Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 19

— Нашла что вспоминать! — я попыталась улыбнуться. Но голос охрип, и я уже почти шептала: — Иреночка, это совсем другое. Намного-намного хуже…

Сакит пододвинулся ко мне:

— Как же так, Люц? Почему ты мне ничего не сказала?

— Нам, — поправила Ирена, смаргивая слезы.

— Кит, у меня не было выбора.

И я рассказала про ритуал. Халаси неверяще тряхнул головой, поднялся и подошел к окну:

— Я многое понимаю, Люц. Но чего я не могу понять — это твоего молчания. Но мне-то ты могла сказать?! Почему мнение Сетсоме для тебя стало решающим? Почему по нему ты мерила других?

— Для всех мой отец был образцовым знатником. У него не было ни одного явного врага. Кто бы мне поверил, что именно Клетис Кхана — порядочный семьянин, близкий друг императора, любящий муж — то самое чудовище, которое не дает покоя империи? Эрки знал моего отца лучше вас, Кит. Он знал о другом лице Кханы. И даже он мне не поверил! У меня не было прямых доказательств, только подозрения, догадки, интуиция, если хочешь.

— Люц, ты просто не представляешь, что сейчас творится в империи! Все словно с ума сошли. Аресты, доносы. Люди ходят по улицам и на каждого встречного смотрят, словно у него уже дымка на лице. Отец неделю дома не ночует, армия в боевой готовности.

— Я этого не хотела, Кит.

— Понимаешь, что сейчас именно ты — главная цель оставшихся отступников? Что они костьми лягут, чтобы тебя убить?!

Эти слова не стали неожиданностью для меня. Посмотрела на друга и только кивнула. Сакит тяжело вздохнул:

— И волчье логово для них не преграда. Они достанут тебя даже здесь!

— Что же делать? — Ирена села рядом.

Мужчина помолчал немного:

— Самое безопасное место, известное мне, — это замок Кхан. Его стены неприступны. Там абсолютная защита от живых и мертвых. А еще можно провести обряд и скрыть его ото всех. Так, что никто не найдет это место. Его не будет на картах и на указателях. Никто не сможет попасть к воротам без разрешения хозяина или Хранителя. И, Люц, если что, — я согласен стать Хранителем места…

Скупые аплодисменты от дверей. Стах Карнеро с усмешкой наблюдал за нами.

— У нас гости? — он медленно прошел в зал. — Сакит Халаси — любимый племянник императора Сарфоломея, сын его обожаемой сводной сестры. Какая неожиданность! Что же вы не предупредили? Мои волки не так осведомлены, могли и… покусать.

Некромант предельно вежливо улыбнулся в ответ.

— Мы так и поняли, когда нас ни за что ни про что отвели в полицейский участок.

— Да что вы? — оборотень поцокал языком. — Обязательно поговорю со своими… зверями.

Да, именно так некроманты между собой уничижительно называли перевертышей. Сакит спокойно выдержал взгляд волка.

— В связи с последними событиями чрезмерная бдительность не помешает, лайдир.

Карнеро хмыкнул:

— Вы правы, лорд. Безопасность превыше всего!

Я поняла, что волк слышал наш разговор, если не весь, то конец точно. И маг это тоже понял.

— Могу я поговорить с вами, лайдир Карнеро? — спросил Халаси.

— Прошу!

Мужчины вышли из гостиной. Мы остались с Иреной вдвоем. Взяла маленькие ладошки подруги и легонько сжала их.

— Я так счастлива за вас.

— Ты удивилась, услышав о свадьбе, — Ирена украдкой глянула на меня.

— Я обожаю тебя и лучшей жены Киту не пожелаю, но не ожидала, — не стала лукавить с подругой.

Та понятливо кивнула.

— Я всегда знала, что не пара ему. Поэтому, когда Сакит сделал мне предложение, отказала. А на следующий день к нам домой пришли его родители, мы поговорили — и вот.

Мы вдвоем любовались помолвочным кольцом. Что ж, Сакиту повезло. Родители смогли понять сына и не мешать его счастью. Я улыбнулась:

— Мама у Кита замечательная.

— Наверное, она помнит, каково пришлось ее матери после того, как император женился и отправил свою любовницу из дворца.

Я покачала головой:

— Давай не будем о грустном. Главное, чтобы вы были счастливы.

Вскоре вернулся мрачный Сакит:

— До чего эти волки упрямые! Он признал, что замок надежен, но все равно не разрешил тебя там спрятать. Скотина!

Я вздохнула:

— Не расстраивайся.

— Но в одном я с ним, пожалуй, соглашусь. Пересидеть это не получится. Все только начинается. Империя Санос сейчас как осиное гнездо, в которое сунули палку.

Сакит Халаси, был прав: империя Санос гудела, обсуждая события у Миаду. Шли разбирательства, аресты. Многие маги попали в тюрьму по подозрению в отступничестве. Газеты пестрели заголовками о раскрытии очередного поклонника Тьмы. Каждый выпуск новостей начинался с репортажа из Департамента контроля. Фамилию Кхан склоняли на всех углах. Припомнили все: и высокомерие отца, и гордыню деда с прадедом. Досталось и мне: мои бывшие одногруппники по Академии вспоминали различные происшествия, и каким-то неведомым мне образом это все оказалось связано с отступниками! Чего я только не начиталась в одной из самых популярных соцсетей «Чудотворцы»! Меня проклинали, мне желали смерти. Одни — за то, что покрывала отступников, другие — за то, что выдала их и убила собственного отца. Чудной народ!

А еще Департамент Контроля. Их представители практически каждый день были в доме Карнеро. Волк бесился, но выставить магов не мог, иначе это пахло бы международным скандалом. Бесконечные допросы, вопросы. Чувствовала себя доносчицей. Гадкое ощущение! В который раз порадовалась, что отец, уготовив мне другую роль, так поздно посвятил меня Тьме: я не успела глубоко проникнуть в структуру и знала от силы магов десять, перешедших черту закона. Но их арест стал началом цепочки. Меня саму порывались еще не раз забрать в императорские темницы и не забрали только благодаря Стаху. Его адвокаты присутствовали при каждой встрече с магами.

Единственный, с кем я не боялась встречаться, был мадж Зарев. Его заступничество в Миаду и в замке, честно говоря, я посчитала слабостью. Не может маг из Департамента контроля быть таким добреньким и понимающим. Оказалось, дело не в доброте. Имрус Зарев по дару был мантиком, то есть занимался гаданиями и предсказаниями по сновидениям. За полгода до Миаду ему был послан сон о детях, попавших в руки отступников. Только, по его словам, волчат в клетке было не пять, а шесть. И этим шестым волчонком, нуждавшимся в спасении, была я. Я не стала разубеждать маджа и отказываться от его помощи, хотя сама не особо доверяла снам. Потому что те же мантики, при должной подготовке, через сны могли управлять эмоциями людей.

С каждым днем я теряла уверенность. Я понимала, что собственными руками разрушила прежнюю жизнь, причем основательно, без шанса на исправление, и не подумала, что ждет меня впереди. Поддалась порыву жалости и спасла детей своих извечных врагов. Теперь от меня отвернулись друзья, и враги не спешили поворачиваться ко мне лицом. Я стала изгоем и среди некромантов, и среди оборотней. Ночами плакала, жалея себя, днем ходила с непроницаемым лицом и, расчищая проклятые дорожки, думала. Все отчетливее понимала, что империя для меня закрыта… именно та империя, которую я знала, как некромант. Что, просчитывая свое будущее, нужно, прежде всего, признать тот факт, что я больше не маг — я оборотень. И вот с этим, если честно, были проблемы. Потому что я не чувствовала изменений! Я осталась прежняя! Иногда по вечерам вытягивалась на узкой кровати и анализировала свои ощущения: что во мне поменялось, что не так? Да все так, как было раньше! Я никого не хотела убить (будучи некроманткой, мне этого хотелось куда чаще!), я не хотела никого укусить, и по утрам, как и раньше, с удовольствием ела бы оладьи, кабы мне их кто приготовил. На сырое мясо не тянуло. Да, злилась и раздражалась часто, но в той ситуации, в которой я оказалась, сложно оставаться спокойной! Не считаете?.. Может, еще не время?

Оказалось, время приближалось как раз самое подходящее.

— Сечень (январь — Прим. авт.), — Стах Карнеро замер передо мной. — Скоро Двулуние. Тебе предстоит первый оборот. Насколько я знаю, это не очень приятно: перекидываться в таком позднем возрасте. Так что готовься.