Рассказы - Иган Грег - Страница 160

— Понятно.

— Тебе стоит приехать! — стала упрашивать Нина. — Вместе с Дженис и Карли… мы отлично проведем время.

— Нет, мы слишком заняты, — ответил Дэн. — Сейчас у нас есть масса возможностей, и нам нужно их изучить.

— Хотя бы спроси Дженис, — настаивала Нина. — Пообещай, что подумаешь об этом.

— Мне пора идти, — сказал Дэн. В этот момент курьерский фургон тормозил перед домом Грэма. — Позвони мне, когда переедете. Поделишься новостями.

— Договорились.

Грэм вышел из дома, держа в руках белую картонную коробку размером около метра, затем поднес ее к фургону так, чтобы машина прочитала штрих-код. Вслед за этим отодвинулась крышка люка, и он положил коробку внутрь.

Когда люк закрылся, Грэм хлопнул рукой по борту фургона, как будто внутри находился человек, для которого это было сигналом к окончанию погрузки. Когда фургон отъехал, Дэн уже было подумал, что Грэм на прощание поднимет руку, но он просто опустил глаза и отвернулся.

Дэн не стал рисковать, проезжая мимо дома; объехав вокруг здания, он догнал красно-желтый фургон, который как раз приближался к магистральной дороге, по которой, по мнению Дэна, должен был направиться курьер, если только эти таинственные Медичи не жили в том же самом пригороде, что и их Микеланджело. Когда фургон повернул на восток, Дэн сумел занять ту же полосу, в паре машин позади него.

Фургон продолжал двигаться прямо десять, двадцать минут, поднимаясь по градиенту доходов. Дэн уже потратил какое-то время, чтобы отрепетировать свою встречу со спонсором Грэма; теперь он пытался просто не думать о намеченном сценарии, чтобы не начать предугадывать собственные действия. По плану он должен был подать свою просьбу в качестве делового предложения, сформулированного насколько туманным языком, что даже если их разговор будет записан, половина присяжных в любом суде откажутся воспринимать его как шантаж.

Дэн не гордился своим поступком, но он был обязан вытащить семью из передряги. Правительственные компьютеры убедили себя в том, что они с Дженис по собственной воле растранжирили свои сбережения, поэтому денежного пособия им, судя по всему, пришлось бы дожидаться дольше, чем планировалось. Дэн провел последние шесть недель в попытках разобраться, на чем именно было основано такое решение, но так и не смог добиться от министерского онлайн-портала хоть сколько-нибудь связного объяснения. По всей видимости, какое-то едва заметное пятнышко в многомерном пространстве, состоящем из финансовых профилей всех заявителей, проявило черты, характерные для расточительства, и точка: стоило тебе угодить в статистически красную зону, и никто уже не был обязан указывать тебе на конкретное действие, которое можно было бы со всей уверенностью назвать безрассудным.

Фургон поменял полосу, приготовившись свернуть на следующем светофоре. Дэн удивился; человек, готовый потратить шестьдесят штук в год на авторское порно, наверняка бы выбрал более престижное жилье. Он мрачно улыбнулся; если несколько сотен тысяч измеряемых параметров не смогли отличить его поведение от мошенничества в сфере социальных выплат, то кто он такой, чтобы составлять профиль ценителя особых талантов Грэма?

Фургон повернул на север; Дэн поехал следом. Улица представлял собой смесь жилого района с ухоженными, но непримечательными на вид домами, шеренг розничных магазинов и редких офисных зданий.

Приблизившись к веренице ресторанов фаст-фуда, фургон замедлил ход, после чего свернул на парковку. Это поставило Дэна в тупик; даже если у грузовика было достаточно времени, чтобы по пути забрать еще один заказ, поскольку торт-мороженое был хорошо защищен от послеобеденной жары, выбор места был довольно странным. Может быть, машиной все-таки управлял человек? У Дэна не было возможности увидеть фургон спереди. Несмотря на единообразную символику в масштабах всей страны, служба доставки представляла собой франшизу; возможно, один из местных владельцев-операторов решил нарушить тенденцию и сесть за руль.

Дэн проследовал за фургоном на стоянку. Машина еще не успела припарковаться, хотя проехала уже с полдюжины свободных мест; возможно, водитель хотел остановиться поближе к индийскому кафе «на вынос», расположенному у дальнего конца. Дэн сохранял дистанцию, но чтобы свести риск к минимуму, решил пока что не занимать стоянку, и жестом дал понять приближающемуся микроавтобусу, что тот может занять место, на которое якобы позарился он сам.

Фургон остановился у мусорного контейнера. Крышка была приоткрыта — не настолько, чтобы его содержимое было видно снаружи, но в то же время достаточно широко, чтобы любой, кто пытался забросить в контейнер свой мусор, проезжая мимо него на машине — кроме, пожалуй, самых неуклюжих обывателей — имел неплохие шансы на успех.

В боковой части фургона открылся люк, из которого на блестящей подставке из нержавеющей стали показалась девственно чистая коробка Грэма. Когда платформа выдвинулась до конца, коробка неподвижно лежала на своем месте, и на мгновение Дэн ухватился за образ адресата, который должен был заслуженно явиться за своей посылкой, появившись буквально из ниоткуда в дизайнерской толстовке с капюшоном, чтобы забрать дорогой сердцу фетишистский десерт, а затем помчаться прочь с парковки к лимузину, дожидавшемуся его на улице. Может быть, даже целому конвою лимузинов, которые должны были отвлечь внимание, исключив возможность погони.

Но затем скрытый механизм подтолкнул коробку, и она перевернулась, оказавшись посреди куриных костей и промасленных салфеток.

9

— Мы переедем к моей матери, — решила Дженис.

— У нее всего одна свободная комната. Которую она использует как кладовку. — Дэн чувствовал, как простыня под ним становится влажной от пота. Ночь была не такой уж жаркой, но в какие-то моменты его кожа по непонятным для него самого причинам начинала мокнуть в случайные моменты времени.

— С барахлом мы разберемся, — сказала Дженис. — Она будет только рада, если мы приберемся. Я могу спать с Карли на свободной кровати, а ты — на диване. Это только на пару месяцев.

— С чего ты взяла, что она вообще разрешит нам остаться?

— Думаешь, она допустит, чтобы ее внучка спала в машине?

— А я, по-твоему, допущу? — возразил Дэн.

Дженис укоризненно пожала губы. — Не выворачивай мои слова наизнанку. Я знаю, что ты сделал все, что мог. И знаю, что я тоже — от этого я не чувствую себя менее виноватой, но так мне хотя бы проще поступиться своей гордостью. Если бы мы на самом деле спустили все наши сбережения на… то, в чем эти гениальные правительственные алгоритмы увидели злой умысел, то сейчас, пытаясь говорить с ней спокойным голосом и вымаливая эту комнату, я бы, наверное, рвала на себе волости от ненависти ко всему своему существу. Но мы не сделали ничего плохого. Мы должны ясно это понять, ради сохранения своего рассудка, а потом предпринять тот шаг, который обеспечит нам крышу над головой.

Дэн, должно быть, уснул около трех, потому что проснувшись в четверть пятого, почувствовал особую, мерзкую усталость, которая была хуже, чем отсутствие сна как такового.

Он поднялся и вышел из спальни. В гостиной он включил свой ноутбук и мучительно сощурился от резкой яркости экрана. Он проделал привычный ритуал, включавший в себя проверку JobSeekers, TaskRabbit и еще дюжины сайтов, которые предположительно должны были предоставлять возможности для бизнеса и трудоустройства, но по факту — после отсева денежных пирамид и явных схем с выуживанием данных — по-видимому, не несли ни одного законного применения его навыкам или доступному капиталу.

Почтовый клиент подал сигнал. Дэн намеренно отводил взгляд от сообщения, ненадолго появившегося в правом верхнем углу экрана; ему не хотелось знать о воззвании очередного благотворительного фонда, которому он прекратил перечислять средства. Какую пользу он приносил миру, в его теперешнем состоянии? Если бы он исчез в этот самый момент, воздух бы просто занял освободившееся место, не более того.