Темные желания (СИ) - Савицкая Анастасия Олеговна - Страница 19

— А ты веселая, — засмеялся он.

— Зачем ты тут, зная, что сюда всегда может кто-то войти, и мы тебя арестуем?

— Арестуйте, — выставил он руки вперед. — У вас на меня ничего нет, и, кроме того, Стейси, — склонился он, шепча мне на ухо. — Ты не сможешь меня арестовать или убить, не поговорив перед этим с Долорес.

Телефон зазвонил в моем кармане и, когда я выключила звук, поднимая голову после, не увидела даже следа этого человека. Он был словно тень. Я открыла машину, и, когда села в нее, плач дочери прекратился. Она лежала и смотрела на меня. Я тронулась с места, чтобы быстрее уехать от сюда.

Я смотрела на своего ребенка и чувствовала покой. Лучший день в моей жизни — ее рождение. Она была не просто моим ребенком. Эстель была моей мечтой, моим спасением и моим желанием жить и быть лучше. Я всегда буду с ней, даже если меня не будет рядом.

— Ты знала, что тут опасно, да, кроха? Все будет хорошо, мама рядом. Мама всегда будет рядом.

Это парадокс. Тех, кого мы пытаемся защитить, зачастую делаем им больно. Но так больше не могло продолжаться, так что я знала, на что иду, и знала, что теперь все изменится. Я набрала номер Долорес и включила громкоговоритель.

— Ты где? — спросила я.

— На работе, — ответила подруга с улыбкой в голосе.

— Я еду за тобой.

— Но…

Я не услышала следующих слов, заканчивая звонок, и тем самым предотвращая все возражения. Долорес не хочет поддержки, а я зачастую не умею поддерживать. Подъехав к ресторану, я посигналила. Долорес вышла на улицу, надевая очки и садясь в машину.

— Привет, Эс, — поцеловала она меня в щеку. — Здравствуйте, мисс Эстель Фостер-Вудс, вы прекрасно выглядите.

Долорес улыбалась, а я вцепилась в руль, так что костяшки пальцев побелели. Судьба может быть жестока. Но также она иногда дарит нам светлые моменты, когда мы встречаем кого-то очень важного. Самые случайные встречи не случайны, поэтому они настолько ценятся. И в этот момент меня осенило.

— Эс, ты меня слышишь? — спрашивала Долорес, выводя меня из транса.

— Да, да, я тут, Ди.

— Почему мы приехали к Эмили?

— У каждой из нас есть ее ключи, — ответила я, забирая коляску и сумку с вещами. — Эмили и Брайан сейчас на работе, и их не будет, как минимум, три часа, а сейчас нет более безопасного места, чем этот дом.

— Иногда ты меня пугаешь.

— Привет, Томас, — сказала я, вызывая лифт.

— Что случилось, Стейси? — спросила шепотом Долорес, забирая у меня Эстель.

Мы вошли в дом, и я заперла дверь на ключ. Долорес молчала, и когда я сказала ей сесть на диван, она так и сделала, держа моего ребенка на руках так, словно пыталась защитить от меня.

— Долорес, — вцепилась я в обивку дивана. — Я не умею говорить правильные слова, или поддерживать…

— Стейси, я знаю, — перебила она меня. — Я знакома с тобой не первый год и также осведомлена о твоих сильных и слабых сторонах.

— Ты скучаешь по нему? — спросила я шепотом.

— По кому? — в непонимании находилась подруга.

— По своему мужу.

— Так, что ты на самом деле хочешь?

— Долорес…

— Что ты хочешь?! — крикнула она, поставив коляску на диван рядом.

— Он жив, — ответила я, срываясь с места. — Извини.

— Что?

Эстель снова начала плакать, и я сорвалась с места, подбежав к холодильнику. Она не ела целую вечность, и я снова ничего не успевала. Долорес молчала, не сказав ни слова несколько последующих минут, пока я готовила смесь для ребенка.

— Искупление принимает различные формы, но он даже не пробовал этого сделать, — прошептала она, и я смотрела, как из ее глаз текли слезы. — Стейси, он бы не смог так поступить со мной. Я была любовью всей его жизни, понимаешь?

— Прости меня, — начала я кормить ребенка. — Я должна была сказать тебе. Я бы хотела, чтобы тут сейчас была Эмили для правильных слов и Ева для утешения. Я — плохая поддержка, но скажи, что я должна сделать, чтобы ты не плакала? Если нужно его убить, я убью.

— Нет! — прокричала она. — Не трогай его!

— Поговори со мной.

— Расскажи мне все, — ответила она отстранено.

— У нас появился маньяк, и потом мы узнали, кто это. Мы говорили со многими, и с некоторыми я говорила лично. Но дело в том, что именно твой муж — их главарь. — Я говорила с ним. Долорес, у него нет души. Он не тот человек, которого ты знала ранее.

— Ты не знаешь его, — посмотрела она на меня, и я увидела столько эмоций в ее глазах. — Мне всегда было трудно в отношениях с парнями. Я не была особой красавицей. У меня были проблемы с фигурой, и мое лицо было в пятнах, как и у каждого подростка. Потом парни часто приглашали меня на свидания, но я всегда считала, что достойна лучшего. Так что у меня до двадцати лет не было, как я считала, достойного меня. Зачем началась работа, карьера. И как гром среди ясного неба появился Джейс. Мы влюбились, как подростки, — засмеялась она со слезами на глазах. — И вот сейчас мне почти тридцать, а я одна с пониманием того, что такой и останусь. — Я положила спящую Эстель на диван и обняла Долорес. — Недостойные, как я считала, живут в браке счастливо в настоящей жизни, но это все не важно. Я люблю его. Мир застыл на нем, и моя жизнь зависла, когда мне сказали, что он умер. Я дышала им. Он стал для меня всем — любовью, другом, любовником, врачом, моим чудом, мои счастьем. Я обязана небесам за то счастье, что испытала с ним, и, если он жив, я попытаюсь его вернуть. Устроишь мне встречу с ним?

Ком в горле, который я не могла даже попытаться проглотить, почти заставил меня задохнуться. Я думала убить его. И я хочу защитить ее. В его глазах я не увидела жизни, не увидела ничего, о чем говорит моя подруга, но я устрою встречу. Если я не сделаю этого, она никогда меня не простит. Мы сидели, и я обнимала Долорес, а она плакала у меня в объятьях.

— Девочки, здравствуйте, — сказал Брайан, входящий в дом. — Как у вас… — Он замолчал, когда увидел наши лица. — С вами все в порядке?

— Да, да, — ответила Долорес, поднимаясь.

— Сядь, — сказал Брайан. — Никуда вы сейчас не пойдете.

Он налил 3 стакана виски и отдал нам по одному.

— Что случилось? — спросил он, садясь напротив.

Я чертовски уважаю мужа Эмили. Он воспитан, умен, красив, интеллигентный, заботлив, мил, и у него великолепная улыбка. А еще он всегда хочет защитить всех, кто его окружает.

— Ничего, — ответила Долорес, когда Брайан поцеловал Эстель в щечку. — Мужчина, которого я люблю больше жизни, умер, а теперь оказывается он жив. Видится со Стейси, и он маньяк, я ничего не упустила?

— Надеюсь, что нет, — растерянно сказала Эмили, стоя в дверях.

И как всегда ничего не осталось скрыто. Еще стояла Ева с перепуганным лицом и рядом Кристофер, физиономия, которого не выражала ничего, кроме бесстрастия. Они вошли в дом, и Эмили забрала у Брайана бокал, выпивая его залпом. Ева смотрела на Долорес, а Кристофер чувствовал себя не в своей тарелке, хоть и его лицо все еще было каменным.

— Что тут, черт возьми, происходит? — наконец задала вопрос Эмили.

Тишина наполнила комнату и все мы просто ждали дальнейших действий Долорес. Эстель проснулась и начала издавать звуки.

— Черт, детка, прости, — подняла я ее на руки.

— Дай ее мне, — сказал Брайан. — Мы как раз хотели поговорить с Крисом.

Весь этот спектакль был мне противен, но Долорес мало того времени, что я ей дала. Она столько лет жила с мыслью, что потеряла мужа, храня ему верность, и теперь весь ее мирок, который она построила, полетел в пропасть. Брайан с Кристофером ушли, а я первым делом открыла холодильник и достала молоко, разогревая его до нужной температуры.

— Эмили, у тебя есть бутылочка?

— Все необходимые вещи для Эстель в третьем шкафчике слева, — ответила она, что-то говоря Долорес.

Иногда я ею восхищалась. Эмили все могла предугадать и предусмотреть. Она никогда не винила судьбу за неудачи, а просто шла вперед, и всегда готова была помочь любой из нас. Я отнесла бутылочку с молоком Брайану и вернулась обратно. Мне интересно, осталось ли в нем хоть что-то человеческое? Хотя бы в микродозах?