Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 10

Парень был здоров, прочел все, что нашлось в замке — не так много времени на это и потребовалось — и мечтал о подвигах. А потом отец-барон умер, и бароном стал его старший сын. В принципе, он не относился к брату вообще никак — пока наивный брат не попытался действительно вступиться за крестьянку, к которой куда как более молодой и здоровый барон решил проявить благосклонность в виде реализации права первой ночи. Дело закончилось скандалом, после которого Дальвена из замка выпроводили, вручив меч, древние доспехи и не совсем дохлого коня. Десяток корон юноша, проявив непредусмотренную кодексами сметку, скопил и уволок сам.

Оруженосцем оказался жених той самой девицы. Ее понятия о чести оказались не менее провинциальными и не менее твердыми, чем Дальвена — на свой лад. Она отравилась, в чем господин барон изволили обвинить ее парня — и родственники выперли его, чтобы не длить конфликт. Спрашивать "до" или "после" отравилась девочка Ричард не стал. Теперь эта парочка путешествовала, в надежде найти какой-нибудь турнир, выиграть его и прославиться. Далее следовал совсем уж туман, по результатам которого у Дальвена должно было оказаться собственное баронство. Оруженосец планов не строил.

— Я, наверное, не гожусь пока для турниров?

Парень не годился для жизни вообще.

— Не нам советовать благородному рыцарю… На вашем месте, мы бы подумали о том, чтобы присоединиться к отряду охранников в Эльване или Уэльстере.

О том, что про благородство в этом случае точно придется забыть, они дружно не упомянули.

— Спасибо за совет, благородные сэры. Я же совсем ничего не знаю о жизни в большом мире!

Потом они ему попытались объяснить, что турниры в последние лет сто не проводит даже Авестер — с тех пор, как Варийские Ханганы доходчиво и на примерах объяснили ему преимущества легкой регулярной конницы перед рыцарским ополчением в условиях пустынной местности.

И Рик и Джесс смотрели вслед уезжающему рыцарю и его оруженосцу с не очень объяснимой для них самих грустью. Уходила целая эпоха, породившая и их тоже, несмотря на победу — что они теряли вместе с ней?..

— А ты у него легко выиграл, Джесс.

— Это не я.

— А кто же?

— Не кто, что. Сталь. Из которой сделана шпага, замки и болты тяжелых арбалетов. Три сотни лет такой стали сделали это его ведро смешным. А у него еще и меч "доброго железа" — тяжелый и непрочный. Вот так вот все просто. Знаешь, он ведь сильнее меня — я бы не смог такой оглоблей столько махать.

— Слушай, а как называлась эта деревенька с постоялым двором?..

— Зачем тебе?

— Ну как же! Надо же рассказывать о великом поединке под… как ты его назвал?

— Я еще не придумал. Это же должно быть ого-го какое название, не скажешь же "поединок при Малых Тележниках". Блин, но кому рассказать — ведь не поверят же, рыцарский поединок! Я бы сам от себя в тринадцать лет умер от зависти…

— А ведь Авестер-то умирает. Наделы они больше делить не могут, новой земли нет, транспорт и торговля не могут развиваться из-за баронских банд и вечных склок. Как это ухитрился там наивный юноша вырасти — ума не приложу. Видать отец-то силен был, на самом-то деле.

— Живут они, я так понимаю, работорговлей с Ханганатом?

— В основном.

— А почему их до сих пор не завоевали?

Наследный принц Ричард Ативернский повернулся в седле к графу Иртону и, грустно улыбнувшись, процитировал ответ своего отца:

— А зачем?..

Накладная

Шевалье полковник Фрим не любил командира первого эскадрона графа капитана Молле. Граф капитан Молле не любил своего командира полка шевалье Фрима. Полковник считал (не без оснований) что граф мечтает его "подсидеть" и самому встать на полк, но при этом он наглый беспринципный тип и плохой командир. Капитан считал (не без оснований), что полковник грубый, неотесанный мужлан, который категорически не соответствует истинному блеску Третьего кавалерийского полка, почти столичного! То, что при этом и полковник и король считали, что такому блеску — цена в базарный день грош из чужого кармана, графу как-то не приходило в голову.

Полковник мечтал дождаться, пока у капитана подойдет выслуга по званию и спровадить его взашей. Граф мечтал о том же самом — но в отношении полковника. Король, просмотрев представление предыдущего командира полка на графа, наложил еще два года назад резолюцию "Не рассматривать более". Об этом граф пока не знал.

Надо ли говорить, что служилось им друг с другом нелегко?

Последнее время полковник выигрывал: назначив своего заместителя офицером связи с графиней Иртон, он воткнул ему знатную колючку — дело в том, что граф и капитан искренне считал, что место женщины — в салоне и в постели. Так что необходимость согласовывать (!) с женщиной решения для него была тяжелее, чем для самого полковника, которого больше волновал не пол, а вопиющее непонимание ситуации.

Сейчас, через неделю после развертывания, все начало входить в колею. Нарабатывались маршруты, местность уже была более-менее изучена, а жители деревни и замка привыкли ходить по дорогам и не забывать передавать контрольки, так что полковник больше заботился о том, чтобы подопечная оставила привычку пытаться оторваться от конвоя и планировал устроить ей маленькую демонстрацию. Как обычно, жизнь заставила его планы поменять…

— Шевалье? — фирменная поддевка графа, который периодически "забывал" о звании.

— Граф?

— Мне хотелось бы убедиться, что Вы видели такую… как это?.. бумагу? Или иное описание грузов, похожее?

Граф передал полковнику лист, примерно пядь на пядь.

— Что это? Вы, граф, присматриваете товар для магазина?..

Против ожидания граф не обиделся, и вообще был, как оказалось, серьезен.

— Они называют это "Накладная". Список выданного товара. Посмотрите последний столбец. Внизу — общая сумма.

Фрим посмотрел. Потом посмотрел еще раз. Потер глаза. Перевернул лист туда-сюда. Сумма не изменилась.

— Вам не кажется.

— Это вес, что ли?!

— И не надейтесь. Это СТОИМОСТЬ груза. В КОРОНАХ.

Фрим выразил свои впечатления в эмоциональном коротком выступлении, отразив в нем всю глубину и экспрессию своего состояния. Граф кивал.

— Не аристократично — не пнуть он просто не мог, — Но по сути я согласен. Что будем делать? Вот прямо сейчас?

— Куда они это везут?

— На погрузку, к пирсам. Купцы доставляют груз сами.

— И они приехали без охраны?!

— Шутить изволите? Просто мы охрану внутрь периметра не пустили. А так там наемников — на два баронства.

— До погрузки проводить двумя разъездами. Глядеть в оба. И проследить, чтобы погрузили! Нет ну твою ж Альдонайскую…

— Надеюсь, на намечающемся совещании на этот раз будете присутствовать от полка Вы. Честь имею. — Граф вышел, оставив бумагу.

Совещания по безопасности Лилиан проводила каждую десятинку, в четвертый день. Обычно на совещаниях присутствовали: Лейс, Ганц, Лонс — как секретарь, и она сама. На прошлом совещании присутствовал — сидел с кривой физиономией — граф Молле, от Третьего кавалерийского полка. Надо сказать, он здорово мешал — хотя и сидел молча. Целую группу вопросов потом пришлось обсуждать отдельно.

На второе совещание полковник Фрим почему-то явился лично. Он, как и его офицер выслушал все, что сказали остальные, но на вежливое предложение пойти уже вдаль: "Может быть у вас есть какие-то вопросы, полковник?" внезапно сказал.

— Имею вопросы. Разрешите задавать, Ваше Сиятельство?

— Задавайте… — все напряглись, и как выяснилось — не зря.

— Имею первый вопрос. Граф капитан Молле доложил мне, что грузы отправляемые вы сопровождаете листом, именуемым "накладная". Является ли этот лист верным?