Темные желания (СИ) - Савицкая Анастасия Олеговна - Страница 15

Больше никто не сказал ни слова. Долорес впервые заговорила о своих чувствах после того, как единожды рассказала свою историю. И ведь правда, что женщину можно искупать в море из алмазов, но запомнит она поцелуй в шею у костра. Долорес не была похожа на себя в последнее время. Она все время куда-то пропадала, и я больше не видела страха в ее глазах, а лишь воинственность. Она словно перестала искать утешение и нашла защиту.

— Он все еще любит тебя, Эс, — сказала Эбби.

— Пф, еще бы.

— Почему ты никогда не извиняешься?

— Потому что я никогда не виновата.

— Запомни, милая, — поднялась подруга с места. — Те, кто не верят в волшебство, никогда его не найдут.

— Это сказал Роальд Даль, — усмехнулась Донна, целуя меня в щеку. — Но Эбби права, тебе нужно просто верить.

Когда мои друзья ушли, я поднялась в комнату Эстель. Майкл что-то тихо говорил ей, пока она спала.

— Какие у тебя принципы?

— Пей только шотландский виски, — поднялся он с места, подходя ближе. — А у вас капитан Фостер?

— Заботься о прическе.

— Будь победителем. Всегда.

— Имей в запасе должников. Всегда, — повернулась я к Майклу, царапая ногтями его торс.

— Меняй правила, Стейси.

— Будь исключением из любого правила, Майкл.

— Ты всегда разрушала меня своим великолепным видом, юмором и умом.

— Я безупречна во всем.

Теплая рука легла мне на бедро, и я ахнула.

— Ты вернула меня к жизни, Стейси, — сказал шепотом Майкл, поворачивая к себе спиной. — Ты принесла счастье и хаос в мой дом. Ты позволила мне быть мужчиной, который достоин семьи. Который достоин вас. Боже, я так люблю тебя, Стейси.

Затем Майкл провел ладонью по моему животу, и я затаила дыхание. Он развязал мой халат, а другой рукой снял с себя брюки. Я повернула голову, наблюдая, как он проводит рукой по всей длине. Майкл снова развернул меня к себе и закинул мою ногу себе на бедро. Я почувствовала его твердый член, и мне нужно было лишь поддаться вперед, чтобы он заполнил мое тело.

— Тебе нравится, признай это, Эс.

Прежде чем мои губы смогли что-то произнести, Майкл резко вошел в меня.

— Можешь не отвечать, — прикусил он кожу на моей шее. — Я чувствую это.

Майкл мучительно медленно двигался, держа одну руку на моем бедре, а другую в моей ладони, соединяя наши пальцы. Он видится с другой женщиной — Хилари, и уже довольно долго, я знала это, но занимается сексом лишь со мной. Я закрываюсь, но только не сегодня. Я позволила ему влезть мне под кожу.

— Выбери меня, — зарычал он. — Я не успокоюсь, пока ты не будешь моей.

Он ускорял темп, все время ударяясь своей мошонкой об мои бедра. В комнате были только звуки его толчков и наше дыхание.

Я никому ранее не позволяла видеть себя грустной. Я была сумасшедшей, ненормальной и непредсказуемой. Не позволяла человеческим словам прикасаться к моему сердцу. Но когда оставалась наедине с собой, снимала маску и в очередной раз не чувствовала ничего, кроме боли и ненависти. Все свои чувства я хоронила. То, какая я наедине с собой и какая с другими людьми — разные личности. Словно каждый день я живу лишь половиной души.

— Мы сошли с ума, — прошептала я.

— Я отдаю тебе не только эмоции, сердце и кровь. Я отдаю тебе весь чертов мир, Стейси, — говорил Майкл мне в губы.

— Я не собираюсь за это расплачиваться, — усмехнулась я, вонзая ногти в кожу на его спине. — Мне нужно встретиться с Долорес, и убить ее мужа.

— Звучит немного странно, — увеличил он темп.

— В моем стиле.

Я смотрела в эти глаза, все время утопая в них без остатка. Взяла его лицо в свои ладони и прильнула к губам, почти болезненно. Майкл сильно сжал мои бедра, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Я была прижата к двери, и эта боль в спине была чертовски сладкой.

Боль. Говорят, между болью и удовольствием тонкая грань, и это истина. Мне нравится, когда Майкл причиняет мне боль. Мои демоны вырываются наружу, и этот мужчина не борется с ними, он действует заодно со всей чернотой моей души. Я не расслабилась, как обычно, а совсем наоборот, чувствовала страсть и страх, жару и холод, его нежность и грубость, наслаждение и боль.

— Вот что ты делаешь со мной, — зарычал он мне в ухо. — Как только я увидел тебя, сразу захотел. Это грубо, зато правда. Я влюбился в тебя, как только ты посмотрела на меня. Ты не видела во мне миллионера или очередного любовника, но видела человека. У тебя был удивительный взгляд. Невинный, ранимый и в то же время страстный. Ты умеешь так смотреть, сама того не замечая.

— Майкл…

— Я никогда не буду относиться к тебе, как к кукле, по причине того, что я знаю тебя. Ты ненавидишь, когда тебе считают слабой, — покинул он мое тело и положив на землю, как куклу, снова заполнил до основания. — Знаешь, чего я хочу? Я хочу слышать твои восторженные крики, хочу, чтобы ты вскрикивала мое имя, понимая, что к тебе так никто и никогда не прикоснется. Я собственник, и ты моя собственность.

Услышанное меня чертовски завело. Я сжала его член в себе, а Майкл застонал, не отводя от меня взгляд. Мы утопали в прикосновениях, и желании не останавливаться. Мне не хватало, и он знал это. Он не разрешал мне расслабиться, и снова покинув мое тело, поднял меня на руки, словно я ничего не весила, и направился в спальню. Майкл привязал мои руки и ноги к кровати, положив меня лицом в подушку и обдал томным дыханием шею, проведя кончиками пальцев по спине. Я выгнулась, после чего он почти вжал меня в кровать, молча приказывая не шевелиться.

Когда вы покупаете модель туфель, о которой давно мечтали, то желаете только одного — связанных рук. Это нужно, чтобы не скупить все, что позволяет голод и желания. То же самое я чувствую с болью. Когда впервые ее почувствовала, тогда мне нужно было связать руки. Но когда это сделали в буквальном смысле, мне понравилось, и с тех пор я нуждаюсь в ней.

Я почувствовала, как Майкл прорезал немного кожи на моей спине, и затаила дыхание. Чувствуя, как кровь стекает по моей спине, я получала чертово наслаждение. Когда я чувствовала его тело, мое — захлестывала волна вожделения. Мне казалось, что только от этого действия мое тело забилось в кратких судорогах, но Майкл медлил, наслаждаясь моим трепетом.

— Почему ты уехала? — прошептал он, слизывая кровь с моей спины.

Я застонала, закрывая глаза от наслаждения. Все еще продолжая молчать, почувствовала, как Майкл резко заполнил мое тело своей твердостью, снова проведя языком по порезу.

— Я хочу услышать ответ, — сказал он, медленно двигаясь внутри.

— Я подумала, — почти задыхалась я.

— О чем? — раздвинул он мои ноги еще шире, проникая глубже.

— Я думала о том, что кто-то может любить меня сильнее тебя.

Он резко вышел, и я почувствовала, что сейчас мне его чертовски не хватает. То чувство полноценности, когда мы занимались сексом или разговаривали, было идеально. Он словно был последней мозаикой моей жизни, которая делала это мир для меня лучше, ярче и полнее. Майкл всегда в такие моменты не сводил с меня взгляд, точно зная, что я нуждаюсь в том, чтобы на меня так смотрели — с вожделением.

— Ты можешь быть уверена, — прошептал он, забирая прядь волос с моего лица. — Сильнее, чем я, тебя любить никто не сможет. Пусть мы и не можем быть до конца вместе, но и не будем врозь, Стейси Фостер.

Я, наверное, сошла с ума. После того, как Майкл пошел в душ, я лежала еще несколько минут в постели и понимала, как мне не хватает его, когда мы далеко друг от друга. Боже, что я делаю? Он все время держит меня на расстоянии, но в то же время рядом. Но ведь и я так же. Этот месяц был каким-то сумасшествием, и я понимала, что буду лучше ругаться с ним. Я хочу ругаться с Майклом, но не смогу принять безразличие.

Я надела его рубашку и направилась на кухню. Я хотела есть, но еще больше хотела вина. В холодильнике были полуфабрикаты, и я положила их в микроволновку, понимая, что из меня никогда не выйдет хорошей хозяйки. Я совсем не подхожу для этой роли, наверное, как и для роли преданной жены.