Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 44

Стоит сказать, что резкое прекращение торговли между Ардарией и Эльмаром тяжело сказалось на людском королевстве. К тому же, больше нельзя было полагаться на эльфийскую армию, как раньше. Игору было очень тяжело. С севера наседал Карст, с запада — Литания, в самом королевстве наступил голод, а стройка и противостояние с колдуном истощили казну. Иса и Дагор подогревали восстание, одновременно подливая королю волшебные зелья, подтачивая его здоровье и разум. И вот, наконец, Дагор возглавил мятеж и ворвался в замок. В порыве ненависти он убил и Игора, и его детей.

Иса пришел в бешенство. Он надеялся, что обезумевшему Игору будет все равно, куда лить кровь, и он сможет добровольно окропить алтарь. Но Дагор уничтожил эти надежды. Более того, младший брат короля даже не знал, где старший прятал рог. А Игор за это время наполнил замок таким количеством тайников и ходов, что отыскать во дворце подарок Сайларона было попросту невозможно. И планов дворца не сохранилось — они все были сожжены, а строителям магически стерли память.

Друг моего отца сумел защитить и рог, и Эльмар. Но историю пишут победители. Так Игор Умный, один из мудрейших правителей Ардарии, стал Игором Безумным.

Я посидела некоторое время, уставившись в никуда и обхватив голову руками. Перед внутренним взором проносились события трехсотлетней давности и лица тех, кто погиб, пытаясь остановить Ису. Король Игор почему-то представлялся как две капли воды похожим на мою подругу, только в мужском обличье. Это она пыталась найти выход из западни обстоятельств, давивших со всех сторон. Это ее аквамариновые глаза подергивались блеском безумия. Это она… умерла из-за колдуна.

— Теперь ты понимаешь: Иса по-настоящему опасен, — вздохнул Талаэр и смахнул мою слезу кончиком хвоста. — Все это время он просто играл вами, как деревянными куклами. Все ваши действия, все ваши попытки что-то противопоставить ему вызывают у него смех. Ему даже не обязательно следить за вами, чтобы предугадать следующий шаг. Он всегда играет. И получает от этого удовольствие. Наблюдает, как марионетки пляшут под его дудку, уверенные, что это были их собственные желания.

На моих глазах он создавал и низвергал целые династии, менял границы королевств, если ему это было нужно, ссорил родственников и мирил врагов. За триста лет, что он пользуется жизненными силами моего брата, он научился разбираться в людях и оборачивать чужие нужды в собственную выгоду. А ложь он чует похлеще, чем гончая — след добычи. И если бы он хотел, вы все уже давно были бы мертвы.

— Значит, победить Ису невозможно? Значит, мы все для него — просто игрушки? И все, что мы делали с Эльвиной, было напрасно? — я вскочила, сжав кулаки, и гневно принялась наступать на пантеру. — Я осталась без наставницы. Это тоже было зря? Может, мне следовало сразу убежать, как Хексия и просила, раз я все равно ничего не могу сделать?!

— Это бы не помогло, — покачал головой эльф. — Не успела бы ты пересечь границу, как тебя бы схватили солдаты по подозрению в шпионаже, а твой побег стал бы неопровержимым тому доказательством. И потом, в тюрьме, твой разговор с Исой был бы гораздо короче. Так что ты правильно сделала, что осталась. Иса любит смотреть, как сопротивляются непокорные жертвы. Это дало вам с принцессой немного времени.

— Зачем же он стал бы меня преследовать? — опешила я и даже попятилась. — Почему я ему нужна? Разве его цель не Эльвина? Моя кровь не откроет путь к силе, которую он так жаждет.

— Твоя собственная сила тоже вполне подойдет.

— Я не обладаю такими уж огромными силами…

— Ты до сих пор в это веришь? Даже огненное представление, которое ты только что устроила, тебя в этом не убедило? Сила изливалась из тебя, как из фонтана, и ты не хотела и не могла ее сдержать. Молодая, жгучая сила, которой ты просто не владеешь, и потому не применяешь.

А Иса прожил неестественно долго. Его собственные магические возможности давно истощились. Чтобы оставаться магом, ему необходимо красть у других. И он не раз забирал дар у человеческих волшебников. Но вот беда: он питается жизненной силой эльфа, и единственная магия, которая могла бы остаться с ним надолго, это магия эльфийская. А где ее взять?

И тут в королевском замке он случайно замечает тебя. Человека с сильной примесью эльфийской крови. Идеально подходящего мага, чей дар сияет, подобно закатному солнцу, — Талаэр кивнул на небо в обрамлении розовеющих облаков, а мне осталось только изумленно похлопать глазами. Вспомнились жестокие слова, сказанные при обыске лордом Легхоа о том, куда можно употребить неопытную колдунью. Но помимо дара, разве эльф не упомянул только что…

— Какая такая кровь?

Талаэр вздохнул.

— Я уже понял, что ты ничего не знаешь о своем происхождении. Но когда в кабинете ты читала дневник Игора, то могла и догадаться. Ведь он часто переходил на эльфийский, но это не представляло для тебя никаких трудностей. Будто эльфийский — твой родной. Даже сейчас, неужели ты не заметила, что мы уже давно не говорим на ардарийском? Ты бегло общаешься на моем языке, хотя в твоих устах он звучит немного необычно.

— Но это невозможно! — вырвалось у меня уже на языке нашего королевства.

— Невозможно? — переспросил эльф. Это прозвучало как «Унат?», но я все поняла! — Ты права. Это действительно невозможно. Откуда взяться эльфу, пусть и не чистокровному, в этом человеческом мире?

Я с сомнением взглянула на собеседника. Уж ему-то было лучше знать! Я вообще ничего не помнила о своем прошлом и своих родных! Но эльф истолковал мой взгляд по-своему и почему-то смутился.

— Нет! Поверь, большую часть времени я проводил в облике зверя. У меня нет детей. И внуков нет. И правнуков…

— В общем, ты мне не родня, — поспешно согласилась я.

— А вот в этом я и сам не уверен… — Талаэр подозрительно зашевелил ушами и хвостом. — Понимаешь, это кажется еще более странным, но ты… очень похожа на…

— На Индиль? На твою сестру? — других эльфов, пребывающих в нашем мире, я попросту не знала, и предположила наобум. Но в груди уже поселился нехороший червячок. А глаза пантеры зеленью сверкнули из-под серебристых прядей.

— Ты почти полностью повторяешь ее, — признал он. — С поправкой на человеческую кровь. Более приглушенный цвет глаз, волосы темнее. Губы… совсем немного отличаются. В остальном — поразительное, необыкновенное сходство!

Я села, где стояла.

— Значит, она… моя мать? Или бабушка? А ты — дядя?! Или двоюродный дед? А может, мой родной прадед — это Иса, и именно поэтому он так настойчиво зовет меня к себе в ученицы и до сих пор не убил и не лишил магии? Как тебе такое? — на последнем издыхании проговорила я, пытаясь сдержать истеричные смешки. Талаэр громко закашлялся.

Не хочу обретения никаких родственников! Особенно спустя столько времени! Хексия — единственная, кто меня воспитывал. И делала она это хорошо, почти как настоящая мать. А тут что же получается? Пока один мой возможный родственник пытался извести всех и вся, чтобы получить власть и вечную жизнь, другая с луком наперевес пыталась его убить, а третий бегал в образе пантеры. И я им понадобилась только тогда, когда обрела волшебную силу! Нужна ли мне такая семья?

— Вот поэтому я не хочу думать, что ты потомок Индиль, — кивнул моим мыслям эльф (видимо, я произнесла их вслух). — Скорее, поверю в случайное сходство. В одном ты можешь быть уверена: колдуну ты не родня. Даже если предположить, что на момент расставания с Исой Индиль носила ребенка, то за триста лет ее кровь должна была сильно разбавиться. В тебе же слишком много от нас, едва ли не больше, чем от людей.

— А если она влюбилась недавно? В какого-то другого человека? — хрипло спросила я, понимая, что не желаю слышать ответа на свой вопрос.

— Об этом сразу же подумал Иса, как только тебя увидел. Он воспылал таким гневом, что чуть не испепелил тебя на месте. Ты удивишься, сколько ночей он ходил из угла в угол по кабинету и размышлял о тебе — о том, что с тобой делать.