Самый мрачный рассвет (СИ) - Мартинес Али - Страница 16

Я: «Принял. Слушай, я тут подумал…»

Я послал ей картинку с ленивцем.

Я: «Может я и не Адонис, но, возможно, ты смогла бы найти в себе милость, накопленную за этот год, и пойти со мной на свидание сегодня вечером?»

Она: «Извини. Я уже потратила всю свою милость, согласившись на ланч с мужчиной сегодня. Он накормил меня собачьим мясом».

Я задохнулся от смеха, но старался не смотреть на неё.

Я: «Ого. Он ужасен. Не могу себе представить съесть своего терьера».

Она: «Да. Он был очаровательным и неловким одновременно, но я сомневаюсь, что он не серийный убийца. Он пытался поджечь меня на огне, когда мы впервые встретились».

Я резко поднял голову.

— Ой, да брось! Я не пытался спалить тебя! — воскликнул я, положив телефон на стол.

Шарлотта громко рассмеялась и последовала моему примеру, засунув телефон в карман.

Несколько секунд мы сидели в тишине. Она ковырялась ложкой в картофельном салате, пока я рассматривал её, желая, чтобы она посмотрела на меня снова. Наконец, у меня сдали нервы, и я заскользил ладонью по столу, пока не накрыл её.

— Ты считаешь меня очаровательным, верно?

— А ещё я думаю, что ты серийный убийца, — ответила она картофельному салату.

Потирая большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, я спросил:

— Итак, для того чтобы стало ясно, где мы собираемся провести сегодняшний ужин?

Она посмотрела на меня, и её игривый взгляд потускнел.

— Портер, послушай. — Она начала вытягивать ладонь из-под моей руки, но я не дал ей этого сделать. — Не знаю, что Рита рассказала тебе обо мне, но…

— Рита ничего мне не говорила.

— Конечно, — недоверчиво возразила она. — Ты просто догадался, где я и как я ем бургеры?

И то, что ты отказываешься лечить детей.

— Хорошо, Рита немного рассказала о тебе. Но я не из-за этого хочу поужинать с тобой.

Она откинулась назад, вытащив ладонь из-под моей руки, и скрестила руки на груди.

— Я считаю тебя действительно милым парнем, но ты должен знать, что я совершенно фригидна.

— Нет, это не так, — без обиняков ответил я, снова потянувшись к ней рукой.

Она уклонилась от моего прикосновения.

— Не так?

— Ты не фригидная. Ты просто скупа на эмоции. Это разные вещи.

Она усмехнулась.

— Ты меня не знаешь.

Быстро скользнув со своего места и развернувшись, я сел рядом с ней.

— Ч… что это ты делаешь? — пробормотала она, подпрыгнув.

Я приближался к ней, пока её спина не ударилась о стену. Наши ноги переплелись на скамье, и я скользнул рукой по спинке её сиденья и наклонился вперёд, пока наши тела не оказались в несколько дюймов друг от друга. Дыхание Шарлотты ускорилось, а моё сердце быстро застучало.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Она открыла было рот, что поспорить, но я не позволил ей и слова вставить.

— Ты улыбаешься людям, потому что так удобно, но при этом ты чувствуешь себя обманщицей. Ты двигаешься дальше только потому, что хочешь остановить расспросы людей о твоём самочувствии. Ты смеёшься, чтобы напомнить себе, что можешь физически создавать этот звук, даже если внутри всё умерло к чёртовой матери, и ты ничего не чувствуешь. И ты стараешься держаться в стороне не потому, что тебе нравится быть одной, а скорее потому, что ты единственный человек, кто до конца понимает всю серьёзность ситуации.

Её рот открылся, и осторожный вдох наполнил лёгкие воздухом.

— Откуда… откуда ты это знаешь?

Я, наконец, поддался своим желаниям и заправил прядь её нежных, шелковистых волос за ухо. А потом коснулся её щеки.

— Потому что те же самые вещи я делаю каждый чёртов день.

Она с трудом сглотнула, а затем отвела взгляд в сторону.

— И позволь я угадаю. Твоё желание заключается в том, чтобы сидеть здесь и сочувствовать мне, потому что ты думаешь, что у нас обоих те же проблемы? Уверена, у тебя всё совершенно по-другому.

— Знаю. И уверяю тебя, что сочувствовать тебе у меня не было и в мыслях. Я не пойму твоих демонов, так же как и ты не поймёшь мой личный адский круговорот.

Её грустные глаза снова посмотрели на меня.

— Тогда чего же ты хочешь?

Я глубоко вздохнул, что абсолютно не помогло успокоить бушевавшую во мне бурю.

— Небольшую компанию в темноте. Никаких вопросов. Никакого осуждения. И никакого притворства.

Рот Шарлотты оставался открытым, и тревога начала проступать на её лице.

Это было рискованно так поступать с ней. Из всех людей, переполненных всяким дерьмом, которых я встречал за последние несколько лет, только около четверти осознавали это дерьмо в себе.

В груди всё сжалось, пока я ожидал её реакции. Не было никакой золотой середины, когда ты загоняешь женщину в угол. Она могла взорваться от переизбытка ярости или растаять в моих объятиях. Я молился на последнее, но и первый вариант меня не остановит. Меня переполняла решимость. Ведь с такой женщиной, как Шарлотта Миллс, решимость должна стать твоим вторым именем.

Нервно облизав губы, я с восторгом наблюдал за её реакцией, она наблюдала за моими действиями.

Победа была так близка.

Она не залечит мои раны. А я не залечу её.

Но иногда, когда непреодолимая тяжесть притяжения приковывает тебя к Земле, два часа непринужденного разговора без какого-либо давления становится единственной передышкой таким людям, как мы, которую когда-либо можно было получить.

Приласкав большим пальцем её нижнюю губу, я низким голосом произнес:

— Ужин, Шарлотта. Скажи «да».

Глава десятая.

Шарлотта

Дрожащими руками я разгладила свою чёрную блузку. Не имею ни малейшего понятия, из какого материала она была сделана, и какой модели, чтобы даже попытаться описать. Но она была без рукавов, облегала сверху, и от этого казалось, что у меня есть грудь. Удивительно, что именно её я обнаружила в своём гардеробе.

Глубоко вздохнув, я согласилась поужинать с Портером.

Никаких вопросов.

Никакого осуждения.

Никакого притворства.

Слова «нет» не было в моём словаре после такого предложения. Казалось, я вечность ждала услышать их от кого-нибудь.

Просто небольшая компания в темноте.

Моё сердце не переставало лихорадочно стучать с тех пор, как он сел рядом со мной в кабинке. Его большое тело прижалось к моему, пока его серьёзные голубые глаза удерживали меня в плену. Мои веки затрепетали, когда я вспомнила тепло от его ладони на моём лице, отпечатки его пальцев заклеймили меня.

После того как я покинула больницу, я незамедлительно поехала в торговый центр и прожгла огромную дыру в моём бюджете. Двенадцать верхов, которые я умудрилась схватить, были почти все черными, и только один (тот, что я померила) мне подошёл; а еще две пары чёрных штанов, которые мне тоже подошли, но в одних моя попа смотрелась лучше (поэтому я и взяла их); я приехала домой поздно. Нервы были ни к чёрту, когда я заехала на подъездную дорожку. У меня оставалось еще два часа перед встречей с Портером. Если руководствоваться своим привычным режимом, значит, осталось ровно час и сорок пять минут, чтобы уговорить себя пойти на это свидание. Развернув машину обратно, я поехала в торговый центр, чтобы хоть как-то привести в порядок свои волосы, выпрямив их.

Готово. Выглядело невероятно. Что означало, что мой супер-простой-там-и-сям-макияж абсолютно никуда не годится. Поэтому пришлось завернуть в бутик MAC по пути.

К тому времени как я прошла сквозь тяжёлые деревянные двери ресторана «Портерхаус», я словно заново родилась. К сожалению, не так-то просто, натянув на себя новое платье, изменить, таким образом, что-то внутри себя. Но я хотела быть здесь. Чтобы снова увидеть Портера. Но старые привычки сложно искоренить. В голове уже накопилось, по меньшей мере, дюжина всяких оправданий, почему мне следовало уйти до салатов. (Хорошо-хорошо! Или после двух порций можно было бы позволить себе сбежать, до того как мы закажем напитки).