Чёрная смородина (СИ) - Мирная Татьяна - Страница 83

— Опять думал, что ворую? — не удержалась я.

Стах отвел взгляд.

— Ты же знаешь, что тебе достаточно попросить, — и я дам тебе все.

— Даже свою жизнь? — с недоумением посмотрела на тихо смеющегося альфу. — Что смешного?

— Ничего. Я радуюсь, что вернулся домой, что ты рядом, с моей меткой.

Я подошла к окнам, чтобы поднять шторы и впустить в комнату свет.

— Мне нравится твое решение насчет Ральфа.

— Так будет правильно.

В принципе, я понимала Стаха. Ральф — сын погибшего брата. И альфа по-настоящему любил племянника.

— Значит, я как твоя пара стану приемной мамой?

— Какая из тебя мать?.. Бывшая отступница!

Я резко повернулась к волку, сжимая кулаки. Карнеро усмехнулся:

— Неприятно, правда? А представь, сколько раз это доведется услышать мальчику?

— Мог просто объяснить!

— Так быстрее и доходчивее, — Стах оперся на колени. — Его приемной матерью станет Полина Виттур.

Коготки ревности больно поскребли изнутри. Мужчина расплылся в самодовольной ухмылке:

— А это даже приятно, когда тебя ревнует твоя пара! Расслабься, маленькая моя! Между мной и Полинкой никогда ничего не было. Мы друзья. Кроме того, подумай сама, за ней стоит Рейнгольд Виттур и стая Белых волков. Такая поддержка Ральфу не помешает.

Я насторожилась:

— Поддержка? А как же ты? … Стах, что ты задумал?

— Малыш, просто доверься мне. Чем меньше волков знает об этом, тем лучше. Я все скажу в свое время.

— Но я могла бы помочь!

— Поможешь, обязательно поможешь, — Стах улыбнулся.

…

Я никогда раньше не была на волчьем капище. Ритуалов у волков не так много, но все они скрыты от посторонних. Свадьба, рождение волчат, смерть — самые главные. Сегодня мне предстояло поучаствовать в одном из них.

Свадебные традиции оборотней мне показались забавными и по-своему красивыми. Волки всегда славились своей независимостью и свободолюбием. Я это знала и убедилась на собственном примере. Горше наказания, чем оказаться в ошейнике на привязи, не найти. Позорней — так точно! И волчицы терять свою свободу тоже не особо хотели. Поэтому оборотень, выбравший себе пару, должен был победить волчицу в своеобразном состязании. Победишь — твоя, веди на капище к волхву и ставь брачную метку, проиграешь — не обессудь. А дальше все зависело от волчицы. Нравился кавалер — сопротивлялась для вида. Не нравился — был шанс — пусть крохотный! — избежать нежеланного союза. Понятное дело, сейчас мало кто соблюдал обряд целиком. Зачастую пара начинала жить вместе, а потом уже шла на капище за благословением. А для нас со Стахом это вообще была чистая формальность, учитывая обоюдно поставленные метки. Но традиции есть традиции…

Я застыла посреди луга, нервно оглядываясь по сторонам и гадая, с какой стороны выскочит Стах. Хвост бил по бокам. Уши стояли торчком. Но птицы сегодня пели до безобразия громко, ветер качался в верхушках сосен и посмеивался над моими попытками расслышать шаги оборотня. Я осторожно легла на землю, перекинулась и буквально утонула в высокой траве. Жужжали пчелы, стрекотали кузнечики и пел жаворонок. Я закрыла глаза.

"Это понимать как безоговорочную капитуляцию?"

Улыбнулась, протягивая руки к волчьей морде. Шершавый язык облизал мои пальцы. Я притянула волка к себе.

"Люц, нас ждут!" — напомнил Стах, но повалился рядом.

Я открыла глаза, посмотрела на Черного волка, стала почесывать ему бока, грудь. Потом и вовсе залезла верхом, обхватив за шею. Оборотень перевернулся на спину и лениво косился на меня медовым глазом. Чмокнула его во влажный нос. Волк довольно жмурился и только что не урчал.

— Сташик, а ведь я тебя победила!

Медовый глаз приоткрылся. Я любезно пояснила:

— Ты лежишь на спине, подставив мне шею…

Оборотень сбросил меня мгновенно и обиженно вскочил.

— Люц, — мужчина навис сверху, опираясь на руки, — у тебя в роду точно не было лис? В кого ты такая хитрая и изворотливая?

Я громко засмеялась. А Стах улыбнулся и улегся рядом:

— Хорошо. Ты победила. И что теперь, откажешься идти со мной на капище?

— Еще чего!.. — поцеловала его. — Но у меня есть просьба, совсем маленькая!

Альфа внимательно посмотрел на меня:

— Говори!

…Странно, мне казалось, мы со Стахом оббегали этот лес полностью, но вот здесь я точно никогда не была. Дебри, дебри, дебри — и неожиданно они расступались, открывая круглую ровную площадку с камнем-алтарем посередине. Нас ждали беты и волхв. Я с интересом посмотрела на волчьего жреца. Раньше мы не встречались. Еще бы! Волхвы всегда были ближе к ведьмакам.

Мы надели заранее доставленную одежду. У меня не было свадебного платья с серебряной вышивкой, только веночек, который я сама сплела на той поляне из полевых цветов. Жрец внимательно посмотрел на украшение, но ничего не сказал. Стах взял меня за руку и подвел к алтарю. Мужчина с длинными светлыми волосами подождал, пока мы подойдем.

— Состоялся ли поединок?

— Состоялся.

— Не принудил ли волк тебя силой идти сюда? — спросил жрец у меня.

Оборотень тяжело вздохнул:

— Зареслав, ты бы для начала поинтересовался, кто кого победил!

— Что?

— Да-да! — Карнеро взмахнул руками. — Звучит дико, но победила Люция.

За спиной заржали беты. Волхв откашлялся и, пряча улыбку, спросил:

— Тогда спрошу у тебя, Стах: не заставила ли тебя эта волчица придти сюда против твоей воли?

Волк хмыкнул:

— Не скрою, уговаривала долго.

— Стах! — воскликнула я.

— …Обещала золотые горы. Считай, на себе приволокла, — оборотень проглотил смешок, глядя на мое возмущенное лицо.

И волхв, уже не пряча улыбку, начал обряд.

Я не понимала ни слова: жрец говорил на тингоге — мертвом языке, исчезнувшем тысячи лет назад. Лишь мерное журчание слов и магия, стекающаяся к алтарю. Волхв замолчал, протянул мне небольшую чашу с огоньком. Я принюхалась. Благовоние! У Стаха в руках была такая же, только запах отличался, и пламя было не красным, а синим. Пришло время "семи шагов". Заключающие союз волки должны были сделать семь шагов навстречу друг другу, сопровождая их клятвой.

— Вы готовы разделить свою свободу с тем, кто рядом?

Свобода для волка больше, чем жизнь! Неудивительно, что этот вопрос первый!

— Готов. Готова, — слились наши ответы.

Первый шаг.

— Вы готовы разделить время, отмерянное вам, с тем, кто рядом?

— Готов. Готова.

Второй шаг.

— Вы готовы отдать свою любовь тому, кто рядом? Хранить ему верность душой, телом и духом?

Не сомневаясь ни секунды!

— Готов. Готова.

Третий шаг.

— Вы готовы отдавать больше, чем получать? И не требовать от того, кто рядом, сверх дарованного им?

— Готов. Готова.

Четвертый шаг.

— Вы готовы разделить с тем, кто рядом, не только дни благоденствия, но и лихие времена?

— Готов. Готова.

Пятый шаг.

— Вы обещаете быть честным с тем, кто рядом? Не лгать ни словом, ни мыслью?

— Готов. …

Волхв смотрел на меня, ожидая ответа. А я перевела взгляд на Стаха. Откуда это в клятве? Такого вопроса там не было?.. Сколько он мне еще припоминать Анетту будет? Если честно, стало обидно. Зареслав подошел ко мне.

— Люция, ты не готова ответить согласием на этот вопрос?

— Дело не в этом… Вы знаете, почему Стах добавил этот пункт в клятву?

— Знаю, — жрец спокойно встретил мой взгляд.

— Скажите, а я могу добавить свой?

— Если позволено ему, значит позволено и тебе. Говори.

Спустя несколько минут волхв вернулся на место и повторил вопрос специально для меня. Я смотрела в глаза Стаху:

— Я обещаю никогда не лгать тебе. Я обещаю, что не предам тебя, даже если это будет стоить мне жизни.

И сделала шестой шаг. Оборотень перестал улыбаться. Понял, что этой клятвой я связала себя, и если, не приведи их Первородный, влипну в какую-нибудь переделку, шансов "выкрутиться" у меня заметно поубавилось.