Девушка из Дубровника - Жилло Анна - Страница 24

Был ли в этом хоть какой-либо смысл? Либо он и сам уже понял, какого дурака свалял, либо не понял бы, объясняй я ему битый час, что так делать не стоило. А теперь внимание, вопрос. Хочу ли я с ним ругаться или?..

Ника, это глупый вопрос, ты же сама прекрасно понимаешь.

Тогда давай зададим его иначе. Для совсем дураков. Тебе настолько понравилось с ним трахаться, что ты готова заниматься этим до конца отпуска, даже если он полнейший мудак?

Ну…

Господа присяжные заседатели, у обвинения вопросов к потерпевшей больше нет. Предлагаю приговорить обвиняемого к одиннадцати дням каторжных сексуальных работ в пользу потерпевшей. Только уберите эту дуру из зала суда. И не впускайте, если снова начнет жаловаться.

Нимфоманка хренова!

Собрав все наши пожитки, я встала у самой кромки воды, вглядываясь в море. Плескало основательно, но на небе не было ни облачка, только в стороне Дубровника стлалась белесая дымка. Наконец из-за скалы показалась лодка, и я невольно залюбовалась Глебом. И разозлилась на себя еще и за это.

— У нас еще полчаса минимум, — сказал он, загрузив в лодку сумку, корзину и все остальное. — Успеем по-быстрому позавтракать.

— Я бы лучше зубы почистила, — буркнула я себе под нос, но Глеб услышал и молча закусил губу.

Впрочем, нам все равно пришлось вернуться в соседнюю бухту — все лучше, чем сидеть в лодке в гроте или качаться на волнах. Да и яхту мы могли из-за скал не увидеть. Галька, как и вчера утром, была сырой и холодной, поэтому я бродила взад-вперед, чтобы не замерзнуть. Глеб сидел на бортике лодки и о чем-то напряженно думал, время от времени посматривая в мою сторону.

Наконец, с опозданием всего минут на пять, между скалами показалась «Люси». Бранко помахал нам рукой, стоя у борта.

— Может, останемся здесь? — стервозным тоном предложила я. — Еще на денек?

— Ника…

Глеб обнял меня, прижал к себе, уткнулся подбородком в макушку. Сердце предательски зачастило. Стиснул зубы, я потерлась носом о семаргла и вывернулась. Вздохнув, Глеб столкнул лодку на воду.

Когда мы поднялись на борт, я поймала взгляды, которыми Глеб обменялся с Бранко, пока они вытаскивали лодку.

«Ну как?» — слегка приподнял брови Бранко.

«Да так себе», — поморщился Глеб. Впрочем, это могло означать и «расскажу потом». Было очевидно, что финалом «приключения» он доволен не больше моего. А ведь уговори он меня остаться на острове на ночь с самого начала, сейчас мы воспринимали бы все произошедшее совсем иначе. Действительно как захватывающее приключение, которое пережили вместе. По сути, так ведь и было. Только вот послевкусие могло быть совсем иным.

— Кофе, — Бранко поставил на столик перед нами большой термос и две кружки. — И круассаны, — положив рядом бумажный пакет, он добавил: — Ника, не сердись, пожалуйста. Это была моя идея. Мы не думали, что так выйдет. Я полночи не спал, переживал, как вы там.

— Да не ври ты, — с досадой отмахнулся Глеб и уточнил: — Не ври, что твоя идея. Нефиг меня выгораживать.

Я сделала большой глоток, и на душе потеплело. То ли от кофе, то ли от их дурацкого вранья и от того, как неуклюже Бранко пытался выручить Глеба. Как мальчишки.

— Ты ведь был там раньше, да? В гроте? — спросила я, когда Бранко поднял якорь и мы направились к гавани.

Вопрос прозвучал глупо. Разумеется, был — иначе откуда ему о нем знать. И поэтому понять можно было совсем иначе: «Ты ведь был там раньше с кем-то еще?» Именно так Глеб и понял.

— Чем люди старше, тем больше у них багаж, — сказал он, глядя в кружку, и сам поморщился, насколько высокопарно это прозвучало. Если не сказать хуже.

— Ты теперь будешь у Бранко жить? — я поспешила сменить тему, чтобы избежать неловкости.

Глеб посмотрел на меня так, как будто хотел что-то сказать, но не знал, стоит ли.

— Да, — кивнул он после паузы. — Еще вчера перебрался.

— А ты меня до гостиницы добросишь? А то я, наверно, усну по пути.

— Конечно.

Я встала, обняла его сзади за шею.

— Глеб, когда мы выспимся и отдохнем, все будет выглядеть по-другому. Я не жалею, что с тобой поехала. И не жалею, что… что упала на ежа.

Он повернулся ко мне, улыбнулся и поцеловал мою руку.

Бранко сказал, что корзину, холодильник и мой матрас заберет сам. Глеб спустился на пристань первым, помог выбраться мне. Мы шли тем же маршрутом, только в обратном направлении — по лестнице вверх. Глеб с моей сумкой впереди, я еле-еле плелась сзади. Бедро все еще саднило и дергало, хотя красное пятно на месте уколов к утру стало меньше. Зато сине-лиловый синяк вырос до размеров хорошего мужского кулака.

Когда мы подошли к площадке, где Глеб оставил машину, белая лайка все так же сидела на парапете. Видимо, это было ее излюбленное место. Я достала телефон, чтобы сфотографировать ее, и она гордо повернула голову, словно знала, что это будет самый лучший ракурс.

— Поехали, Ника, — Глеб бросил сумку на заднее сидение. — Успеешь еще с ней полизаться. Кстати, ее Янка зовут.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну что в смысле? — он сочно зевнул. — Спать хочу страшно. Давай быстрее, садись. С живоглотом твоим я сам поговорю, может, удастся хоть часть денег выдрать. А нет — ну и ладно. Заберем твои вещи, вернемся и будем спать до обеда. Без всяких глупостей. Просто спать. Нет, ну, конечно, если не хочешь, я не настаиваю. Можешь у себя остаться. Может, ты уже успела нежно полюбить свой вид с балкона и совок со шваброй.

Я по-прежнему хлопала глазами, как разбуженная сова. Глеб завел двигатель и осторожно развернулся. Я уже заметила, что у большинства машин здесь были поцарапаны бока — либо сзади, либо спереди — как говорил Андрей, скулы. Улицы узкие, кругом камень, а водители, как я поняла, не особо аккуратные. Но Глеб управлялся с машиной виртуозно. Я получила права в восемнадцать лет и до недавнего времени ездила довольно часто, но вот с парковкой у меня всегда были проблемы. И поэтому не могла не оценить, как идеально он чувствует габариты.

— Ника, ты вчера говорила, что хотела бы пожить в этой вилле. Я не стал тогда тебе предлагать, мало ли, как у нас все сложилось бы. Это Бранчево гнездо, если ты еще не поняла. Видишь, вон там на балконе мои плавки висят? — Глеб показал на тот самый балкон с мягкими шезлонгами.

— Ты это серьезно? — я не поверила своим ушам. Точнее, хотела верить, но не получалось. — Ты хочешь, чтобы я там жила с тобой?

Похоже, подумала я, у него с женой действительно все плохо, если в открытую предлагает другой женщине провести с ним отпуск. Не просто где-то встречаться и бурно проводить время, а поселиться с ним в доме друга. Ну ладно, Бранко, у них, похоже, секретов нет, но тот ведь, как я поняла, с родителями живет. И что они на это скажут?

— Для тебя это слишком? — Глеб бросил на меня короткий взгляд, сдвинув брови.

— Нет, но…

— Если смущает денежный вопрос, то не стоит, я уже расплатился. Влаху и Марике все равно, буду я жить у них один или… не один. А уж Брану и подавно.

— Так ты у них снимаешь комнату?

— А ты думаешь, они должны терпеть присутствие постороннего человека в доме целый месяц просто так, за здорово живешь? Вообще они апартаменты не сдают, это просто гостевой этаж. Но должен же я им хотя бы уборку компенсировать. К ним через день приходит уборщица, у нее теперь работы прибавится. А раз так — и зарплата тоже. И да, учти, я храплю. Очень сильно. Не пугает?

— Не знаю, — я пожала плечами, все еще не веря в происходящее.

— Ты можешь перевернуть меня на бок. Попытаться. Ну, или купить беруши. А вообще со мной просто. В быту. Носки и трусы стираю сам, завтрак готовлю сам. Там есть маленькая кухня, как у тебя. Но вообще тут рядом всяких кафе полно, так что можно не морочиться.

— Слушай… но ты ведь меня совсем не знаешь. А вдруг я какая-нибудь воровка или мошенница?

— Caveat emptor, — усмехнулся Глеб.