Ученица придворного алхимика (СИ) - Ярополова Ксения - Страница 9

Преданная Вам,

Алоиза Граден, ученица придворного алхимика».

Ниже осталось пустое место, и, окунув чистое перо в крахмал, я добавила:

«Используйте голубую воду в качестве чернил. Буквы проступят, если подержать послание над нюхательной солью. Это вещество есть у всех придворных дам и не вызовет подозрений».

Послание высохло, и тайные строки исчезли. Теперь уже нельзя было догадаться, что послание двойное, а если кто-то и попробовал бы, то обычным нагреванием он ничего бы не добился, а применение сложных проявителей ни к чему бы не привело. Риск был минимален. Спрятав в кармане мантии посылку для принцессы, я отправилась в ее покои, но стражники перегородили мне доступ и хмуро возвестили:

— По приказу короля алхимикам запрещается видеться с Ее Высочеством, а любые предметы могут быть переданы только после проверки лордом Исой, но сейчас его нет, так что приходи позже!

Опять Иса! Что же мне теперь делать?

Глава 2

«Не знаешь, что делать, — иди работать!» — часто говаривала Хексия и добавляла: «Запомни, Алоиза, не бывает так, что человеку нечем заняться, бывает, что это просто ленивый человек». Она и сама всегда придерживалась этого правила: если не творила в лаборатории, то писала или читала, а если не сидела над книгами, то разносила заказы или убирала наши комнаты. Ее сухие руки никогда не знали покоя. Она не чуралась никакого труда и не сваливала на меня самую грязную работу, как это делали многие мастера со своими подмастерьями. С наставницей мы все делили пополам.

Вот и сейчас, пусть без госпожи, но я не собиралась сидеть и кусать локти. Раз передать принцессе записку не получилось, я закрылась в комнате у Хексии вместе с утюгом и книгой и принялась продираться сквозь непонятные термины о волшебстве. Почему-то сейчас магия вызывала у меня отвращение, хотелось сбежать в Белую башню и наварить целый котелок самого сложного зелья, но я заставила себя читать и запоминать.

«Энергия мага постепенно расходуется на заклинания и восполняется в течение какого-то времени. Возможность колдовства определяется внутренним вместилищем силы: чем больше оно, тем более сильные чары способен накладывать маг. При опустошении вместилища маг чувствует слабость, головокружение, голод, возможна потеря сознания. На скорость восстановления энергии положительно влияют обильная пища, нахождение на природе или в месте силы, забота близких и спокойное настроение мага. Полезно использовать медитации».

Опять это «место силы»! И что за «медитации»? Никогда о них не слышала, и слово какое-то странное! Может, это что-то, связанное с медом? Я знала, что мед очень полезный и используется в лечебных целях, но есть его постоянно было выше моих сил, — слишком приторным он был. А что такое «вместилище»? Если посмотреть на Хексию волшебным зрением, у нее на месте солнечного сплетения можно было увидеть светящийся шар. Она говорила, что такой есть у всех магов, и у меня тоже, просто свой собственный увидеть сложнее. Возможно, именно он был хранилищем энергии?

«Любое живое существо имеет время наивысшего расцвета и время наивысшей слабости. Таким образом, обращаться к травам, деревьям, камням и животным нужно на пике их силы, что обеспечит больший эффект снадобьям, артефактам и заклинаниям».

А вот про это я слышала. Каждый травник знает, что травы лучше собирать в определенное время. Некоторые утром, некоторые в полночь или в полдень. Время года и фазы луны тоже влияют на силу растений. И обращаться с ними надо бережно, не рвать все растение целиком, чтобы не погубить его. У добросовестного травника даже настойка на горячей воде работает, а у плохого — и целое зелье, сваренное по всем правилам, пользы не принесет. Так мне с детства говорила Хексия и закупала травы только у проверенных продавцов.

«Металлы являются прекрасными проводниками энергии. Камни же часто используются как накопители и добавляются в артефакт, чтобы он дольше работал. Лучше всего камни сохраняют чары, подходящие им по свойствам. Заколдованный камень может менять цвет».

Ага, вот мы и добрались до кольца невидимости, там тоже был камень-накопитель. В алхимии было такое понятие, как свойство камня: каждый самоцвет наделяли своей стихией и соотносили с одной из планет, но с камнями я имела дело редко, свято уверенная, что это область астрологов. Как теперь оказалось, и магов.

Как назло, две страницы, обучающие плетению заклинаний, располагались как раз на том самом прожженном Эльвиной листе. Почти все слова были дырявыми, и разобрать я так ничего и не смогла. Самая нужная сейчас вещь, которая помогла бы нам справиться с Исой, оказалась недоступна. К сожалению, и про то, как снять артефакт или темные чары, я тоже ничего не нашла. Придется принцессе походить с тем страшным кольцом.

«Часто чары в артефакте настраивают на какое-то слово, действие или предмет, способные эти чары запустить без магии. Так, артефакты-кольца активируются надеванием либо кручением на пальце, а закрывающие двери чары поддаются, если сказать пароль. Иногда артефакты настраивают на кровь, но тогда активировать магию способны все прямые потомки хозяина».

Все это было не тем, чем надо. Разочарованная, я захлопнула книгу и убрала ее обратно. В кабинете уже лежали бумажки с заказами: видимо, я так увлеклась, что не услышала, как кто-то приходил. Я сходила на склад, и взгляд мой тут же уперся в почерневшую стену, напомнив про мое недавнее швыряние молнией. Поэтому я даже обрадовалась, когда оказалось, что у меня не хватает готовых нюхательных солей и помад: девушки попросили очень много, видимо, собирались красиво падать в обморок и охмурять кавалеров на ближайшем балу, зато я могла с чистой совестью уединиться в лаборатории и привести свои чувства в порядок.

Ах, нюхательные соли! Кто бы из красавиц знал, что белые вонючие кристаллы получают путем нагревания стружки из оленьих рогов? Стали бы эти соли тогда так популярны? Я даже улыбнулась своим мыслям и начала напевать, пристраивая блюдо с вышеупомянутой стружкой над огнем. Одновременно в другой котелок я добавила несколько кусков жира, воска и накапала смесь из эфирных масел, — это была основа для будущих помад. Пока все готовилось, я обжигала охру для получения красноватого оттенка, выпаривала настойку из шафрана, чтобы получить желтый, а розовый порошок из высушенных ягод и цветов у меня уже был. Лаборатория наполнилась резким, до чихания, запахом белых кристаллов соли и цветочно-цитрусовым ароматом помады, а их общая смесь была поистине ужасна и выбивала слезу. Этот момент и выбрал Джек, чтобы зайти на огонек. Лицо алхимика, сначала радостное, тут же скривилось.

— Алоиза, что ты опять творишь? — запричитал парень.

— Косметику делаю, не видишь? — сварливо ответила я, не отрываясь от работы. — Стучаться надо!

— Бедные женщины! Что вы только не делаете, чтобы понравиться нам, мужчинам! Но не волнуйся, я, как настоящий алхимик, переживу эту вонь! Запахом аммония нас не проймешь! Это же он, я угадал?

— Он, он, нюхательная соль. Оставь, пожалуй, дверь открытой. Зачем пришел?

— Ну ше, Лиси, неушели у твух алхимиков не найтется, о чем поковорить? — прогундосил этот наглец, зажимая нос одной рукой.

— Не смей называть меня Лизи! Скажи-ка мне лучше, алхимик, не ты ли продал Тобиасу Морелли закрепитель для картин?

— Ну я, а что случилось? — рыжий совсем не чувствовал подвоха и уже улыбался, свободно опираясь локтем о наш с Хексией стол. — Он хотел подешевле, и я сделал партию в обход господина Тарма. Всем хорошо.

— Что-то я не заметила, что Тобиасу было хорошо, когда его дядюшка гонял его за испорченную картину. Твой закрепитель почернел! — я сняла аммониевую соль с огня. — На вот лучше, разложи по флаконам, раз пришел.

— Лизи, какая же ты жестокосердная! — возвел хитрющие глаза к потолку Джек. — Я к тебе со всей душой, — и тут он жестом фокусника вытащил из-за спины большую белую лилию на длинном стебле, — а ты…