Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 10

Я сбилась с шага.

— Отец, что это значит?

Некромант обернулся, недовольно посмотрел на меня и поджал губы:

— Карнеро не хочет мирно вернуть мое.

Не удивил. Чтобы Стах и быстро сдался? Ни за что! Мой волчок будет биться до последнего. Я кивнула в сторону детей:

— А они причем?

— Волки хотят войну — они ее получат.

Вой волчат бил по ушам. И не только мне.

— Заткнулись, щенки! — мимо клетки прошел Алоиз Саламан, и что-то такое было в его взгляде.

— Ты убьешь их.

Это не было вопросом, скорее догадка. Отец даже не спорил, плотоядно посмотрел на детей:

— Это будет хорошим уроком всем зверям, кто здесь главный.

Но я была не согласна. С сомнением уставилась на некроманта:

— Ты знаешь, кто их отцы? Представляешь, сколько шума наделает убийство этих волчат?

Клетис и Алоиз переглянулись и одинаково гадко заулыбались.

— Стае Черных послан ультиматум: или они отказываются от всяких притязаний на эти земли и до полуночи приносят нам заверенное нотариусом мировое соглашение, или смерть щенков.

— А если волки согласятся?

— Вряд ли успеют, — самоуверенно заявил Алоиз и тут же замолчал под осуждающим взглядом отца.

Я выпрямилась, подперев бока руками. Что затеяли некры, пока я моталась по королевству, путая следы Анетточки?

— Что значит «вряд ли успеют»?

Смотрела на отца, и Клетис Кхана спросил меня:

— Как называется это место, дочь?

— Навад-ан-Саламин, что значит «Утраченное зеркало богов».

Кхана насмешливо выгнул бровь:

— Скажи ты это зверям, они бы вряд ли поняли, о чем речь, — и пояснил: — Миадоу — так называется эта деревня у волков. А мы будем ждать их в Миаду, крохотном городке на севере нашей империи, — от улыбки некроманта по коже побежали мурашки. — Подумать только! Нет одной буквы в названии — и ты уже бежишь совсем в другую сторону.

— И что ты скажешь волкам?

— Ничего. Договор написан магическими чернилами. К этому времени их сила обнулится волчьей кровью и лишняя буква исчезнет… Кстати, нам пора. Ты с нами?

Я молча наблюдала, как отец «прокалывает» пространство, как другие маги перемещают клетку через вибрирующее марево, и шагнула следом. Мы оказались не в самом городе, а в большом заснеженном поле, с одной стороны окаймленном редкой полосой деревьев. Миаду тысячами огней переливался в паре километров от нас: небо над ним было не сине-черным, а сине-золотым.

Рядом суетливо пробежали двое некров-отступников, постоянно оглядываясь назад. Не удержалась и я. По моей спине пробежал холодок, когда увидела жертвенный камень.

— Вы с самого начала знали, что не вернете детей, — в упор посмотрела на мужчин.

Отец фыркнул:

— Отказаться от такой добычи?

Алоиз Саламан добил:

— А из шкурки старшей девчонки сошьем тебе муфту.

— Муфту? — я потерянно глянула на девочку-подростка в клетке.

— Черную, — кивнул мой жених, улыбаясь. — Говорят, зима в этом году будет суровая. Не хочу, чтобы ты обморозила пальчики.

Они с отцом пошли к алтарю, а я осталась, не в силах отвести глаз от детей, обреченных на долгую, мучительную смерть. Самая младшая, пятилетняя Отиль заметила меня. В глазах этого ребенка был страх и понимание, что ее ждет. Девочка глухо то ли выдохнула, то ли простонала и прижалась к сестре.

Наверное, именно тогда я все решила для себя. С бешенно бьющимся сердцем подошла к клетке и взмахом руки открыла магический замок:

— Выходите!

Дети дернулись, неуверенно переглянулись и вышли следом за самой старшей — Сабиной Санторо. Шестнадцатилетняя девочка с опаской смотрела на меня. Я криво усмехнулась:

— Убежать вы не сможете да и некуда.

— И что теперь? — Сабина храбрилась, но дрожащий голос выдавал ее страх.

— Звони отцу, — я протянула гилайон. — Скажи, где вас искать.

Нас заметили.

— Люция, нет! Что ты делаешь?

Я даже не обернулась, по-прежнему смотрела на девочку:

— …И вызови Контроль: я уже не успею.

Топот ног, сдавленная брань: к нам бежали некры во главе с отцом. Я торопливо проговорила заклинание, стараясь не сбиться:

— Sirelesto ey folositse litsobosti tse eketsexili!

Волчат заволокло туманом, который в ту же минуту уплотнился, превращаясь в защитный купол. Алоиз, а следом и другие отступники швырнули огневики, но они отскакивали и развеивались тонкой струйкой дыма. Я со смешком отступила в сторону, наблюдая за происходящим. Дети визжали от страха, глядя широко распахнутыми глазами на вибрирующий от ударов щит. Отец, как и я, замер поодаль. Он ничего не делал: знал, что купол непробиваемый. Клетис Кхана смотрел на меня, а я на него. Краем уха услышала Сабину.

— … Папа? Папа, мы здесь! В Миаду! Вас обманули!.. Что? … Гилайон Анетта дала. Да, та самая. Только она сейчас выглядит по-другому, но я по запаху узнала и глазам… Она сказала позвонить тебе и в контроль какой-то, а я не знаю как…

Вот Тьма! Я едва не пропустила удар, направленный на меня. Кто это такой смелый? Амато Мартонелл?!

— … Она защищает нас!

Заклинания полетели в разные стороны. Дети пищали. Амато взвыл, хватаясь за живот. Так тебе и надо, увалень!

— … Папа, у них туман вместо лиц. И у Анетты тоже лицо пропало… Они отступники? Да?

Последнее, что услышала, было:

— Их все больше и больше… Я боюсь!

Потом стало не до волчат. Клетис Кхана коротко велел:

— Всем стоп! — повернулся ко мне. — Откуда у тебя это заклинание? Оно…

И некромант замолчал, недоговорив. По глазам отца я поняла: он обо всем догадался. Он знает, что я нашла ту тетрадь!..

Кивком подтвердила его мысли.

— Ты хорошо учил меня, отец! — я натянуто улыбнулась, готовясь к обороне.

Мне бы только продержаться до прихода Контроля!

Вспомнила про детей, уже будучи в эпицентре боя отступников с прибывшими магами из Департамента контроля империи. Черные мундиры мелькали рядом, занятые нападающими умертвиями. Я призвала рачетсов. Псы послушно замерли рядом, жадно зыркая по сторонам и желая вновь ринуться в гущу кровопролития.

— Волки уже здесь?

— Нет.

— Значит, бегом к волчатам и охранять до прихода стаи.

Призраки были недовольны, но ослушаться не посмели. Посмотрела им вслед — и чуть не осталась без головы. Резко отклонилась в сторону, падая на одно колено.

Женишок? Ах ты, гад!

Алоиз едва заметно споткнулся, когда я развернула гумхард — плеть силы, у которой от настоящей было только название да рукоять. Никаких веревок, никаких кожаных косичек — лишь чистая, извивающаяся змеей энергия. А еще это мое любимое оружие! Некромант достал и развернул свою плеть. Золотые нити извивались, сплетались, соединялись и также легко расслаивались вновь. Воздух рядом зазвенел, когда мерцающая плеть пролетела в сантиметрах пяти от моей головы. Саламан хорошо владел гумхардами, как и я: у нас был один учитель. Несколько витков над головой, чтобы придать плети силу и скорость, — удар! Успела отпрыгнуть назад. Алоиз меня пожалел: бил по ногам, чтобы потом повалить на землю и обездвижить. А я не жалела… Некромант взвыл, хватаясь за лицо. Я целилась по глазам, я попала. Когда маг опустил окровавленные руки, на его лицо нельзя было смотреть без содрогания. Да и чего теперь смотреть?! Взмах гумхарда — и тело Саламана было обвито золотыми нитями. Мужчина взвыл от обжигающей боли. Рывок — и куски рваной плоти разлетелись по земле.

Гневный рев отца я услышала с другого конца поля. Клетис Кхана отошел далеко от нас, круша имперских контролеров, он был уверен, что Алоиз со мной справится. Недооценил! Я улыбнулась, поворачиваясь к взбешенному магу. Почувствовал смерть преемника? Неудивительно, учитывая количество своей крови, влитой в Саламана!

Я понимала, что прерванный ранее бой с отцом следует завершить, и направилась в его сторону. Вокруг летали заклинания, хрипели раненые, ползли полуистлевшие трупы. Поднятые отступниками умертвия бросались на бойцов Контроля. Слышались крики, проклятия, хруст костей. А я видела лишь одинокую фигуру в черном, с дымкой, скрывающей лицо (жуткое ощущение, словно человек без головы), и непроизвольно ускорила шаг. Клетис Кхана пошел мне навстречу, а вскоре мы уже бежали, подгоняемые адреналином и ненавистью.