Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 49

Пропустила его последнюю реплику мимо ушей.

— Думаешь, все было подстроено, и меня таким образом проверяли: смогу я прочитать или нет?

— Или это настолько захватило Лилею, что она не сообразила вовремя убрать книгу. А я знаю не так много вещей, способных увлечь Дамаскинскую, — оборотень облокотился на стол. — Так что за книга, Люц?

— Я не знаю, — заметила его скептический взгляд. — Правда, не знаю. Я перевела один абзац, и там полная несуразица. Или я ошиблась, или нужно читать весь текст. Я даже не поняла некоторых слов. Например, что такое "анахтар"? Ты знаешь?

И волк удивил меня.

— Знаю.

Забыла про все: про овощи, про то, с кем говорю.

— Что это?

— "Сантия".

Ругнулась в сердцах, схватив нож, стала дальше нарезать перцы с помидорами.

— Спасибо, я уже в курсе… А что такое "сантия"?

Стах думал несколько минут.

— Наверное, самое подходящее определение это — "заповедь".

Я видела, что волк напряжен. Любопытно!

— И в чем проблема? Это не такое редкое слово!

— Как сказать! — не согласился оборотень. — "Анахтар" — это слово на тингоге.

Теперь уже задумалась я. Тингог — язык ледяных волков, которые исчезли еще в Первой эпохе, как и все их удивительные знания.

— Стах, там каждая страница, каждая буква пропитаны магией.

Мужчина подхватил кусочек огурца.

— Скорее всего, книга, которую ты читала, была написана очень давно, когда по Гебе еще бродили ледяные волки. В любом случае, будь осторожна и не соглашайся ни на какие предложения Верховной, не переговорив перед этим со мной, — приказал альфа.

За время, проведенное в Лунгаге, я почувствовала забытый вкус свободы и сейчас остро реагировала на малейшие повелительные нотки в голосе собеседника.

— Я прекрасно знаю, кто такие ведьмы.

Карнеро прищурился, а я прикрыла нарезанные продукты и огляделась. Если честно, никогда не любила подобные развлечения. Мне по душе были путешествия по заграничным городам, посещение исторических мест, экскурсии по музеям, шопинг, в конце концов. Но торчать на полянке, слушать кваканье лягушек — нет, не мое!

Пока Эмерик с Тирой жарили шашлыки, Стах потащил меня ловить рыбу. Вот это занятие было для меня абсолютно не знакомо, не считая поверхностного знания теории. Оборотень понаблюдал за моими манипуляциями с крючком, потом отобрал удочку, нацепил наживку, забросил в воду и дал мне в руки удилище. Я ловила рыбу! Тьма, год назад фото или видео данного события порвало бы Сейпонет: представительница древнейшего магического рода стоит на заросшем берегу речушки в каком-то забытом закутке Ханорума с удочкой в руках! Смех… сквозь слезы!

Стоять быстро надоело, сидеть было не на чем, над ухом звенели мухи, компания Карнеро напрягала. Не отдых, а мука!

От невеселых мыслей отвлек крик Стаха:

— У тебя клюет!

Моргнула:

— Да?

— Тяни!!!

Надо было видеть глаза Карнеро, когда я, бросив удилище на землю, перебирала леску руками. Тонкая нить резанула ладонь. Тихо выругалась и призналась волку:

— Я не умею ловить рыбу.

— Да я уже понял.

Волк схватил мою руку и лизнул порез. Я забыла про боль, глядя на склонившегося мужчину.

— Что ты делаешь?

— Лечу. Не пройдет и десяти минут, как от раны не останется и следа.

Он отошел, а я рассматривала красную линию на ладони, словно онемевшей после прикосновения оборотня. Боль гасла. Тем временем Стах принес мне складной стульчик. Я села и облокотилась на спинку. Удобно, кстати! Мужчина протянул мне удочку:

— Смотри на поплавок. Задергается — скажешь.

— Хорошо!

Оборотень отошел шагов на десять и увлеченно перебирал свои снасти. Я перевела взгляд на белый поплавок, качающийся на волнах. Приятный ветерок освежал кожу. Вкусно пах шашлык. Поплавок… вверх-вниз… вверх-вниз… Журчит-переливается вода… вверх-вниз… поплавок.

…Проснулась от гудения назойливой мухи. Солнце уже едва выглядывало из-за верхушек деревьев. Я зевнула, сонно потягиваясь.

— Выспалась? — Карнеро с улыбкой посмотрел на меня: — Рыбак из тебя знатный.

— Не издевайся! — поднялась со стула, разминая затекшие ноги.

Услышала тихий смех оборотня.

— Даже не думал. Посмотри, сколько рыбы наловила!

Я откинула крышку и заглянула в ведерко:

— Ого! Стах, это же ты?

— Но клевало на твою удочку! — возразил он. — Новичкам везет!

Вздохнув, понаблюдала за вяло шевелившейся рыбкой:

— Рыбалка — это не мое. А где Тира?

— Гуляет с Эмериком. Там на столе мясо, иди поешь. Мы не стали тебя будить: ты так сладко спала, даже изредка похрапывала.

— Не преувеличивай! — заметила тлеющие угли в жаровне. — Давай я эту рыбу запеку?

Вот это было по мне. Готовить я любила, особенно мясные или рыбные блюда. Довольно быстро управившись и засыпав завернутую тушку углями, я, наконец, смогла попробовать мясо. Сидела спиной к реке, к Стаху, чтобы не было повода заговорить с ним. Меня итак напрягало это вынужденное уединение. Да, волк ничего не сказал и не сделал, но все это с поправкой "пока". До вечера еще долго.

Карнеро сел за стол, протянул обычный одноразовый стакан с вином. Я вздохнула, понимая, что разговора не избежать:

— С днем рождения!

— Что ты мне пожелаешь?

— Что обычно желают: счастья, здоровья…

— А исполнения желаний? Вернее, одного конкретного желания…

Я криво улыбнулась, отводя глаза. Мужчина потянулся к моей ладони на столе. Тут же отдернула руку и вскочила:

— Пора доставать рыбу.

Сосредоточенно перекладывала на тарелки ароматные, горячие тушки. Волк принюхался, улыбнулся, как мне показалось, немного наигранно:

— Вкусно пахнет!

Я протянула ему тарелку. Ели молча. Кто пробовал речную рыбу, поймет почему. Там не до разговоров. Даже Стах молчал. Я положила в угли еще одну порцию для Тиры с Эмериком и крутилась неподалеку, наблюдая за готовкой. Помыла посуду, навела порядок, сложила разбросанные вещи Галича. Потом присела возле огня. Стах тем временем собрал удочки и стал рядом:

— Ты хорошая хозяйка!

— Спасибо! Мне нравится смотреть за домом, чтобы в нем было тепло, уютно и пахло чем-нибудь вкусным из кухни.

— Я помню.

Опустила глаза, понимая, в какую сторону пойдет разговор. Натянуто улыбнулась:

— У тебя сегодня действительно день рождения или это был только повод прилететь?

— Действительно.

— Но год назад ты не праздновал.

— Я и два года назад не праздновал. Не люблю этот день. Какой это праздник? Считать сколько прожил, сколько осталось? Чего добился? А если ничего? Тоска зеленая!

— А сегодня?

— Решил сделать себе подарок — увидеть тебя, — волк присел рядом. — Люц, я скучаю.

Улыбаться перестала:

— А я — нет. Я поняла, как это здорово: засыпать и не бояться, что кто-то ворвется в комнату…

— Люц!..

— А по утрам не позовут в кабинет и не заставят…

Стах закрыл мне рот ладонью.

— Давай не ворошить старое!

— Как у тебя все просто! — фыркнула в ответ.

— Люция, нужно переступить прошлое. Если постоянно на него оглядываться, можно всю жизнь потратить на обиды.

— Переступить, говоришь?.. Тут не переступать надо, а перепрыгивать. И я боюсь, что не справлюсь.

— Хотя бы попытайся.

— А я что делаю?

— Нам нужно чаще видеться. За месяц, что прошел после твоего отлета, мы встретились первый раз.

И я этому только рада! Посмотрела на хмурого волка:

— Не нужно. Мне еще тяжело.

— Люц, сегодня тебе было плохо? Я тебя чем-нибудь обидел?

— Сегодня нет.

— И в следующий раз не обижу.

— А потом тебе надоест ждать, и ты будешь силой добиваться своего.

— Не буду, обещаю.

…

Свое намерение видеться чаще Стах начал выполнять уже на следующей неделе. На звонок ответила Тира, но иллюзия альфы смотрела на меня:

— Люция, к тебе тут гости пожаловали.