Темные желания (СИ) - Савицкая Анастасия Олеговна - Страница 13

— Тогда тебе придется сказать, кто ты.

— Это давно нужно было сделать, — пролистала я несколько страниц. — Итак, мы знаем, кто это, мы знаем, что он предпочитает худых брюнеток, и еще что этот кретин проводит много времени возле моей подруги.

— Ты не можешь его просто убить, Стейси. Вспомни прошлый раз.

— Я Фостер. Я убиваю, прикрываю, наказываю и принимаю последствия. Но не в этот раз. Вспомни историю. Тех, кого мы пытаемся уберечь, обычно погибают.

Зазвонил телефон, и я сбила звонок. Увидев на экране фото Майкла снова и снова, я отключала звонки до тех пор, пока Эстель не начала плакать.

— Черт, — взяла я дочь на руки. — Тихо, малышка, тихо, — качала я ее, доставая подгузник, крем и салфетки из сумки. — Знаешь, она идеальный ребенок. Плачет только по причине, совсем не капризна и мало ест.

— Кто такой Майкл? — спросил мой босс.

— Это отец Эстель.

— Мне жаль то, что происходит между тобой и ним.

— Ничего не происходит, — покачала я головой, переодевая свою девочку. — И это не твои проблемы.

— Я знаю, Стейси, но, если ты хочешь, они станут моими.

Я со злостью посмотрела на него и все еще качала ребенка на руках. Я потерялась. Я просто не знаю, кто я и где мое место. Кем я должна быть. Я не готова к будущему. Не знаю, какую жизнь мне приготовила судьба, но билет во взрослое течение реки мне предоставили слишком рано.

— Эс, я чем-то тебя обидел? — спросил шепотом Вист.

— Нет.

— Со мной такое бывает. Просто я должен знать. И я плохо разбираюсь во всех этих чувствах, но, если нужно убить кого-то, чтобы ты не плакала, я готов.

Я подняла на него глаза, смеясь скорее с себя. На самом деле временами мне кажется, что всю свою жизнь я себе придумала. То, что я люблю холод, но в то же время часто хочу тепла. Боюсь высоты, но хочу побывать на облаках. Люблю скорость, но боюсь разбиться, наслаждаясь ею. И, в конце концов, как я могу требовать от человека узнать мою душу, если я сама порой не могу разобраться в ней?

— Майкл хороший человек, и он хороший отец. Просто мы несовместимы, и нужно, чтобы Эстель повзрослела.

— Я надеюсь, ты проверила всю его подноготную, прежде чем встречаться с ним? — усмехнулся Вист, хоть я и знала, что он имеет ввиду то, что сказал.

— Не проверила, даже когда переспала. Я завтра поговорю с Эмили.

— Стейси, тебе сейчас нужно больше думать о деле, чем о подруге.

— Если он к ней хоть пальцем прикоснется, я его убью. Она моя семья.

— Если ты провалишь это дело…

— Я получу его любой ценой — перебила я его. — И любой, означает действительно любой, но моя семья не имеет цены, Вист. Ты можешь это принимать или не принимать.

— Мы раскроем себя! — повысил он голос.

— Мне похрен!

— Эс, ты была когда-нибудь вежливой?

— Да, в 1998, - пожала я плечами, не уступая ему. — Ужасный был год.

— Стейси, — вздохнул Вист. — Я просто хочу, чтобы ты была в порядке.

— И я буду, — поцеловала я в щечку Эстель. — Теперь я буду. Знаешь, я помню, как ты взял меня сюда. Я помню, как не имела шанса успокоиться и отдышаться хотя бы мгновение, а благодаря тебя, теперь у меня есть не просто шанс, а смысл жить. Благодаря тому, что ты дал мне, я начала подпускать к себе людей. Мужчин. И теперь у меня есть Эстель.

— Она похожа на тебя, — улыбнулся он. — У нее твои глаза.

— Ты прав, но на самом деле похожа она на Майкла. У нее его нос, и порой, когда я смотрю на нее, вижу в ее взгляде ее отца.

— Ты любишь его?

— Мы не будем говорить о чувствах, Вист, — возразила я. — Мы не можем любить. У нас нет такой привилегии.

— Ты любишь его? — все еще не отводил он взгляд от меня.

— Люблю.

— Тогда разлюби, Стейси. Ты была права, у нас нет такой привилегии.

— Ты предлагаешь всю жизнь быть одной?

— Нет, но тебе нужен тот, кто с тобой «одной крови». Кто будет понимать твои стремления и не будет осуждать.

— В этом и проблема, — пожала я плечами. — Майкл никогда не осуждает. И только потом я поняла, что он просто не любил.

— Ты знала, что 40 % служебных романов заканчиваются браком?

— Никогда, — наигранно засмеялась я, понимая к чему он клонит. — Если нас таких будет двое, то мы оба поубиваем друг друга, а затем загремим за решетку.

— Мертвые?

— Да.

Мы смеялись и, кажется, идеально понимали друг друга. Боже, мы столько лет знакомы и столько пережили, но никто кроме Майкла так и не смог стать родным. Я люблю свою дочь и люблю ее отца, но мы так несовместимы. Каждый раз, когда мы вступали в перепалку, каждый из нас был абсолютно уверен в своей правоте. Словно мы до этого несколько часов разживались фактами и контраргументами и выпивали для храбрости. Но каждый проигрывал в итоге, сам того не понимая, как так произошло. Мы сражались за ни что. И были никем, но все же каждый раз понимали, что медленно забираем воздух друг у друга.

Мы молча сидели и делали бумажную работу. Писали отчеты и додумывали теории, описывая их на бумаге. Мне хотелось домой, и Эстель снова спала у меня на руках.

— Что-то меня подташнивает.

— Открыть окно?

— Нет, — закрыла я папку. — Просто уйди, чтобы и я могла уехать домой.

Батлер засмеялся и направился к дивану, собирая вещи в сумку. Затем взял их, и мы направились к выходу.

— Прости, что забираю твою жизнь, Эс, — спустились мы в холл. — Просто мне кажется, что, если вдруг ты уйдешь, все развалится на части.

— Так и будет, — услышала я сигнал машины. — Но это в любом случае произойдет.

Я посмотрела в сторону звука и увидела подходящего ближе Майкла. Он ничего не сказав, забрал дочь, а меня взял за руку.

— Что ты делаешь, Майкл?

— Увожу вас домой.

— Эс, если ты хочешь…

— Нет, Вист, — перебила я его. — Все в порядке. Нам и правда пора.

Я забрала у него сумку и направилась к Майклу в машину. Он ничего не говорил, и лишь когда я закрыла дверь машины, снова отдал мне ребенка, смотря с непониманием.

— Извини, что побеспокоила тебя, — сказала я. — Ты наверняка был на свидании.

— Я не забочусь о том, что у меня прямо сейчас должно быть свидание. Я забочусь о тебе, — завел он мотор, не обращая внимая на мой сарказм. — Я всегда приеду за вами двумя, даже на край света.

— Но я не просила об этом.

— А меня и не надо просить, Эс.

Мы ехали домой, и я почувствовала покой. В машине играла песня Eros Ramazzotti & Cher — Piu Che Puoi, а режим моего ребенка шел по наклонной. С Майклом я знала, что мы в безопасности. До сих пор я не могла до конца его разгадать. Не знала, какой он на самом деле. Думаю, он и сам иногда не знал. Этот человек обычно молчаливый, хоть и бывают моменты, когда он не может заткнуться. Его жестокости нет границ, хоть и порой он выглядит ранимым, как ребенок. Он слишком гордый, и ему трудно любить, но все же он рискнет жизнью ради тех, кого любит, даже не задумываясь.

Раньше были моменты, когда я лежала в постели, слушая музыку, и думала, а существует ли он? Человек, созданный специально для меня? Мой мужчина? Такой, чтобы замереть на мгновение и потеряться во времени до конца жизни? Тот, ради кого я столько лет терпела неудачи и боль, надеясь, что однажды все это закончится и я просто стану счастливой. Женщина не может жить без любви, по крайней мере так говорят. Но я думаю наоборот. Она может жить без нее, пока не встретит ту самую любовь. Но если уж познакомиться с ней однажды, без нее уже будет невозможно.

— Ты замечал, что иногда она так смотрит, будто все понимает? — спросила я у Майкла, смотря на дочь.

— Да, — услышала улыбку в его голосе.

— Признайся, ты приготовился к ссоре, — усмехнулась я, на что получила в ответ очередную улыбку Майкла. — Нет, я, конечно, всегда пожалуйста…

— Вообще-то я хотел просто провести время с семьей.

У меня никогда не было места, которое я могла бы назвать домом. Где были мои вещи, там и был дом. Но сейчас все изменилось. Теперь мой дом там, где Эстель. И мне абсолютно все равно, будет это квартира Майкла или палатка в лесу. Материальные вещи стали бессмысленными с ее появлением.