Ректор по семейным обстоятельствам - Никитина Анастасия - Страница 7

— Рагетта! — прикрывая закопченным котелком голову, к нам на четвереньках подполз Адам. — Ведьма ты, Создателями проклятая! Они же разнесут таверну к ифитам! Кто за это заплатит?!

— Не зуди, хозяин, — отмахнулась я. — ну пошуршат ребята немного, разомнутся. Ничего не станется с твоим заведением!

— Стража набежит, Рагетта, — продолжал причитать толстяк. — Опять меня оштрафуют! Откуда ты снова взялась на мою голову, бешеная ведьма?!

— Стража? — хохотнул Крупп. — Посмотрел бы я на того бесстрашного стража, который сунется хмельной народ наемный разнимать. Никто не придет, папаша, не стони. Что, в первый раз, что ли?

— В том-то и дело, что не в первый, а Создатели не сосчитают, в какой! Три месяца назад, аккурат, как вот эта вот проклятая ведьма тут гуляла, что было? Четыре табурета в щепу раздолбали! Семнадцать кружек расколотили! Стол на доски разобрали! И бочонок раскололи, ифиты бешеные! Бочонок-то вам чем не угодил? А, Крупп? Кто тебя просил ободья голыми руками рвать?!

— Так поспорили же, — пожал широченными плечами полугном. — И заплатили тебе. Чего еще-то?

— А в префектуре я потом штраф оплачивал за беспорядки! — взвыл трактирщик. — Это мне кто вернет?!

— Со стражей сам договаривайся, — буркнула я, сунув в потную ладонь несколько монет. — И не зуди над ухом.

— Вот-вот, папаша, — вмешался Крупп, нахлобучивая котелок на голову хозяину и разворачивая его к проходу. — Дай посидеть культурно.

— Сидите уж, ифитовы дети, — махнул рукой хозяин и, придерживая чугунный головной убор, то и дело сползающий на глаза, пополз обратно.

Потасовка над нами потихоньку стихала, но выбираться в зал не хотелось ни мне, ни тем более полугному, нежно обнимавшему бочонок с кислым вином.

— Где пропадала, Рагетта? — спросил он, снова наполняя мою кружку.

— На тракте, как всегда, — пожала плечами я.

— Смотрю, удачно, — хмыкнул Крупп, кивнув вслед довольному хозяину.

— Нормально.

— Значит, повезло тебе. А Руст так и не вернулся. И Ден тоже, — полугном выдохнул и залпом допил вино. — И слухи нехорошие пошли.

— Какие еще слухи? — Дена я почти не знала, но с Рустом не раз сталкивалась на тракте. В основном он сопровождал караваны, сильный магик-боевик. Что с ним могло произойти?

— Неясные. Что нехорошо на тракте магикам в одиночку ходить. Можно и не вернуться.

— Да ну — отмахнулась я, припомнив, как чуть не отправилась в Бездну, заснув в норе василиска. — Тракт — штука такая, чуть зазеваешься не вовремя — без головы оставит. Не они первые сгинули. Совпадение просто.

— Может, и совпадение, — задумчиво покачал опустевшую кружку Крупп. — Но ты все равно поосторожнее. Ты, конечно, девка умная, образованная и все такое. Но и Руст не дурак был…

— Не каркай, — от мрачного тона друга настроение стало портиться. — Бездна для всех одна. Все там будем рано или поздно…

— Вот и не спеши, — внезапно обозлился полугном. — И вообще, завязывала бы ты с трактом…

— Еще чего! — возмутилась я. Еще только наемники меня жизни не учили.

— А того, — не сдавался Крупп. — Девка пригожая, самый сок. Пора и остепениться. И, вообще…

Тут он замялся и умолк, преувеличенно старательно наполняя наши кружки остатками вина из бочонка.

— Я домишко купил на южном побережье, — сказал он наконец, упрямо глядя в пол. — Не дворец, но жить можно. И виноградник свой рядом. Места много.

— Ты куда это клонишь, Крупп? — до моих затуманенных вином мозгов стала постепенно доходить тема разговора.

— А туда и клоню, — он вдруг поднял лохматую голову и уставился мне в глаза. — Ухожу я с тракта. Хватит шкуру под когти всякой нечисти подставлять. На ней и так живого места уже нет. Ты пару месяцев не появлялась, а без тебя вино горчит, как мой батя говорил. Поехали со мной, Рагетта.

— Куда? — тупо спросила я.

— На юг. К морю.

— Это ты мне так в любви объясняешься, что ли? — наконец, дошло до меня, и я расхохоталась на весь трактир. — Крупп, ты охренел!

— А чего сразу охренел-то? — набычился полугном. — Я по-честному. Замуж тебя зову. Не все же по тракту, как собака бездомная, шастать.

— Не, брат, — я кое-как подавила неуместный смех. — Я еще пошастаю. Не тянет меня как-то… на юга.

— Ну мое дело предложить, — с заметным разочарованием он пожал широченными плечами. — Ты подумай. Там тепло. И виноградник свой. Короче, я еще с месяц в Питруге буду. Знаешь, где меня найти.

— Угу, — только и смогла проговорить я.

— Вот ведь ведьма ифитова, — невольно ухмыльнулся Крупп. — Я к ней со всей душой, а она ржет как лошадь!

— Ну и на кой тебе такая жена? — снова расхохоталась я.

— И правда. На кой? Ты даже готовить не умеешь. Помнишь, как весь караван, который мы по тракту вели, на два дня в кустах засел после твоей каши?

— А нефиг было меня к котелку отправлять, — фыркнула я, припомнив давнюю историю. — Говорила же, не умею.

Часа два мы, сидя под стойкой, стряхивали друг с друга пауков, пили кислое вино и вспоминали разные истории из нашего богатого арсенала. Наконец, полугном тяжело поднялся и, покачиваясь, выбрался из-под стойки. И тут же упал.

— Последний бочонок был лишний, — пробормотал он, подкладывая под заросшую щеку лопатообразную ладонь и явно намереваясь устроиться на ночлег прямо в проходе.

Я перехватила умоляющий взгляд трактирщика и со вздохом пнула друга под ребра:

— Проснись, пьяница!

Кое-как при помощи хозяина мне удалось затащить полугнома наверх в его комнатушку.

— Рагетта, — окликнул он, когда я уже была на пороге. — Ты подумай. Я еще месяц тут буду. Последний караван провожу, и все. Подумай.

— Угу, — буркнула я, закрывая за собой дверь.

Придерживаясь за стену, я спустилась по шаткой лесенке в общий зал и, кивнув трактирщику, вышла на скупо освещенную редкими фонарями улицу. Над храмовым городом висели низкие темные тучи, готовые вот-вот разразиться дождем.

Я на минуту остановилась, решая, куда отправиться. Можно было переночевать дома. Слава Создателям, у меня, как и у любого отпрыска правителя, был особняк в Питруге. Но туда пришлось бы топать минут тридцать, а, учитывая, что на ногах я держалась не так уж твердо, то и вообще час. А вот до Академии даже ползком минут десять.

— Кровать, готовься! Ректор идет! — хихикнула я и побрела к видневшимся над крышами шпилям с вымпелами Академии стихий.

Вскоре я уже колотила в высокие ворота. Наконец, со скрежетом открылось маленькое смотровое окошко.

— Открывай, давай! — нетерпеливо рявкнула я. Выпитое вино настойчиво просилось наружу.

— А что, у порога его светлость правитель Белого континента? — насмешливо поинтересовался сторож.

— Какой еще правитель? — опешила я, приплясывая на месте.

— Наш, Создателями призванный, — хмыкнул нахал.

— Ты, что, сдурел? — обозлилась я. — Открывай, болван!

— Права такого не имею, — с заметным удовольствием сообщил он. — Среди ночи могу открыть только Членам королевского семейства. Вы член?

— Да ты знаешь, кто я? — возмутилось мое высочество, разумно, впрочем, не озвучивая собственные регалии. Только скандала с пьяным ректором тут и не хватало.

— По голосу слышу, что не член, — с ленцой констатировал мерзавец. — Тогда кто? Профессоров я всех знаю. А больше никому по ночам открывать не положено. Тем более пьяным студиозам. Утром приходи, позову твоего куратора и пущу.

— Ах ты, скотина! Открывай, говорю!

Я со всей силы ударила кулаками в створку. Полыхнул зеленый отблеск, и меня отшвырнуло назад.

— Защита Академии расценивает твои действия как нападение, — хохотнув, пояснил он, пока я мотала головой, сидя в уличной канаве. — Может, заодно и намагичишь чего-нибудь? Будет еще веселее.

Даже до моих пропитанных вином мозгов дошло, что злорадное предвкушение в его голосе — это неспроста. Поэтому я, кое-как утвердившись на ногах, развернулась и потащилась прочь: «Завтра я с тобой по-другому поговорю, только ты меня не узнаешь, поганец!»