Доппель стори (СИ) - "noslnosl" - Страница 293

— Нет, — тяжело вздохнул Фиксов. — Но я знаю секрет, как перенастроить ви ар шлем на другого пользователя. Хочу выкупить один шлем и снова играть.

— Поговаривают, что ви ар шлемы запретили в большинстве стран, — заметил Евгений. — Сегодня в новостях говорили, что к их запрету и конфискации присоединились Австралия, Новая Гвинея, Новая Зеландия, Филиппины, Индонезия, Папуа-новая Гвинея, Малайзия и Мадагаскар. Полагаю, вскоре не останется ни одной страны, в которой «КН» будет разрешена. Уже по всей Евразии, в Северной и Южной Америках введен запрет и почти все ви-ар шлемы конфискованы.

— Поэтому я хочу поскорее попасть в Африку, туда запрет ещё не дошёл, — произнёс Фиксов.

— Допустим, купишь ты шлем, а что дальше? — поинтересовался Зубков.

— Уеду в глушь и буду играть, — мечтательно протянул Фиксов. — Заработаю кучу денег и куплю себе маленькую страну.

— Что же, предлагаю за это выпить, — поднял наполненную рюмку агент ФСБ.

— За свою страну! — поднял свою рюмку Степан.

После третьей стопки Фиксов стал клевать носом. Чтобы отвлечь его от концентрации внимания на собственном состоянии, Евгений стал заговаривать парню зубы, рассказывая старые анекдоты. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Степан сложил руки на столе, положил на них голову и вырубился.

— Наконец-то! — с облегчением произнёс Зубков. — Ну и здоровый, конь! Я думал, он никогда не вырубится. Тройную дозу снотворного выпил и сидел, как ни в чём не бывало.

Евгений поднялся со скамейки и попытался приподнять Степана, чтобы добраться до артефактов, но у него ничего не получилось. Вокруг Фиксова образовалась пленка защитного поля.

Женя пробовал по-разному: и руками дотронуться до Степана, и палкой подцепить цепочку медальона, и издалека снять артефакт с помощью проволоки, но ничего не получалось. Защитная плёнка мешала добраться до тела Фиксова.

Удивительное дело — прошло всего тридцать минут, а Степан заворочался и проснулся. Это вогнало бывалого агента ФСБ в ступор. Та доза снотворного, которую выхлебал Фиксов, должна была отправить его в страну грез примерно на сутки, а то могла и убить.

Фиксов потянулся и протяжно зевнул.

— Что-то меня разморило, — сказал он.

К этому моменту Евгений занял место на скамейке напротив Степана и изобразил сонный вид.

— Меня тоже в сон клонит и что-то башка затрещала, — сказал он, притворно помассировав виски. — Мне кажется, что в магазине продали паленую водку с димедролом. Я пойду с ними разберусь!

— Да? — удивился Степан посмотрев на бутылку, которая успела опустеть на треть. — Да они охренели! Я с тобой пойду и выскажу им всё!

— Ага, давай! — согласился Евгений. — Я только домой заскочу за чеком и скоро вернусь за тобой.

Зубков схватил флакон водки и пошёл на соседний участок. Зайдя в дом, он достал спрятанную рацию, поднёс её ко рту и произнес:

— Перепёлка, я Дрозд. Приём.

— Дрозд, я Перепёлка, слушаю, — немного не по правилам ответил приятный женский голос.

— Сонный птенчик не дался в лапки папочки, требуется громкая колыбельная. Приём.

— Дрозд, я Перепёлка. Громкая колыбельная. Принято.

Бутылка водки со снотворным была заменена на аналогичную, но нормальную, из которой была отлита треть содержимого. С флаконом в одной руке и чеком в другой, Зубков вышел из двора. На улице у калитки его с нетерпением ожидал Фиксов.

— Вот же сволочи! — выругался Степан. — Блядь, я думал, что палёную водку с димедролом только в девяностые продавали. Довели страну, дерьмократы! Женя, валить надо. За границу валить. Тут жизни нет.

— Ага, точно! — артистично изобразил согласие Зубков. — Сволочи! Знать бы ещё, куда валить… Вот ты говоришь — Африка… А она ведь большая. Где-то неспокойно, где-то ещё хуже.

— Да что тут думать? — беспечно произнёс Степан. — Нужно ехать либо в Арабские Эмираты, либо в Южно-Африканскую республику. Ещё можно в Египет либо Саудовскую Аравию. В остальных странах, ты прав, опасно находиться. Хотя… Мне всё равно… Наверное.

Так за неспешной беседой, во время которой майор ФСБ пытался исподволь выведать планы Фиксова, но так, чтобы его не насторожить, оба мужчины дошли до небольшого вагончика, в котором размещался сельско-дачный магазин.

— Зина, что за дела?! — сходу возмутился Зубков, потрясая распакованной бутылкой водки. — Ты какого детородного органа нам впарила паленую водку?

Капитан ФСБ Самойлова Ирина Викторовна, полная дама тридцати пяти лет, замечательно отыгрывала роль продавщицы. Голубенький фартук поверх синего костюма продавца смотрелся на ней гармонично, ничем не выдавая сотрудника спецслужб.

— Да вы что?! — искренне воскликнула она, смотря на посетителей открытым и полным удивления взглядом. — Женя, ты меня знаешь, я гадость не продаю! Это всё новый поставщик. Давай сюда бутылку, я её ему в жопу запихаю со всей партией водки!

— Зинка, а не врёшь?

Евгений с хитрым прищуром посмотрел на продавщицу.

— Ей богу, не вру! — перекрестилась Ирина. — Ты первый, кто ко мне обратился. Больше из этой партии водку никто не покупал. Слава богу, никто не траванулся. Мне проблемы с контролирующими органами не нужны. Есть у меня старая партия водки, стопроцентно натуральная. Она на сто пятьдесят рублей дороже, но тебе я обменяю всё без доплаты.

На стойку возле кассы была поставлена бутылка хорошей с виду водки.

Зубков, обменивая «паленую» водку на «нормальную», украдкой кинул взгляд на молчаливого Фиксова. Судя по виду объекта, он повелся на спектакль и даже забыл о том, что сам собирался ругаться.

— Смотри, Зинка, если и эта водка дрянь, я на тебя жалобу накатаю! — пригрозил Евгений.

— Богом клянусь, хорошая водка! — молитвенно сложила руки на груди Ирина. — Сама её домой беру на праздники.

— Тогда ладно. Стёпа, пойдем.

***

Святослав сидел в столовой в своем гостиничном номере в Волгограде, расположившись во главе стола. Вид он имел задумчивый.

По правую руку от Святослава разместился полковник Сидоров, только что закончивший ежедневный доклад.

Звягинцев правой рукой почесал щетину на подбородке и подумал о том, что пора побриться. Вслух же он озвучил то, что его беспокоило сильнее удаления растительности на лице.

— Значит, яды его не берут.

— Так точно, Святослав Игоревич, — сказал Денис Андреевич.

— А лекарства действуют, но ослаблено, — продолжил вслух размышлять Звягинцев.

— Да, но с каждым следующим использованием эффект уменьшается, — слегка склонил подбородок полковник ФСБ. — В первый раз объект с тройной дозы убойного снотворного уснул на тридцать минут, что примерно в пятьдесят раз меньше нормы. Во второй раз для того, чтобы усыпить объект на двенадцать минут, пришлось увеличить дозу снотворного в три раза. Специалисты предположили, что у объекта выработалось нечто наподобие иммунитета и привыкания. Дальнейшие эксперименты с этими средствами были прекращены, чтобы в будущем иметь возможности хотя бы ненадолго усыпить объект.

— Это хорошо, — Звягинцев был согласен со столь разумным подходом. Он и не сомневался, что профессионалы будут действовать от балды. — Но лекарства, выходит, на него всё же действуют.