Кровь Земли (ЛП) - Гимпел Энн - Страница 28

— Ох, оставайся на месте. Мы не собираемся насиловать тебя в данный момент, — он облизнул свои губы. — Не то чтобы мы не хотели, но сейчас у нас другие приоритеты. К примеру, ловушка, которую мы расставили для этого надоедливого дракона.

— Да, — вмешался Перрикас. — Уверен, если мы немного подождем, то вскоре появится и кельтский божок, который без ума от тебя. Простая зачистка. А после мы сможем вернуться к другим вопросам.

Эйслин заставила себя посмотреть им в лицо. Она выгнула бровь.

— И что же это за вопросы?

— Обеспечение полного господства над Землей. Это почти единственный оставшийся живой мир. Остальные очень похожи на тот, в котором мы сейчас находимся, — Перрикас внимательно посмотрел на нее. — Ты слишком умна для человека. Я удивлен, что ты не поняла этого раньше.

«Может, если я смогу разговорить их…»

— Лемарианцы утверждали, что вы — враги. Они обманули тех немногих, кто выжил, заставив поверить, что мы сражаемся, чтобы изгнать вас.

— Мы все еще не до конца убеждены… — начал Д'Чель.

Перрикас взглянул на него, заставив замолчать, но Эйслин все поняла.

— Вы поступаете мудро, не доверяя им, — произнесла она. — Они хотят Землю для себя. Просто вы в определенный момент были полезны, поддержав их слабеющую силу.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Перрикас.

Она пожала плечами и вплела в свои слова заклинание внушения.

— Все очень просто. Под домом, в котором я жила, есть ворота в Талтос. Я часто подслушивала.

Красивое лицо Д'Челя исказилось в гримасе.

— Откуда нам знать, что ты не лжешь? Твой разум закрыт для меня.

Эйслин улыбнулась.

— Вы и не узнаете. Пока, — она достаточно подзадорила своего собеседника, чтобы он на веру воспринял ее следующую фразу. — Я убила лемарианского наставника, а мой волк растерзал еще двоих. Я не храню верность старейшинам, — Эйслин ненадолго замолчала, чтобы подчеркнуть свои слова. — Мне не нравится, когда меня обманывают или используют.

— Нам стоит взять это на заметку, — Перрикас подошел к ней, будто ее защитной магии и вовсе не существовало. Эйслин почувствовала, как его сила вплелась в ее собственную прямо перед тем, как он запустил руки в ее волосы.

Эйслин решила, что ее разум в безопасности от вторжения, а тело — нет. Она приготовилась использовать магию. Все что угодно, лишь бы темный держался от нее подальше. Страх заставил ее нервы затрепетать, а сердце громко застучать в ушах.

— У нас нет на это времени, — отрезал Д'Чель.

Перрикас убрал руки от волос, прикоснувшись к ее груди. Тот же сексуальный жар, который она чувствовала с Д'Челем, бушевал в ней. Он ущипнул ее за соски через ткань топа. Эйслин погрузилась в пучину похоти. Ей хотелось сбросить одежду и умолять их обоих взять ее. Она могла бы сосать, пока…

— Неееет! — вскрикнула она и отвернулась от Перрикаса. — Нет! Не делай этого со мной, — девушка потянулась к своей магии, намереваясь нанести как можно больше вреда. Что-то вроде электрического разряда пронзило ее. Она пролетела по воздуху, ударилась о стену и, ошеломленная, сползла на пол.

Перрикас повернулся к Д'Челю.

— Зачем, во имя девяти кругов ада?

— Потому что эта сука решила тебя убить. Ты настолько растворился в своей похоти, что не обратил внимания, — взгляд Д'Челя опустился на эрекцию, выступающую из одежд Перрикаса.

Эйслин тоже уставилась на нее. Член темного бога был огромным и совершенным. Бронзовая кожа контрастировала с темно-зеленой шелковой одеждой.

— Хм. Теперь она кажется достаточно послушной. Может, мы вдвоем…

— Позже, — в голосе Д'Челя прозвучала резкость. — Как только будем уверены, что нас никто не потревожит, то сможем ослабить ее магию и не торопиться, — он прижал ладонь к своей промежности.

Эйслин вспомнила, как Д'Чель доводил себя до оргазма, и ей захотелось увидеть это снова. Она прикусила язык достаточно сильно, чтобы не закричать и не сказать ему о своем желании посмотреть на его член. Какая-то ее извращенная часть желала насладиться видом обнаженных богов, как в ту ночь, когда они выползли из-под земли в Боливийских Андах. Такая красота никогда не должна быть скрыта.

Девушка покачала головой, чувствуя тошноту и головокружение. В комнате стоял тяжелый запах их магии. Они околдовали ее, чтобы она захотела их.

«Я должна найти способ защитить себя».

— Пойдем, — Д'Чель поманил Перрикасу пальцем. — Достаточно того, что она понимает, что находится в нашей власти.

— А как она могла подумать иначе? — Перрикас фыркнул. — Мы даже не потрудились закрыть дверь. Она осознает, что побег невозможен, — темные боги перешли на язык, которого она не понимала, вышли и захлопнули за собой дверь.

У Эйслинн болела голова. Ее промежность была объята жаром. Она судорожно вдохнула и отправила исцеляющую магию внутрь. Слава Богу, ничего не сломано, с ребенком все в порядке. Девушка поднялась на ноги и сделала несколько неуверенных шагов. Ничего не вывихнуто, кроме ноги, которую она повредила до того, как попала в плен. Ее рука потянулась к промежности, но она отдернула ее. Может, темные нашли какой-то способ шпионить за ней. Она не доставит им удовольствия, продемонстрировав, насколько сильно они ее возбудили.

Чтобы отвлечься, Эйслин сосредоточила магию Целителя на своей травмированной ноге и головной боли. Она еще немного поела и выпила воды, прежде чем вновь обратить внимание за гобелены. Они висели на крюках, впрочем, даже стоя на стуле, она не могла дотянуться до них. Эйслин изо всех сил дернула ткань, но та не поддалась.

Ее хриплое дыхание отдавалось эхом в комнате. Пот стекал по бокам. Чем дольше она боролась с гобеленами, тем больше убеждалась, что именно они стоят на пути к ее бегству. Вынужденная близость к ним вызывала у нее тошноту. У Эйслин был нож в ножнах на поясе, но если она разрежет ткань, то это насторожит Перрикаса и Д'Челя.

Она оглядела комнату. Ну конечно. Девушка слезла со стула и убрала со стола кувшин и тарелку. Стол был тяжелым, но ей удалось перетащить ее к ближайшему гобелену. Поставив на него стул, Эйслин взобралась наверх.

«Дааааааа!»

Эйслин протиснула пальцы под гобелен и аккуратно сняла его с крюков. Она позаботилась о том, чтобы не смять ткань, пока спускалась. Девушка намеревалась свернуть его, но не раньше, чем уложит оба полотна на пол и проверит свою теорию. Поскольку она уже со всем разобралась, второй гобелен вскоре лег поверх первого. Эйслин боялась, что темные боги как-то следят за настенными полотнами, но каждая минута, в течение которой дверь оставалась закрытой, придавала ей смелости.

Эйслин отошла как можно дальше от ткани и осторожно отправила завитки магии Мага наружу. Чтобы совершить прыжок из тюрьмы ей требовалась именно эта сила. Магия не отскочила. Возможно, ей даже не нужно было сворачивать гобелены, чтобы затмить их заклятья.

Она не стала тратить время на раздумья. С бешено колотящимся сердцем Эйслин взвалила на плечи рюкзак и призвала магию. Гораздо больше магии, чем, по ее мнению, требовалось, но этот мир глушил ее силу. На подготовку прыжка ушло две или три минуты. Все это время девушка была уязвима. Если темные боги поймают ее, то точно зажмут между собой. Ее желудок скрутило. На полсекунды она была уверена, что ее вырвет и придется начинать все сначала, так как разбушевавшийся желудок помешает ей сосредоточиться.

«Куда перемещаться?» — ей нужно было представить цель. Поскольку вход в пещеру был единственным местом, которое она знала в этом мире, — к тому же Эйслин не намеревалась уходить без Фиона и Руна — девушка представила грот, где Д'Чель поймал ее.

Шли секунды. Эйслин была так напугана, что ей было трудно сфокусировать магию Мага. Воздух замерцал, стены комнаты начали исчезать. Она позволила надежде вспыхнуть, что ей удастся это провернуть. Вот только перемещение заняло больше времени, может, еще секунд тридцать.

Где-то в глубине сознания она услышала сердитые крики и грохот открывшейся двери. Затем не было ничего, кроме темноты, ее заклинание прыжка перенесло ее. Сердце Эйслин сжалось. Слишком близко. Они могли выследить ее по магии и начать преследование. Она не могла прервать заклинание в середине прыжка. Эйслин оказалась среди мертвых деревьев и рявкнула команду закрыть портал еще до того, как ее ноги покинули его.