Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 4

Наконец, я сдалась:

— Сташик, я вас оставлю. Вам же, наверное, хочется посекретничать о своем, о мужском?

— Моя умница! — мне послали воздушный поцелуй.

Чтоб ты провалился!

В спальне, стянув платье, больше похожее на орудие пыток, быстро надела майку, брюки и на цыпочках прокралась к лестнице. У магов отличный слух, почти такой же, как у зверей. Прислушалась к голосам из столовой.

О-о-о, обо мне говорят!

Грис:

— …Никогда не думал, что ты притащишь в логово такую дуру!

Карнеро:

— Зато как она дает!!!

Кобелина!!!

Грис:

— Ну, и трахал бы ее в городе!

Карнеро:

— Янчик, ты не понял. Анетточка дает всегда, в любое время суток, в любом месте, когда и где мне приспичит. Дает так, как я хочу. Никаких заморочек, никаких капризов! Только скажи: «Анетта, в позу!» — готово! Бери и пользуйся!..

Нет, ну вот скотина!

— … И голова у нее не болит. И настроение всегда есть. И от спермы моей ее не тошнит, съедает все до последней капли еще и добавки просит. Ну как от такой сучки отказаться?!

Убью дрянь такую! Вот только тайник найду и убью!

— Хм-м-м, — Грис, похоже, заинтересовался. — А дай попробовать?

Я застыла, перегнувшись через перила: что ответит эта живая шкурка?

Карнеро хохотнул:

— Завидно стало? То-то же! — и добавил: — Потом, Янчик. Вот в следующий раз прилетишь и попробуешь. Я пока еще сам не наигрался.

Ну-ну! Играйся, пока можешь, скоро плакать придется!

И я вернулась в спальню, не в силах избавиться от неприятного осадка после откровений Стаха.

Глава 3

Время шло. Я обжилась в доме зверя, и ко мне там тоже привыкли. Слуги уже знали некоторые мои привычки и старались угодить. Пенка баловала меня оладьями с ягодами. Горничная Тира не забывала заваривать травы для ванны. Это было приятно. Волки стали мне доверять. Не абсолютно, а как доверяют ребенку: приглядывают, чтобы куда не влез, но без лишней подозрительности.

За эти дни я посмотрела на Карнеро совершенно иным взглядом. Подшучивая и ерничая, он железной рукой управлял своей стаей. Живя с ним под одной крышей, я успела заметить, как оборотень бывает строг и жесток к нарушителям волчьих законов. Никаких поблажек, никакого прощения! Ответ на мольбы всегда один: «Ты знаешь наши порядки». Как-то мне довелось присутствовать на разбирательстве преступления, совершенного оборотнем. Молодой Черный волк из приморского курортного городка покусился на драгоценности магички, вздумавшей поразить отдыхающих своим богатством и однажды обнаружившей пропажу золотого колье. Местная полиция быстро нашла вора, а узнав, что он оборотень, передала вожаку стаи: человеческие законы на зверей не распространялись. Худой паренек выглядел откровенно жалко. Я заметила панический страх на его лице, когда в зал вошел Стах Карнеро. Во время допроса альфа так и не присел, стоял неподалеку от дверей, словно заскочил сюда на минутку. Выслушал неизвестного мне оборотня в форменном мундире, посмотрел на обвиняемого и задал только один вопрос.

— Ты украл?

И волк, до этого отнекиваясь и оправдываясь, согласно кивнул, вжимая голову в плечи. Карнеро устало вздохнул:

— Ты знаешь наши законы.

И направился к выходу. Когда мы вышли из мэрии, я спросила:

— Что его ждет?

— Да ничего особенного. Ухо отрежут и над домом прибьют.

Меня стало подташнивать. Уродовать человека за какую-то побрякушку?! У нас вор отделался бы штрафом или мизерным сроком в тюрьме. Я представила себя на месте обвиняемого и содрогнулась. Звери есть звери! И они еще пытаются всему миру доказать, что являются цивилизованным обществом?! Да их к нормальным людям можно пускать только в намордниках!

Разумеется, я ничего не сказала Стаху, но мое испорченное настроение волк заметил сам. Решил исправить в традиционной мужской манере: ужином в ресторане и подарком в виде браслета из белого золота, а результат успешно закрепил в спальне. Неприятные воспоминания быстро выветрились из моей головы.

Утром я чаще всего просыпалась одна. Альфа в это время в волчьей шкуре проверял свои владения. Порой я видела, как он возвращался: черный волк пробегал по садовым дорожкам, у входа в бассейн перекидывался в человека и скрывался за стеклянными дверями. Спустя еще час появлялся в спальне и… любил меня. Как-то язык не поворачивался назвать происходящее между нами «трахаться». Иногда это было романтично и нежно, иногда властно и жестко.

А иногда мы могли немного пошалить. Например, на приеме в мэрии я, затащив Стаха в уголок, сделала ему минет, опасаясь в любой момент быть пойманными за этим пикантным занятием. Альфа сначала шикал на меня, призывая одуматься, дескать, наше отсутствие заметят, но потом увлекся и даже сам просил «быстрее», «глубже»… Да-а-а, получилось живенько, с перчиком! Особенно когда появился встревоженный мэр, а Стах как раз застегивал брюки.

— Что-то случилось?

— Ничего, Алекс. Все нормально, — буркнул мужчина, торопливо проверяя свой внешний вид.

Я отвернулась, пряча улыбку, и приоткрыла окно. Мэр мои действия истолковал по-своему, заволновался:

— Вам нехорошо?

— Что вы, господин мэр! Альфе очень хорошо! — ответила я, не обращая внимания на предупреждающий взгляд оборотня…

Карнеро в отместку потащился со мной в магазин и в отделе женского белья очень наглядно продемонстрировал достоинства и недостатки разных моделей трусиков. Выходя из примерочной, у меня от стыда горели и лицо, и уши, и даже пальчики на ногах. Впрочем, не только у меня. Продавщицы смущенно отводили глаза, лишь изредка бросая на нас шокированные и немного завистливые взгляды. А волк, расплачиваясь за покупку, лучился истинно мужским самодовольством.

Но больше всего мне нравились вечера, которые мы проводили дома. За окнами гудел холодный осенний ветер, иногда стучал в стекла настырный дождь, а мы сидели в теплой, уютной гостиной. Оборотень, улегшись мне на колени, читал книги. Я смотрела фильмы и чесала ему живот. Иногда Стах начинал дремать, тогда я забирала книгу из расслабившихся пальцев и любовалась правильными чертами лица, гладила мягкие волосы и слушала его размеренное дыхание. С ужасом стала понимать, что привыкаю, что мне начинает нравиться этот волк.

Тьма! Пора торопиться!

Я уже знала, где тайник, — в кабинете. Наша продавщица-связная все точно передала отцу, и спустя пару дней на моем пальце красовался новый перстень. Сташик одобрительно хмыкнул, разглядывая синий камень, вправленный в менсах (минерал, добываемый на Гебе, способный сохранять магию в присутствии оборотней — Прим. авт.). Да, вещь дорогая и уникальная в своем роде. И дело не в лазурите. Перстень Батла — поисковый артефакт: тот, на чьей руке было это украшение, уверенно шел к желаемому предмету. А я желала найти тайник с бумагами. И я его нашла. Правда, сначала решила, что артефакт не сработал, когда стояла перед ровной крашеной стеной, прикрытой огромным фикусом. Ни трещинки, ни щелочки — ничего, что указывало бы на то, что здесь что-то спрятано! Это потом я сообразила о механизме в полу, когда достаточно было нажать кнопку в письменном столе — и тяжеловесная кадка отъезжала в сторону вместе с куском стены, открывая доступ к сейфу.

Эйфория от успеха быстро улеглась: тайник я нашла, а ключ? Зарядки артефакта хватало только на одно желание, потом требовалась магподпитка. И как это сделать, когда кругом оборотни? Даже если выйти за ворота поместья, зайти в широкое, чистое поле, волки все равно почуют магию и станут выяснять, откуда она. Погорю.

Логика подсказывала, что ключ там же, где тайник: или в кабинете, или в библиотеке. Не будет же Стах за ним бегать каждый раз, когда потребуется открыть сейф? Значит, нужно искать дальше. Только как мне оправдать свое частое появление в царстве книг, если Анетточка по жизни дура-дурой? Пришлось изловчиться.

Стах недовольно нахмурился: