Кровь Земли (ЛП) - Гимпел Энн - Страница 33

Аравн кивнул.

— Так и сделаем. Родник очень близко. Там тебе будет удобно. Трава мягкая и душистая. Но я не знаю какая нужна еда, — он посмотрел на Дэви.

— Мясо, — коротко ответила она. — Ему нужно мясо.

— Это очень просто. На этот раз я попрошу у богини прощения и воспользуюсь магией. Дичи здесь много.

Спустя некоторое время Нидхегг был удобно устроен у воды, рядом с несколькими мертвыми оленями. Он наклонил голову, сделал большой глоток и поднял глаза.

— К тому времени, как я разберусь с тем, что ты мне оставил, то буду достаточно силен, чтобы охотиться самостоятельно, — второе веко закрывало один блестящий глаз. Дэви потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он только что подмигнул ей.

— Я люблю тебя, — прошептала Дэви. — Поправляйся.

— Я никогда не переставал любить тебя, — просто заявил он. — Или надеяться на то, что мы найдем способ воссоединиться.

— Хватит болтать, — Аравн поднял руки, призывая магию. — Надо спешить. Если Гвидион и Бран не воссоединятся со своими телами в ближайшее время, то уже не смогут осуществить слияние.

Дэви отвела взгляд от Нидхегга. Ее душа ныла от желания остаться с ним, но Аравн был прав, подгоняя их. Она поманила его когтем.

— Подойди ближе. Мы совершим прыжок с помощью моей магии, так как я знаю, куда идти.

Она перенесла их туда, где ранее оставила Фиона и Руна.

Аравн огляделся в поисках друзей.

— Здесь довольно пустынно. Я чувствую присутствие Фиона… а также волка Эйслин. Какой у тебя план?

— Я думала, мы сможем их выследить.

— Этот план сойдет, впрочем, как и любой другой. Но у меня плохое предчувствие. Наверное, будет лучше…

— Здесь у всех плохое предчувствие, — перебила она, недовольная своим раздраженным тоном.

«Мы должны использовать мысленную речь».

— Зачем? Они знают, что мы здесь.

— Почему ты так считаешь?

Аравн пожал плечами и плотнее закутался в свои одежды для боя.

— Просто знаю. Дай мне минутку.

От бога мертвых, мести и террора исходила сила. Настолько сильная, что это удивило Дэви. Он открыл глаза. Они были темными, как ночь, вращающимися и бездонными, словно глаза дракона.

— Они окружены. Соедини свою магию с моей.

Дэви уловила нетерпение в голосе Аравна. На этот раз она не стала спорить. Она доставила кельтам немало хлопот своим гневом из-за их отказа освободить Нидхегга, но время ярости и возмездия прошло. Она открыла свой разум Аравну, чтобы видеть его глазами.

Ярость сотрясала ее чешую. Фион истекал кровью из сотни мест. Эйслин лежала на земле позади него. Рун стоял над ней. Было ясно, что оба скорее умрут, чем отдадут ее.

— Как далеко? — спросила Дэви.

— Минута. Пойдем? — Аравн открыл портал, и они прыгнули внутрь.

Через несколько мгновений Дэви выбралась из портала. Из ее пасти вырвалось пламя.

Аравн ринулся к Фиону.

— Нужна небольшая помощь, брат?

— С чего ты взял? — Фион выдавил кривую улыбку. Два бога стояли плечом к плечу и бросали смертоносные залпы магии в Д'Челя. Темный бог искусно уклонялся и перенаправлял силу, но его ловкость уменьшалась по мере того, как он уставал.

«Жаль, что не десять против одного», — уныло подумала Дэви и добавила несколько собственных ударов.

Она сосредоточилась на своей магии. Перрикаса нигде не было видно. Небольшое удовлетворение согрело ее сердце. Видимо, это он стоял перед тюрьмой Нидхегга. Возможно, она ранила его сильнее, чем думала. Фион и Аравн держали ситуацию под контролем, поэтому она потянулась к энергии Эйслин. Девушка была так неподвижна, что Дэви забеспокоилась: а можно ли ей вообще помочь? Шерсть Руна встала дыбом, волк зарычал на дракона.

— Понимаю, ты беспокоишься, но я не собираюсь причинять ей боль, — заверила его Дэви. Она окутала Эйслин своей магией, ища признаки жизни.

«Да! — Дэви была в восторге. Дела шли все лучше и лучше. — В МакТойрделбах теплится жизнь».

Ей хотелось подбежать к Эйслин и получше изучить ее, — а может, даже лучше, вернуть девушку на Землю, — но с этим придется подождать.

— Итак, — Дэви подошла к Фиону с другой стороны и обратилась к Д'Челю: — как поживает Перрикас?

Д'Чель скривил свое красивое лицо и прорычал:

— Он будет жить, но не благодаря тебе, ты, назойливая рептилия.

— Назойливая рептилия, да?

«К черту магию».

Из ее рта вырвался огонь.

Одеяние темного бога задымилось и вспыхнуло пламенем. Д'Чель скинул его и взмахнул длинными волосами. В воздухе стоял запах горящей ткани и волос. Он поднял руки.

Дэви закрыла себя защитой, ожидая и готовясь к удару, будучи уверена, что тот обязательно последует.

— Не волнуйся, — выплюнул Аравн. — Грязный желтый выродок сваливает.

— Похоже, ему не нравится перевес в количестве врага, — фыркнул Фион.

И действительно, воздух замерцал черным цветом. Когда все прояснилось, они остались одни. Фион подбежал к Эйслин, опустился на колени и прижал ее к груди, напевая по-гэльски.

Она открыла глаза. И обняла Фиона.

— Прости…

— Для этого еще будет время, — отрезал Аравн. — Пошевеливайся, Фион. Мы должны позаботиться о Гвидионе и Бране.

— Конечно, я не забыл, — Фион поцеловал Эйслин в лоб и нежно прошептал: — Я люблю тебя, mo croi. Как ты понимаешь, Дэви доставит тебя на Землю.

— Я пойду с ними, — Белла подлетела к Руну и села ему на спину.

Фион фыркнул.

— Хорошая мысль, — он выпрямился и направился к Аравну. Магия услащала затхлый воздух. Вспыхнул яркий свет, оба кельта исчезли.

Рун, хромая, подошел к дракону.

— Перенеси нас домой.

— Конечно. Я возьму всех вас, — Дэви наклонилась, подняла Эйслин, прижимая ее передними лапами к груди. Дракон сложил крылья и посмотрел на волка и ворона. — Встаньте рядом и прижмитесь к моему телу. Было бы легче, если бы вы были на моей спине, но я справлюсь.

— Я могу долететь туда, — Белла взмыла в воздух и села между шеей и плечом дракона.

Любовь, чувство, которое Дэви всегда отрицала, нахлынула на нее. Это были ее люди, ее семья. Порыв яростной потребности защищать согрел ее, когда она призвала магию, которая должна была перенести их в безопасное место.

Но что-то в МакТойрделбах было не так. Только по дороге домой Дэви поняла, что в утробе Эйслин больше никого нет.

Глава 14

Тепло Дэви успокаивало Эйслин. Она прислонилась к дракону, ища утешения и стараясь не думать, но это была безнадежная попытка. Ее мысли перескакивали с одной темы на другую, и ни одна из них не была приятной. Перрикас пытался убить ее. Если бы он не был так поглощен уничтожением ее ребенка, то, возможно, ему бы это удалось. К тому времени, как Эйслин почувствовала, что жизнь в ней угасла, темный бог уже ушел. Неприятная мысль пронзила ее. Перрикас, должно быть, думал, что Эйслин умрет вместе с ребенком, иначе он никогда не оставил бы ее.

Ее легкие горели. В глазах потемнело. Путешествия по порталам между Землей и пограничными мирами всегда проходили тяжело. Эйслин повернулась лицом к дракону. Несколько молекул воздуха застряли в красной чешуе. Когда девушка уже была уверена, что скоро потеряет сознание, появился воздух. На ее глаза навернулись слезы. Скоро они будут дома.

«Нет. Дома больше нет. Мы вернемся на Землю к Марте. Но я уже буду одна».

Чувство вины безжалостно терзало ее. На самом деле, Эйслин не хотела ребенка, но она сделала бы все возможное, чтобы заботиться о нем и любить его. Для девушки было шоком, когда Д'Чель учуял ее беременность. А после все происходило настолько быстро, что у нее не было шанса проникнуться этой идеей. Теперь, когда ребенка не стало, к горю примешалась громадная доля вины. Эйслин положила ладонь на живот и пробормотала:

— Прости.

Она пыталась отвлечь темных богов от Фиона… и сделала все возможное, чтобы убить Д'Челя.

«Да уж, я была переполнена гордыней и бравадой, но только посмотри, к чему это привело».