Полет Дракона (СИ) - Каблукова Екатерина - Страница 9

- Все-таки решили последовать моему совету и заставить кузена ревновать, -хмыкнул фон Эйсен, беря девушку под руку, - Впрочем, это будет забавно… Во всяком случае, гораздо веселее, чем, выполняя деликатные поручения, заполнять кучу бумаг...

- Вы слышали весь наш разговор? – Веро рассмеялась и виновато посмотрела на своего спутника, - Простите меня, но я не смогла удержаться, чтобы не осадить Лили.

- Я вас прекрасно понимаю, - он весело взглянул на нее, - Вам не кажется, что у нас много общего?

- Возможно. А, вот и Эдвард с Терезой. Интересно, скажет ей кто-нибудь, что цвет чайной розы ее полнит? – пробормотала она и, не дожидаясь ответа, предпочла сменить тему разговора, - Вы не проводите меня к столу?

- Конечно! – он поставил свой бокал на каминную полку, - Прошу!

У стола возникла легкая заминка, но Веро быстро подозвала официанта и распорядилась поменять карточки, в результате чего она оказалась сидящей достаточно далеко от семьи, а пухленькая девушка в розовом платье заняла место между Берти и явно недовольным Винсом.

- Пожалуй, я даже должен быть вам признателен, - Дерек задумчиво посмотрел на толстушку, что-то оживленно щебетавшую помрачневшему толстяку, - Иначе я мог бы совершить убийство.

- Вы не любите розовый цвет?

- Я терпеть не могу бестолковых женщин.

- А, все так говорят, а потом женятся на дурах, - махнула рукой Веро.

- Наверное, потому, что умные женщины слишком умны, чтобы отвечать согласием на глупые предложения?

- Вы хоть сами поняли, что сейчас сказали?

- Конечно, в отличие от вас, я себя очень внимательно слушал, - с серьезным видом кивнул он и поднял руку, прерывая возможные возражения, - Тише, сейчас ваш дядя скажет речь.

- Вернее, ее скажет Тереза, речи всегда были слабым местом Эдварда, - Веро заметила, как жена дяди достает из ридикюля лист бумаги и передает мужу, - Это на полчаса. Теперь все точно уснут.

- Вы не любите жену вашего дяди?

Она лишь передернула плечами, давая понять, что это, в общем-то, не его дело. Речь действительно оказалась достаточно занудной. После нее, когда закуски унесли и принесли горячее – каре ягненка с мелким картофелем под красным соусом, за столом разгорелся спор. Его завел пожилой мужчина из клана Иво, кажется, секретарь самого герцога. Веро не помнила его имени и старалась по возможности избегать, поскольку при встречах он постоянно твердил о том, что богатые обязательно должны делиться с бедными. Сейчас спор касался прав змей и возможности заседать их в Совете Пятерых.

- Это неслыханно! – воскликнула соседка Дерека, оскорбленная самим предположением о такой возможности, - Совет Пятерых – это Совет Драконов! Не стоит так рушить традиции!

- Оставьте эту патетику в прошлом, - оборвал ее зачинщик, - Чем сейчас драконы отличаются от людей или тех, кто может стать лишь змеей? Продолжительностью жизни? Умением извергать огонь?

- Чистотой помыслов, - Дерек отложил вилку и внимательно посмотрел на старика, тот смутился, но тут же вскинулся:

- Все это в прошлом! Ген драконов давно расшифрован, все знают, что за мутацию отвечают восемь аллелей, и именно эта комбинация и означает, кем ребенок будет в дальнейшем.

- Какое распространённое заблуждение, - хмыкнул фон Эйсен, Веро заметила, что его глаза вспыхнули синим огнем, - послушайте, не сотрясайте воздух понапрасну, я прекрасно понимаю, о какой статье идет речь, и вы читали ее слишком поверхностно! В ней сказано, что все мутации возникают в подростковом возрасте, что же касается детей – то у них всех совершенно одинаковый набор генов.

- Хотите сказать, что все зависит от воспитания?

- В том числе. Насколько я понял, воспитание играет определенную роль в выработке гормонов, которые и отвечают за дальнейшую мутацию. Частый гнев, несдержанность, агрессия или же излишняя трусость приводят к выработке адреналина, который и играет решающую роль в формировании генов.

- Вы обвиняете тех, кто не смог стать драконом, во всех грехах?

- Скажем так, я достаточно хорошо в свое время изучил этот вопрос, и я категорически против изменения состава Совета.

- Вы говорите так, потому что вы – наследник старого князя!

- Я говорю так, потому что видел, к чему приводит власть змей! – голос Дерека был полон гнева. Веро спешно положила свою руку поверх его, словно останавливая, и умело перевела разговор на завтрашнюю охоту, не позволяя спору перейти во что-то большее. Краем глаза она заметила, что сам Иво, прислушивающийся к разговору, недовольно нахмурился. После десерта женщины, следуя традиции, вышли в гостиную, оставив мужчин с портвейном и сигарами.

- Дорогая, - Илона подошла к дочери, стоявшей у сервировочного столика, где официанты разливали чай, - Хотела тебя предупредить, что о вас с Дереком уже поползли слухи…

- Да? – Веро взяла чашку и отошла к окну, - И какие же?

- Что вы слишком много времени проводите вместе. Эдвард сказал, что он недоволен этим. Он считает столь явное сближение неприличным.

- Передай Эдварду, что может не беспокоится за свою честь, дорогая. Моя же – не его ума дело.

- Детка, прошу… Он все- таки глава клана.

- Да? А меня ощущение, что всем руководит Тереза, - она бросила взгляд в сторону жены дяди (она никак не могла заставить себя назвать ее тетей), явно пытающейся по губам прочесть их разговор. Та стояла в окружении женщин из своего благотворительного общества. Вероника вдруг осознала, что там нет ни одного дракона, все эти женщины были просто людьми, которые начали стареть, и слишком озабочены потерей своей красоты. Жены богатых людей, они от нечего делать занимались благотворительностью и даже достигли на этом поприще некоторых успехов, во всяком случае, они гордо раз в месяц рассылали всем, кто жертвовал в их фонд деньги, пухлые конверты с фотографиями людей, спасенных от смертельных болезней. Веро даже не открывала эти письма, полагая, что благотворительность не подразумевает благодарности от тех, кому она помогла. Илона перехватила взгляд дочери:

- Ника…

Та почувствовала легкое раздражение.

- Мама, перестань. Ты прекрасно знаешь: Тереза просто одержима идеей, что я обязательно должна выйти замуж за Винса. Не знаю, кто вбил ей это в ее пустую голову, но… - поняв, что говорит резко, она поставила чашку на стол так, что напиток расплескался, и на скатерти появилось темное пятно, и виновато посмотрела на мать, - Извини, день был утомительным, и я лучше пойду. Тем более Шарль уже стоит в дверях.

Помахав мужчине рукой, она стремительно вышла из комнаты и, желая слегка успокоиться, вновь прошла в любимый дворик. Запах табака и мерцающий огонек сигареты вызвали невольную улыбку:

- Снова вы! Смотрю, вам здесь понравилось?

- Так и знал, что вы придете сюда!

- Только не говорите, что вы ждали меня! – фыркнула девушка.

- Ждал? Нет, - он покачал головой и добавил, - Но надеялся, что вы придете…

- Зачем?

- Поблагодарить и извиниться за свою несдержанность за ужином.

- Ничего страшного, - пожала плечами Веро, - Берти тоже не любит вспоминать о войне. Знаете, я думаю, что все эти его женщины – лишь способ забыться.

- Это не помогает, как и алкоголь, - Дерек криво улыбнулся и затушил сигарету.

- Вы пробовали?

- Нет, но видел своих однополчан. Мы иногда собираемся вместе. Те, кто остался…

Они замолчали, каждый думая о своих потерях. Вероника подняла голову. Звезды были совсем близко, стоило лишь распахнуть крылья… Чтобы избавиться от наваждения, она спросила первое, что пришло на ум:

- А что помогает?

- Не знаю, - он как- то странно посмотрел на нее, - Возможно, ничего… Уже поздно. Я провожу вас?

- Конечно.

В полном молчании он довел ее до лестницы на второй этаж и ушел. Девушка поднялась к себе и еще долго ворочалась на узкой жесткой кровати, пытаясь уснуть.

На следующий день она встала с первыми лучами солнца и с досадой посмотрела на ясное небо. Еще один день жары. Вздохнув, она оделась и спустилась в холл, где уже собрались охотники. Красные, оливковые и черные рединготы пестрели перед глазами. Гул голосов смешивался со звоном шпор о каменный пол, во дворе непрерывно лаяли собаки. Эдвард стоял у дверей. Он, казалось, помолодел, его лицо светилось от радостного предвкушения. Веро встретилась с ним взглядом и невольно улыбнулась азарту, горевшему в его глазах. Берти, напротив, был сонным и непрерывно зевал. Судя по всему, ночь у него была очень бурной. Граф Иво стоял поодаль от остальных, его лицо было перекошено от отвращения к происходящему. Вероника впервые видела человека, которому не подходил редингот для верховой езды. В совокупности с провисшими бриджами создавалось ощущение, что он взял костюм напрокат. Заметив пристальный взгляд девушки, Иво зло сверкнул глазами и демонстративно отвернулся, словно мстя за вчерашний день. Дерека нигде не было видно. На секунду она почувствовала разочарование, но сразу прогнала эти мысли прочь, не желая портить себе настроение.