

«Никакиx», натянуто сказала она. «Не пора ли нам вернуться?»

«Пока нет», сказал он. «Давайте поeдем немного дальше».

Пейшенс внезапно занервничала. Она поняла, что он отвез ее в совершенно

укромный уголок парка. «Я бы хотела вернуться, сэр», тихо сказала она.

«Сначала я должен поговорить с вами», сказал он. «Это о Пьюрфое».

Вздрогнув, она подняла глаза к его лицу. «Я не хочу говорить о нем!

Простого упоминания его имени достаточно, чтобы испортить красоту дня.

Пожалуйста, отвезите меня обратно».

«Я ... сейчас. Вы уже слышали от кузена, что я … что он о вас не очень

лестно отзывался. Его поведение, безусловно, было непростительным. Но, поверьте, он

не так плох, как вы думаете. Уверен, будь у него возможность, он бы постарался

искупить вину».

«Вы его защитник!» - обвинила она его. «Его друг?»

Макс покачал головой. «Его друг? Нет. Но я обязан иногда с ним

встречаться. Я не могу избежать знакомства, как говорится».

«Сочувствую. Вы говорите, что он не так плох, как я думаю. Позвольте мне

сказать вам, он хуже, чем вы могли себе представить. В нем нет ни капли

порядочности. Он совершенный негодяй. Мерзавец, как мы говорим в Америке!»

«Ну-ну», мягко сказал Макс. «Я знаю кое-что о его диких вечеринках, леди

Уэверли. Я знаю грустные обстоятельства вашей встречи. Конечно, нет оправдания

тому, что он сделал. Но это была его ночь рождения, и он выпил довольно много».

«Вы сперва говорите, что нет оправдания его поведению, а потом пытаетесь

его оправдать!»

«Я знаю, что ему стыдно. С той ночи он стал другим человеком. Вы бы не

узнали его, если бы увидели его снова. Вы можете … он может даже немного

66

понравиться вам».

«Вы ошибаетесь, мистер Брум! Его лицо выжжено – выжжено! - в моей

памяти. Что касается стыда, у него его нет. Мне повезло, что он просто пытался

утопить меня! Я понимаю, что другим его жертвам не так повезло!»

Совершенно в шоке, Макс полностью остановил лошадей. «Другие

жертвы!» - повторил он. «Что имеет в виду Ваша светлость?»

Пейшенс покачала головой. «Пожалуйста! Давайте не будем обсуждать этот

вопрос дальше. Вы знаете, что он сделал со мной, но я не могу рассказать вам больше