Кровь Земли (ЛП) - Гимпел Энн - Страница 54

— Их невозможно не любить.

— Так и есть. В детях собрано все самое лучшее: любопытство, невинность, вера в то, что их все любят.

— Не заблуждайся на их счет, leannán. Они могут быть довольно агрессивными даже в этом нежном возрасте. А еще они очень хитры, легко отличая друзей от врагов.

— Откуда ты столько знаешь о драконах? Скорее всего, это первые малыши, которых ты видишь.

— Да, но я прочел множество историй. Драконы всегда меня завораживали. Мы с Дэви сблизились, когда она осознала, что Нидхегг и ее выводок потеряны, ей нужно было с кем-то поговорить.

«Неудивительно, что она так хотела побыть в моем теле, пока мы занимаемся любовью».

Эйслин изо всех сил старалась не думать об этом. На этот раз Фион был заинтересован чем-то еще, потому что никак не отреагировал на ее мысли.

В конце переполненного зала раздался приглушенный гул. Эйслин вздрогнула и резко повернула голову в сторону шума. Окинув взглядом около шестидесяти кельтов в поисках источника звука, Эйслин сосредоточилась на Гвидионе. Его посох, из которого струился свет, был поднят.

— Объявляю заседание совета открытым, — крикнул он сначала по-гэльски, потом по-английски. — У нас сегодня гости, не считая очаровательных дракончиков, — он опустил посох. Когда Гвидион снова поднял его, зеленый малыш вцепился в посох с богатой резьбой и забрался на плечо кельта. — Поэтому, пожалуйста, переводите свои комментарии или просто говорите по-английски. Мы все понимаем зачем это.

— Это МакТойдерблах, — пробормотал кто-то.

— Верно, я чувствую запах ее крови. Почему она не говорит по-гэльски? Ее мать была из наших краев.

— Тара вырастила меня в Соединенных Штатах. Она обучала меня гэльскому, но кроме нее мне больше не с кем было практиковаться. Я буду работать над изучением вашего языка.

Фион обнял ее за талию и крепко сжал.

— Наша задача — выработать военную стратегию, — грубо заявил Гвидион, — а не оплакивать отсутствие лингвистических навыков.

— Верно подмечено, — раздался другой голос.

— Новые драконы все меняют, — крикнул кто-то еще. — Как скоро они станут достаточно большими, чтобы сражаться за нас, Дэви?

— Через месяц, — ответил Нидхегг.

— Ты вернулся, — женщина в развевающемся синем платье шагнула вперед и остановилась в футе от Нидхегга. Она наклонила голову. — Я хочу знать, как это произошло. Мы думали, ты умер.

Вперед вышла Дэви.

— Когда я была в пограничном мире Перрикаса, то увидела шанс и сразу им воспользовалась. Подробности лучше отложить на другой день. У нас есть более насущные вопросы для обсуждения, — из ее ноздрей вырвался маленький язычок пламени. — Как я и подозревала, на этот раз моя попытка удалась, потому что мне помогли отвлечь темных.

— Хватит, Дэви, — рявкнул Нидхегг за ее спиной.

— Я не собиралась никого осуждать, — запротестовала она.

— Ясно, — тихо вмешалась женщина в синем. — Я рада, что ты вернулся к нам, — она поклонилась Нидхеггу. — Но еще больше я рада твоему выводку.

— Спасибо, — Нидхегг указал когтистой передней лапой на Гвидиона. — Приступай.

— Я открыт к любой дискуссии, — мастер-чародей подхватил подсказку Нидхегга, — но мне кажется, что наша главная задача — затормозить войну до тех пор, пока молодые драконы не достигнут зрелости.

— И как ты собираешься это устроить? — высокий худой кельт с темными волосами до пояса выступил вперед. — Лемарианцы толпами прибывают на Землю. Я и не подозревал, что их здесь так много.

«Это потому, что они все прятались в Талтосе».

Эйслин не стала озвучивать свои мысли. Интересно, что еще кельты не знают о старейшинах? Не то чтобы она знала многое, но ее тесное сотрудничество с ними в течение трех лет предоставило массу информации.

— Я уверен, что старейшины уже знают о появлении на свет выводка, — Аравн вышел из темной ниши.

— Согласен, они ругают себя за то, что не уничтожили яйца, — добавил Бран. — Видит Бог, у них было достаточно времени.

— Сомневаюсь, что сейчас они нападут, — задумчиво пробормотал кельт с длинными темными волосами. — Ведь есть два дракона, которые будут сражаться до смерти за свой выводок. Ну и, конечно, все мы. Помимо того, я предупредил Сидхе и Фейри.

— А как насчет других древних существ? — спросил Гвидион.

— Еще не успел.

«Стоит ли мне вмешаться?»

Эйслин стиснула зубы. Как только она вступит в схватку, то больше не будет никакой возможности отступить, пока кельты не прикажут ей держать рот на замке. Она вывернулась из объятий Фиона и быстро вышла вперед.

— Могу я высказаться?

Гвидион нахмурился.

— Да, девушка.

— Она не входит в состав нашего совета, — запротестовала женщина в синем. — Значит, не имеет права высказывать мнение. Кроме того, это не ее битва.

— Да неужели? — Эйслин уперла руки в бока и сердито посмотрела на женщину. — Сдается мне, что это всеобщая битва. Если мы потеряем Землю во тьме, то никому из нас негде будет жить. Кстати, кто ты такая?

— Андраста20.

— Все понятно, — перебила Эйслин, прежде чем женщина успела сказать что-либо еще. — Богиня победы. Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я, простой человек, присутствовала на вашем военном совете.

Женщина выгнула светлые брови на нестареющем лице.

— Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?

— Приношу извинения, если тебе показалось, что я неуважительна, — Эйслин прикусила губу и снова сосредоточила внимание на Гвидионе. — Я не должна позволять гневу отвлекать меня. Есть два вопроса, которые я хочу обсудить. Во-первых, меня призвали лемарианцы, когда им было выгодно заставить людей поверить, что они на нашей стороне.

— Зачем им об этом беспокоиться? — спросила Андраста. Ее тон ясно давал понять — люди так мало значат, что вряд ли стоит принимать их всерьез.

— Я размышляла об этом. И пришла к выводу, что они хотели ослабить нашу магию… чтобы мы не объединились и не использовали ее против них, — Эйслин огляделась, но никто не торопился заткнуть ее. — Я работала в тесном контакте с Мэтае, высокопоставленным лемарианцем, большую часть трех лет. Поэтому немного понимаю, как мыслят старейшины.

— Да, — Рун подбежал к ней. Его янтарные глаза перебегали с одного кельта на другого. — Моя пара сумела перехитрить подонков-рептилий. Благодаря ее умственным способностям мы сбежали из Талтоса, хотя лемарианцы хотели нас удержать. Мы убили троих.

— Мне просто повезло, — пробормотала Эйслин. — С тем же успехом все могло обернуться провалом. Кроме того, именно Рун убил двоих из троих лемарианцев.

Андраста склонила голову набок.

— Почему они просто не связались с твоим разумом и не убили тебя?

— Потому что я умею защищаться. Кроме того, у них есть своего рода коллективный разум. Для них практически невозможно принимать решения самостоятельно, не посоветовавшись с двумя или тремя другими.

Фион подошел к ней.

— Это одна из причин, по которой они используют темных богов — для мобилизации ресурсов и продвижения вперед. Иначе они увязнут в бесконечных спорах. Кто-нибудь из вас видел или чувствовал одного из пяти оставшихся темных здесь в Инишоуэн?

— Я думал, их шесть, — пробормотал кто-то.

— Так и было, — Гвидион указал посохом на Эйслин. — Но девушка вывела из строя Слотоса. Он больше не является непосредственной проблемой.

По комнате пронесся общий вздох, все взгляды сосредоточились на Эйслин. Она расправила плечи.

— Дважды повезло, да, девушка? — в зеленых глазах Андрасты мелькнуло невольное восхищение. Богиня отбросила тяжелые светлые волосы за плечи. — Кажется, я недооценила тебя.

— Спасибо, — Эйслин наклонила голову и поспешила продолжить. Все шло так хорошо, что она хотела побыстрее, пока все внимание было приковано к ней, сделать следующий шаг. — Второе, на что я хотела обратить ваше внимание — вы упускаете из виду ценного союзника в лице людей. Они будут более чем готовы сражаться вместе с нами и значительно пополнят наши ряды.