Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 50

Я почувствовала, что стало легче дышать, и смогла наклониться над подругой. Ее сердце билось, дыхание было ровным и глубоким, на щеках играл розовый румянец. Она на самом деле крепко спала.

— Зачем ты усыпила ее? Это с ней ты должна была договариваться! Она принцесса Ардарии! Чего ты от меня хочешь? Если поговорить о нашем родстве, то мне не очень-то нужна родня! Ты не можешь быть моей матерью! Это все неправда!

Эльфийка тихо засмеялась. Ее смех смешался с шелестом листвы, словно короткая птичья трель, и быстро оборвался.

— Иса считает тебя моей дочерью. Если бы он только знал… я думала над этим. Ты даже не представляешь, насколько необычно твое появление. Никто и вообразить не мог. И все же решусь открыть тебе правду. И то, что я сейчас скажу, не должна больше узнать ни одна живая душа. Ни принцесса, ни Талаэр, ни кто-то из твоих друзей. Когда рядом колдун, положиться нельзя ни на кого, запомни! Это слишком важно.

— Я ничего не понимаю. Ты говоришь загадками.

— У меня нет детей. Ты не моя дочь.

— Но как же тогда…

— Да, наше сходство говорит, что мы родные друг другу. Иса мог бы и догадаться, но нам повезло, что в нем говорит ревность. Это удача для нас, что он ничего не понял. Итак, — Индиль мягко взяла мои руки в свои, — поскольку ты не моя дочь, то у меня есть только одно объяснение. В роду моей матери часто рождались близнецы, как Талаэр с Яннаэлем. Моя матушка тоже не стала исключением: у нее была сестра-близнец Тинтур. И, конечно, они с королевой Анорсэль были, словно отражение друг друга. Скорее всего, ты потомок Тинтур: ее дочь или внучка, и наша с Талаэром кузина. Тогда получается, что ты пришла с той стороны, из Эльмара. Ты смогла пересечь границу.

— Разве это возможно? — наверное, я сейчас хлопала глазами, как самая последняя дурочка.

— Мы были так убеждены, что это невозможно, что не увидели очевидного. Граница зачарована так, что ни один эльф не может выйти из Эльмара, и ни один человек не может попасть туда. С обеих сторон есть люди с частицей эльфийской крови и эльфы с примесью людской. И они подчиняются заклятию. Но что, если границу попробует перейти полукровка, в которой равные части от эльфа и от человека? К какому народу ее отнести? Мой отец и король Игор не предусмотрели этого, и ничего не сказали о полукровках, когда совершали ритуал. Выходит, чары должны беспрепятственно пропускать тебя в обе стороны.

Я прижала руки к вискам. Голова загудела, коже стало очень горячо, а во рту пересохло. Как же так? Я полуэльф? Моя родина — Эльмар? Поэтому Хексия не нашла в Ардаре никого, кто бы меня искал и был членом моей семьи? Поэтому я умею разговаривать на эльфийском? Поэтому, когда мы с Джеком были в лесу, чары цеплялись к нему, но никак не касались меня?

— Успокойся, я рядом, — Индиль обняла меня и прижала к груди, погладила по волосам. — Я не оставлю тебя. Все хорошо. Не волнуйся. Сейчас тебе станет легче. Это из-за заклятия, которое стерло тебе память. Ты не можешь ничего вспомнить. Я не знаю, кто воздействовал на тебя темной магией…

— К-к-как-к-ой те-тем-м-ной ма-маг-гией? — всхлипнула я, стуча зубами. Мне и правда было плохо. — Х-хе-ксия го-говорила, что это б-был с-страх-х… и ч-чары лес-са.

— Никакая магия, кроме темной, не способна отобрать воспоминания. Это как украсть кусочек души, и в Эльмаре считается серьезным преступлением, — пояснила эльфийка, похлопывая меня по спине. — На тебе до сих пор есть след от колдовского вмешательства. Думаю, твоя наставница и наложила на тебя чары.

Я тут же отпрянула от теплого тела эльфийки. Иса говорил то же самое, пытаясь опорочить Хексию, но как Индиль могла такое сказать?

— Госпожа этого не делала! Она не могла так поступить!

— Может быть, рядом с тобой был еще один маг? — лучница приподняла брови.

— В Ардарии магов почти не осталось. Мы с Хексией были единственными… до прихода Исы.

— Тогда ты и сама понимаешь, что заклятие могла применить только она.

— Нет, это неправда…

— Возможно, в Ардарии скрывался еще один колдун, — оборвала меня эльфийка. — Но я не могу придумать причины, зачем забирать память у ребенка и потом отдавать его в чужие руки. Только тот, кто хотел тобой воспользоваться, и мог совершить такое.

— Хексия никогда мной не пользовалась…

— Ты слишком мало пожила на свете и не хочешь верить в плохое. Мне горько лишать тебя уверенности в близком человеке, но я не могла не предупредить. Кроме того, сейчас мы находимся в еще большей опасности. Если Иса узнает, что полукровки могут пересекать границу, то все пропало. Рог ему больше не понадобится. Достаточно будет тебя.

— Почему рог ему больше не понадобится? Ведь он не полуэльф. Разве чары не должны пропустить только меня? — я подтянула колени к груди, обхватила их руками.

Именно сейчас остро повеяло одиночеством. Хексии не было рядом. Семью я не помнила. И даже если она у меня была, то, скорее всего, родителям не очень во мне нуждались, иначе как маленькая девочка могла оказаться без присмотра в лесу? Все, кто мне встречался, сыпали пугающими предупреждениями или просили о помощи. Меня обступили со всех сторон, но не за кого было спрятаться перед лицом колдуна. А я всего лишь ученица придворного алхимика! И волшебница из меня, как… алхимик из Джека! Раньше дядюшка Тобиаса бросит пить, чем я научусь колдовать!

Мне впервые захотелось крикнуть: «Это не моя ноша!» и убежать — в Карст, в Эльмар, куда угодно. Но Эльвина спала совсем рядом, беззащитная и хрупкая. Единственный человек, который предложил мне дружбу. Она заботилась обо мне по мере своих сил. Она надеялась на меня. И приковывала к месту лучше тюремных цепей.

Индиль будто бы не заметила моего состояния и начала объяснять:

— Ты же понимаешь, что после ритуала на границе не выросла в одночасье волшебная стена. Все намного тоньше. Мой народ использует магию, основанную на законах природы. Самое успешное волшебство не противоречит существующему порядку вещей, а оборачивает обстоятельства в свою пользу. Так затрачивается меньше усилий на поддержание заклятия и гораздо больше — на его разрушение. Смотри, — она указала на траву под нашими ногами, — если я хочу остановить тебя, то могу вырастить на твоем пути колючий куст. Но здесь нет роз или терновника. Так зачем их создавать из ничего? Зато вот, лист одуванчика, — эльфийка нежно прикоснулась к растению, провела вдоль него кончиками пальцев.

Легкое зеленоватое свечение распространилось от ее рук. Я моргнула, не веря тому, что происходило на моих глазах. Листья вытянулись вверх и вширь, сделались толще, мясистее, во все стороны полезли и распустились желтые цветы, которые скоро стали размером с блюдце.

— Можно задержать тебя так, — любовно протянула Индиль, и одуванчик выплюнул мне в лицо целое облако белого пуха. Я зажмурилась, попыталась отогнать пушинки, но они, как назло, забивались в нос и рот, заставляя чихать. — А можно так, — неуловимо улыбнулась девушка, и вдруг огромный корень вынырнул из земли и схватил меня за ногу, оплел лодыжку, потянул на себя. — Я показывала медленно, но если ускорить рост, то ты опомниться не успеешь, как будешь повязана простым одуванчиком. Конечно, если мне зачем-то взбредет в голову, я могу затратить много энергии и заставить одуванчик обзавестись шипами подобно розе. Но зачем мне это нужно? Ведь у него и так прочный корень. И когда я уйду, одуванчик все еще будет держать тебя, ведь растение не сгусток магической энергии. Оно по-настоящему выросло, использовало полученную от меня силу, чтобы вобрать свет, воду и землю, которые его окружают.

Индиль дотронулась до своего зеленого питомца, и корень послушно отпустил мою ногу, а сам вернулся туда, где и должен обитать. Огромный, жирный, как откормленный кот, одуван остался между нами, покачивая желтыми головами. Честно, никогда до этого момента не испытывала боязни перед цветами. Если у меня когда-нибудь будет собственный дом, то вместо собаки я заведу грядку сторожевых огурцов.