Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 26

И не стала бы я тратить на это время, если бы не взыграло чувство противоречия. Хотелось, чтобы пакость, задуманная Оливией, не удалась. И поэтому я опять просидела в башне до темноты.

Тоби по обыкновению зажег все имевшиеся свечи и молчаливо работал. Кажется, он забыл обо всем, увлеченно нанося мазки и почему-то время от времени поглядывая на меня. Наконец, я не выдержала, подошла, заглянула ему за плечо… и окаменела.

— Это же… не Оливия.

Картина была еще не закончена, без прорисованных деталей. Но в красно-каштановых прядях, в темно-зеленой мантии угадывалась… я.

— Зачем ты меня рисуешь?

— Я сначала и не собирался, но понимаешь, — подмастерье помялся, — ты с такой страстью, с такими горящими глазами работаешь. Изящная девушка, и такое сложное дело, которому ты полностью отдаешься. Ты напеваешь под нос, улыбаешься, и будто танцуешь. Твои пальцы грациозно порхают над столом, а свет играет на стеклянных колбах. Позади молочно-белая стена, которая оттеняет яркость твоих волос и одежды… я почувствовал прилив вдохновения и не смог удержаться. Это было… красиво.

Я поразмыслила над его словами. Тяжело понять мотивы художника. Изящно? Грациозно? Потом я вспомнила, как впервые увидела Хексию за работой. Это было… волшебно. Вещества в ее руках меняли цвет, форму, становились чем-то совершенно новым, тем, чего не существовало до этого. Ее внимательные глаза и точные, аккуратные движения покорили меня до глубины души. И если зайти с этой стороны, то… за тем, как работает алхимик, можно наблюдать вечно.

И тут до меня дошла причина сегодняшнего поведения графини. Может ли быть, что леди Крестон приревновала Тобиаса? И к кому? Ко мне! От смеха меня сложило пополам.

— Так это из-за тебя меня чуть не похоронили под платьями? — спросила я, переведя дух.

— Похоронили? — два серых озера округлились.

Пришлось в подробностях рассказать ему про историю с примеркой, не упуская ядовитых замечаний графини. Тоби слушал и то краснел, то бледнел.

— Прости меня, Алоиза, — наконец, сконфуженно пробормотал он. Я увидела его розовое ухо.

— Это все моя вина. На самом деле Оливия хорошая.

— Да она просто милейшее создание, — скептически кивнула я. — Ладно, пора заканчивать. Собирай свои краски-кисточки. Завтра на балу твоя Оливия разобьет сердце паре-тройке кавалеров и успокоится.

Тобиасу мои слова явно не понравились, но защищать свою возлюбленную он на этот раз не стал, так что мы без лишних споров разошлись по своим комнатам. Мне еще надо было аккуратно погладить и высушить платье, что я и сделала, нагрев утюг в ладонях. Иногда очень удобно иметь небольшие способности к магии.

Утро началось с солнечного луча, который заглянул в окно и разбудил меня. Не могу поверить: я проснулась сама, и рядом никаких посторонних. Настроение было волнительное, но в целом хорошее. Даже сходила на кухню и получила свою порцию каши.

Первую половину дня посвятила работе. Заказов накопилось прилично, а тут еще и лекарства для господина Фейтона. И главное — одной, без Хексии, стало тяжелее. Никто не следил за тем, чтобы я вовремя ела. Никто не занимался подсчетами денег и не закупал необходимое сырье. Никто не варил мазь от прыщей с таки невозмутимым видом, будто это самая важная работа на свете. Не было ни скупой похвалы, ни поощряющего взгляда наставницы, когда мне что-то удавалось. Я была предоставлена самой себе и не знала, что с этим делать. Как выбраться из ситуации, в которую попала Эльвина? Как расквитаться с колдуном? Уверена, наставница быстро бы нашла ответ на эти вопросы. А я могла только выжидать и не отступать, надеясь на лучшее.

После обеда пришло время приготовиться к празднику. Для этого я достала белую нарядную сорочку, которую госпожа приобрела мне для особых случаев. Хотя она так и лежала, чистая и аккуратно сложенная у нее в сундуке. Потом надела платье. Цвет был действительно необычный. Не кричащий, но приятный. Уж кто-кто, а я, изготовившая столько помад и теней, в этом немного разбиралась.

Не знаю, что заставило меня собрать волосы в сложные косы на макушке, а остальные пряди оставить распущенными. Я никогда так не ходила. И потратить на эту прическу пришлось в три раза больше времени. Я даже вставила в волосы несколько розовых колокольчиков. Прохладный подарок Эльвины лег на шею. Когда появился Джек, я разглядывала себя в зеркало и пыталась вспомнить, наряжалась ли так хоть раз в жизни. Для чего все это? И поменяется ли что-то во мне оттого лишь, что я сменила наряд?

— Лизи, — склонился рыжий в поклоне, протянул мне огромный букет мелких ромашек, зачем-то поцеловал руку и чихнул. Я усмехнулась.

— Тебе повезло, что они пахнут перцовой настойкой, а не нашатырем. Забыл, что я алхимик? Не делай так больше.

— Лизи, тебе так идет смущение, — проворковал наглец и получил букетом. — Ай! Вот поэтому я выбрал не розы! Ромашки хотя бы мягкие.

— Думаю, букет крапивы для тебя самое то.

— Не злись. Ну что, ты позволишь сопровождать тебя на праздник Солнцестояния? Ты ведь не была еще на ярмарке? — он предложил мне руку.

Прежде, чем я успела что-либо ответить, входная дверь открылась, закрылась, и посреди приемной материализовалась утонченная, ослепительная красавица. Я с трудом узнала в ней принцессу. Локоны убраны жемчугом. Плечи приоткрыты. Тяжелый переливающийся сливовый атлас обрисовывал узкую талию и дальше свободно спадал, расширяясь к низу и переходя в шлейф. Удлиненные кремового цвета вставки на лифе были расшиты маленькими драгоценными камнями. В ушах и на шее покачивалось золото. А умело нанесенный макияж придавал глубину и поволоку голубым глазам. Оливия словно преобразила Эльвину не только внешне. Поза, взгляд, осанка будто принадлежали другому человеку.

Но тут подруга нежно улыбнулась, смущенная произведенным впечатлением, сделала шаг, запнулась и начала падать. Джек еле успел подхватить ее.

— Благодарю Вас, лорд Лахельм, — тихонько произнесла принцесса, порозовев. — Я такая неуклюжая. Высокие каблуки и длинный шлейф совсем лишили меня возможности передвигаться. Боюсь, я упаду посреди бальной залы прямо во время танца, — и вздохнула от огорчения.

— Ну что Вы, принцесса, если Вы упадете, то осчастливите всех мужчин. Поймать такую красавицу — это величайшее удовольствие, — куртуазно произнес наш кавалер, кланяясь принцессе и прикладываясь к руке.

— Тогда, возможно, Вы согласитесь порепетировать со мной? Я очень волнуюсь. Сегодняшний день важен для меня, — девушка зашаркала ножкой, и я подумала, что ничего в ней не изменилось. Такая же милая, наивная и открытая принцесса, которой всегда была. И никакие дворцовые личины этого не изменят. Наверное, ей тоже было неловко и непривычно, как и мне. А ведь сегодня она собиралась очаровать сына герцога и возможно, своего будущего супруга.

— Потанцуй, с ней, Джек, — попросила я.

— Так и быть, — рыжик, не зная, куда деть руки, сначала по обыкновению почесал макушку, затем робко приобнял партнершу за талию. — И… раз, два, три, Раз, два, три, — начал отсчитывать он.

Я отошла к стене, давая им простор. Сначала Эльвина то и дело спотыкалась и опиралась на плечи алхимика. Но постепенно у нее начало получаться все увереннее. И вот они уже кружились совсем хорошо и плавно, и на лице принцессы расцвела радостная улыбка.

— Спасибо, Джек, — присела она в неглубоком реверансе.

— Это Вам спасибо за прекрасный танец, Ваше Высочество.

— Эльвина, — поправила она.

— Эльвина, — повторил юноша, слегка замявшись.

Подруга подошла ко мне, взяла за руки и потом приобняла.

— Ты выглядишь замечательно, — шепнула она мне на ухо. — Я хотела посмотреть на тебя перед балом. Но мне уже пора. Веселитесь.

Девушка исчезла, на прощание помахав рукой.

— Не каждый день ты танцуешь с принцессами, — развеселилась я, поглядывая на любимца всех дворцовых служанок, который выглядел забавно растерянным. — Только не говори, что ты забыл, в какой стороне главная площадь. Пошли, — пошутила я и сама взяла парня под локоть.