По воле тирана (СИ) - Бишоп Марина - Страница 18

Неудобства, вызванные резким погружением, прошли, и Ролл направил отряд вперед. Он еще крепче ухватился за Рута, если он упустит животное, то не сможет подняться на поверхность - снаряжение и доспехи утянут его в темную пучину моря. Кроме шороха воды, были слышны только громкие крики с берега - наверное, Хоут собрал воедино все знакомые ему оскорбительные слова, дабы описать своё отношение к поступку брата. Ролл только сомкнул рот и налег на спину животного. Рут растолковал это движение по-своему и еще быстрее заработал мощными лапами.

Круглый, как яркое сердце Маравы, кошар опустил подъемный мост и принял на борт отпружинившего из воды Рута. Их встретили двое фарлалов, один потянул удила, помогая животному вытянуть за собой хозяина. Ролл повалился на доски и закашлял, выплевывая соленую воду; огненный ком встал поперек горла. Качаясь, он ухватился за протянутую руку одного из воинов, стороживших кошар, и отполз внутрь, освобождая дорогу для других. Последовали свисты протавров, успешно добравшихся до кошара.

Ролл сплюнул и сбросил себя кольчужную рубаху, в то же время стаскивая сапоги. Все еще покачиваясь от резкого подъема, он начал помогать остальным карабкаться по скользкому мосту. Он заметил, что отряд Хоута уже высаживается на втором кошаре.

- Ну что, брат, как тебе прогулка? Теперь, по-моему, мы пахнем одинаково! - прорычал Ролл, вновь закашлялся, рассмеявшись.

Только что вынырнувший Хоут лишь бросил на Ролла полный злобы взгляд. Его вырвало на мосту. Он повернулся и что было сил крикнул в ответ:

- Ты безумен - полное повреждение мозга!!

Ролл подтвердил предположение Хоута жестом и скрылся в глубине кошара, пройдя по широкому коридору, поднялся по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на второй уровень. Отсюда, через бойницы, было удобно наблюдать за добравшимся до кошара отрядом.

Он остался доволен тем, что справился с подводным плаваньем, хотя последний раз проделывал это при походе на соколиные земли несколько лет назад. Соколы вступили в сговор с шалфейями и ночью напали на их лагерь. Ролл не мог нарушить приказ Кронула - ни при каких обстоятельствах фарлалы не смели атаковать первыми. Может быть, когда-нибудь Роланд поймет его политику и причину, по которой тот яростно противостоит насилию.

Когда последний воин взошел на судно, мост подняли, и те, что успели придти в себя, налегли на рычаги, приводя механизм в действие. Ролл спустился обратно вниз и сел на длинную скамью напротив одного из фарлалов, уже вовсю накручивающим "шарманку"; Роланд потер ладони и взялся за рычаг со своей стороны. На смену проклятьям и стонам наглотавшихся водой воинов пришел еле слышный гул; за ним последовал лязг выдвигающихся крыльев, кошар покачнулся. Пустующие места заняло еще несколько фарлалов. Рычаги начали приводить в движение боковые крылья. От сильного напряжения вены вздулись на руках Ролла, он оскалился, налегая на рычаг с новой силой. Несколько проворотов, и механизм запустится, а потом подкачивать его будут всего несколько рук.

Чтобы не сбиться с ритма, кто-то ударил палкой, с массивной кистью на конце, в натянутый над куполом судна барабан. Глухой монотонный звук сопровождал яростные потуги команды. Проворачивая рычаги по команде властного инструмента, наконец, раздался крик ветра столкнувшегося с парусами крыльев. Несколько фарлалов повалились на пол, вытягивая из воздуха драгоценный кислород, кто-то все еще отплевывался, ползая по полу. Ролл еще несколько раз повернул рычаг и сел на скамью, утираясь рукавом мокрой рубахи. Он отдал приказ сменять друг друга каждые два часа и снова поднялся наверх, чтобы проверить направление и посмотреть, где второе судно.

Уступая всего в несколько сотен ступней, второй кошар следовал за ними, набирая скорость с такой же быстротой. Скользя по спокойному морю, Ролл сел за карты и записал координаты берега. Он откинулся на прибитый к полу деревянный стул, мерно поскрипывающий в такт барабана. Преследовавшая с той жаркой ночи усталость медленно закрыла глаза воину, дремота вернула его к поляне, к дивным движениям тела юной шалфейи, гибкому изгибу тонкой талии, ярким изумрудным глазам; грустная мелодия одинокой птицы запомнилась Роллу до каждой буквы иноземного языка. "Красиво поешь", - прошептал он, глубоко засыпая.

Кошар медленно прошел под невысоким сводом пещеры, управляемый возбужденной командой. Запах просоленных одежд, смешанных с потом и металлом плетеных колец доспехов, уже не щипал ноздри; изголодавшиеся по комфортным постелям и горячим источникам, они с нетерпением ожидали высадки в порту. Как только их заметят дозорные с вышек, в углублениях широкого водного пути будут слышны выкрики ликующей толпы, собиравшейся со скоростью брошенного клинка.

А внутри кошара - деревянный шар заглушал неприличные шутки фарлалов об удовлетворении своих плотских желаний. Каждый из команды получит причитающееся вознаграждение, чтобы отдать семье, прикупить оружие или растратить на молодых фарлу, утолив страсть к разнообразию. В походных условиях Акела была лучшим за неимением иного, но теперь, вернувшись в родные земли, самые смелые мечты станут явью для каждого из воинов.

Под бой барабана фарлалы потянулись к рычагам, и крылья скрылись в боковинах кошара. Подгоняемое притяжением берега судно приближалось к порту. Скоро из кошаров десятки рогов донесут до Зидога известие о благополучном возвращении из продолжительного путешествия.

Но на берегу в подземной галерее их встретила тишина. Фарлалы, стоявшие на пристани, все как один уныло уставились на кошары. Застывшие статуи, призраки былой шумной толпы, которая обычно разрывалась, приветствуя воинов.

По душе Ролла кто-то поскреб когтями. Ему сразу вспомнились глаза шикары - необычного и грациозного животного - черные, как вход в пещеру, обрывающийся глубоким колодцем с примесью белесых натеков. Ему посчастливилось приручить ее, но зная ее нрав, ему пришлось отпустить дикое животное обратно в пещеры. А жаль - она могла бы стать безжалостным и бесшумным орудием убийства. Шалфейи и Соколы перебили всех в своих землях, страшась их смекалки и ловкости.

Ролл спустился вниз к команде. Воины обернулись на звук его шагов, в их горящих глазах читался тот же вопрос, с которым он сам пришел сюда. Он прищурился, напряженно размышляя; провел рукой по жестким волосам, убирая назад немытые пряди, окаменевшие от морского воздуха.

- Ролл, что-то случилось, - еле слышно, но с уверенностью сказал Граль, самый молодой из его фарлалов. В ответ послышался только скрип кошара, сбавившего ход настолько, что со стороны могло показаться, что он и вовсе не двигается.

Оба судна пришвартовались, и долгие минуты ожидания затянулись узлом вечности. Подвесной мост опустился, и Ролл медленно вышел вперед. За ним выстроился отряд. Кто-то от напряжения сжал рукоятку меча.

Фарлалы на пристани: среди простых крестьян и рабочих порта Ролл разглядел два шеста, через которые был натянута белоснежная материя с перевернутой пирамидой. Воин до боли в челюсти сжал зубы и еще раз посмотрел в сторону знака.

Не веря своим глазам, он хотел, чтобы дурман рассеялся, и на шест вернулась пирамида с привычной пикой наверху.

-Да прибудет великая сила Стихий с новым Кронулом!!! - во всю глотку прорычали фарлалы, заглушая высокий крик фарлу. Встречающие расступились, оглушая диким ревом. Изумление на лице воина сменилось горькой тоской. Старый Кронул умер.

Повинуясь традиции и долгу, Ролл рухнул на колени всей тяжестью своего облачения и припал лбом к щебню, уперевшись кулаками перед собой. Империя вечной темноты, величественных галерей и мертвых провалов - все, теперь все принадлежит ему, теперь он законный правитель и распорядитель бесконечных ходов и бесценных рудников.

Неистовая толпа приняла повиновение воина своей судьбе и предназначению. Но никого из его семьи не было видно среди собравшихся. Ролл сбросил с себя оцепенение и распрямился. Принял из стальных перчаток Хоута поводья Рута. Его брат так скоро оказался рядом с ним. Его гранитное лицо не выдало ни одной эмоции. Он все понял, как только заметил перевернутую пирамиду.