Кровь Земли (ЛП) - Гимпел Энн - Страница 71

Токхот так долго лежал и стонал, что она начала сомневаться, не солгала ли ей Дэви. Может, зачатки драконьего огня просачивались не сразу. Эйслин отступила на шаг и сильно пнула Токхота в пах сквозь пламя. Она почувствовала такое удовлетворение, что снова пнула его.

— Пни еще раз, — закричал дракон в ее руках.

Эйслин зловеще улыбнулась и прижала зеленого дракона к груди.

— Можешь идти, МакКумхаил, — сказал кто-то. — У нас все под контролем.

— Здесь до сих пор ошивается кучка лемарианцев, за которыми ты, возможно, захочешь поохотиться, — заметила Эйслин.

— С удовольствием, — Кельт с веселыми голубыми глазами и черными косами выглядел очарованным этой перспективой. — Они не приносят ничего, кроме неприятностей.

Фион подошел к Эйслин. Белла подлетела к ним и села на его плечо. Следом подбежал Рун, вся его морда была перепачкана лемарианской кровью. Эйслин наклонилась, чтобы погладить волка.

— Ты ведь не кусал Токхота, верно?

— Нет, особенно после того, что случилось с малышом. К тому же я помнил предупреждение Фиона об отравленной крови.

— Я тоже это знала, — каркнула Белла.

Эйслин посмотрела на Фиона.

— Почему только у двух темных богов ядовитая кровь? Ты знаешь?

Он кивнул.

— Кровь Токхота не всегда была ядовита, но очень давно он бросил вызов Перрикасу, из-за чего Маджестрон Залия проклял его.

Эйслин закатила глаза.

— Полагаю, между ними велась внутренняя борьба. Разделение власти, вероятно, не является чем-то естественным для любого из темных. Маджестрон Залия вроде как их фактическая королева, верно?

Фион кивнул.

— Все это не очень приятно, но не мешало бы тебе кое-что напомнить, — он замялся. — Если бы Токхот трахнул тебя так, как хотел, то это закончилось бы твоей смертью.

— Хм, — Эйслин прижала дракона к себе. Он выдохнул пар на ее руки, согревая их. — Это настоящее проклятие. Бьюсь об заклад, ему трудно найти себе пару.

— Такова была задумка, — Фион одарил ее мрачной улыбкой. — Что толку от проклятия, если оно не разрушает ничего особенного?

— Теперь я свободен. Отведите меня к матери и отцу, — маленький дракон замешкался, а затем добавил: — Пожалуйста…

Фион нахмурил брови.

— Наверное, он все же вынес урок из этой истории.

— Мы разберемся с этим позже. Я хочу убраться отсюда, прихватив Руна и этого безымянного малыша.

— Мы следуем прямо за тобой, — улыбка Фиона была полна нежности и надежды.

Ее сердце наполнилось любовью и благодарностью. На глаза навернулись слезы.

— Спасибо за то, что остался со мной. Я знаю, что иногда резка и со мной не совсем просто…

— Тише, leannán. Тебе не нужно извиняться за то, кто ты есть. Я люблю тебя.

Радость ярко вспыхнула в Эйслин. Она зародилась в животе и распространилась до кончиков пальцев рук и ног. Девушка призвала магию, представила себе Дэви с Нидхеггом и попросила перенести ее к ним.

Глава 30

Два дракона сидели нос к носу на широкой неухоженной лужайке перед замком Трим. Дождь прекратился, но в сером небе до сих пор висели тяжелые тучи. Дэви и Нидхегг пели что-то на гэльском, глядя на маленькое тельце, растянувшееся между их передними лапами. Счастье Эйслин улетучилось. Детеныш, должно быть, умер. Она поспешила к драконам, неся в руках малыша, следом за ней семенил Рун.

— Дэви. У меня тут кое-кто есть. Он скучал по тебе.

Дракон покачал головой. На землю полетели слезы, которые при падении превращались в драгоценные камни. Оба дракона были окружены небольшим состоянием из рубинов, изумрудов и бриллиантов.

— Не беспокойте меня. Я в трауре.

Нидхегг поднял свои зеленые глаза и глубоко вздохнул.

— Один еще жив. Я не смел даже надеяться. Любимая, Эйслин спасла нашего детеныша.

Дэви изогнула свою длинную шею так, чтобы посмотреть на Эйслин. Бездонные темные глаза, так похожие на глаза лемарианцев, что всегда заставляло Эйслин волноваться, уставились на зеленого дракона в ее руках. Она почувствовала, как магия дракона, поначалу робкая, окутала детеныша.

— Со мной действительно все хорошо, — зеленый дракон оттолкнулся от груди Эйслин и сел на корточки, балансируя на ее руках.

Глаза Дэви закружились так быстро, что казалось, будто они гипнотизируют Эйслин. Дэви передала в передние лапы Нидхегга мертвого детеныша и наклонилась, чтобы забрать у Эйслин живого.

— Спасибо, МакТойдерблах, — ее тон был официальным. — В конце концов, ты не подвела меня.

— Мы добились успеха, потому что ты помогла нам с Фионом и животными убить так много старейшин. К тому же ты подожгла Токхота, — Эйслин склонила голову. — Сочувствую вашей утрате.

— Как и я, — вмешался Рун.

Фион подошел к Эйслин, Белла все также сидела на его плече. Он поклонился.

— Примите мои соболезнования. Если бы не Токхот и его ядовитая кровь, то мы спасли бы их обоих.

— Мне стоило позаботиться об этом ублюдке тысячелетия назад, — прорычал Нидхегг. — Он приходил несколько раз, пока Перрикас держал меня в плену, и издевался надо мной, как над придворным шутом.

— Возможно, мы убили его, — искра надежды вспыхнула в душе Эйслин. — Я видела, как он загорелся.

Нидхегг покачал головой.

— Он вернется в другой форме. Вы не можете убить их, как не можете уничтожить кельтов. Ведь они уходят в сновидения. Я понятия не имею, где скрываются темные боги, чтобы исцелить себя. Мы можем вывести их из строя, иногда на века, но они всегда возвращаются.

Дэви что-то напевала по-гэльски зеленому дракону. Малыш извивался в ее лапах.

Нидхегг прижал к себе мертвого детеныша.

— Я похороню ее. По крайней мере, она выбрала имя перед смертью. Это важно для нашего вида.

— Ты поделишься им с нами? — Фион обнял Эйслин за плечи.

— Она может сама рассказать вам, даже после смерти, — ответила Дэви. — Покажи им, Нидхегг.

Черный дракон раздвинул передние лапы. У детеныша все еще была красная чешуя, но многие превратились в золото. Эйслин наблюдала, как по телу малышки медленно пробежала дрожь.

— Ее зовут Голд, — прошептал Нидхегг. — Не важно, сколько у нас будет детей, она навсегда останется моим золотым ребенком.

Эйслин встретилась взглядом с Дэви.

— Если ты хочешь отправиться с Нидхеггом, чтобы похоронить своего малыша, то мы с Фионом можем позаботимся о твоем сыне и благополучно вернуть его в Инишоуэн.

— Очень любезно с вашей стороны, — Дэви склонила голову к детенышу в своих руках. — Ты обещаешь вести себя хорошо, если мы ненадолго улетим?

Голова зеленого дракона покачалась в знак согласия.

— Да. Мне нравится Эйслин.

— А что насчет меня? — Фион нахмурил брови.

— Я тебя не знаю, — пропищал дракон, — но мне нравится волк.

Руна зашелся в волчьем смехе и боднул Фиона головой.

— Я снова обошел тебя. Должно быть, моя красивая шерсть и…

— Достаточно, — Фион выпустил из объятий Эйслин и запустил ладонь в мех Руна.

Эйслин протянула руки. Зеленый дракон расправил крылья и подлетел к ней.

Нидхегг взглянул на Дэви.

— Ты готова?

Она кивнула.

Черный дракон повернулся к Эйслин.

— Просто, чтобы ты знала, мы не хороним своих мертвых. Они возвращаются к огню, в котором мы были рождены. Я не могу раскрыть его местоположение, но пройдет два дня, прежде чем мы вернемся.

— Мы убедимся, что остальным малышам ничего не угрожает, — Фион погладил дракона в руках Эйслин. — Похоже, он весит больше пятидесяти фунтов. Хочешь, я понесу его?

— Конечно. Это потрясающе. Он один весит столько же, сколько четверо малышей четыре дня назад.

— Никто не спросил у меня, — зеленый дракон принюхался. — Может, я хочу прокатиться на волке.

— Приятно знать, что мы не сломили его дух, — пробормотала Эйслин. Она положила палец под морду дракона. — Ты сможешь покататься на Руне, когда мы вернемся в Инишоуэн. А пока Фион понесет тебя, — она подняла глаза на Дэви и Нидхегга. — Удачного пути. Я с нетерпением жду вашего возвращения.