Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 103

Формально говоря, церковь не имела никаких возможностей что-то от людей требовать. Не обязаны, верно. Не придет стража, не оттащит в яму, не отберет дом. Да.

Вот только — как ты, например, женишься? Как ребенка освятишь? А неосвященный — он как женится, замуж выйдет?.. А для дворянина это же не просто под полотенцем постоять — это земли, это права, это договоры.

Ну и какой отличный повод начать травить — а уж завистников, идиотов, просто фанатиков всегда хватает. Да. Сколько вещей станут правдой, если про них скажет сто человек — это же уму не постижимо!

Ну и все равно. Не сдам. Никого не сдам. Тем более… Тьфу.

А перед глазами стояла фигурка, собиравшаяся встретить два с лишним десятка конников средненьким охотничьим арбалетом. И ее волосы ветер ворошил. Как будто гладил. А он не решился.

А разве что-то случилось?.

Его Величество прибыл в город скромно, как будто просто с охоты — с приличествующим конвоем, но походным порядком. Колонна, численностью до сводной роты, подъехала к мосту, высокий блондин и пара офицеров отправилась к воротной башне. Ворота были открыты, но решетка опущена. За решеткой был виден кусок улицы и дверь караулки. На середине, по сторонам моста стояла пара алебардщиков, с интересом смотревшая на конвой.

— Кто едет? Не велено больше десяти, разворачивайтесь. — спросили стражники.

— Король. — спокойно сказал высокий офицер в кирасе.

— Чего?! — совершенно не по уставу переспросил алебардист.

— Мы едем. — сказал рослый блондин в походном плаще. — Открывайте.

— Я… это… — алебардист задергался, зачем-то потянул шлем с головы и, похоже, собрался падать у алебарды на колени. — Не велено… значит…

— Понятно. — вздохнул блондин.

Он порылся в кармане, достал медную монетку — крупную, не Ативернскую — привычно ловко и сильно забросил ее в окно караулки.

— Ай! — визгливо зарычали оттуда. — Кого там Мальдоная несет?!

— Попал. — прокомментировал блондин и заорал. — Туми, открывай давай! Это Мы!

После краткой паузы в караулке что-то загрохотало, ахнуло, охнуло и оттуда вывалился плотненький брюнет — начальник караула, одновременно натягивая шлем, подтягивая кирасу и пытаясь принять бравый вид.

— Сей секунд, ВашВеличество! Сей Секунд!

Колобок лично распихал стражников и вцепился в ворот. С грохотом и скрипом решетка пошла вверх.

Проезжая мимо, Его Величество подцепил шлем Туми за гребень, задрал и ласково сказал:

— Ворот смажь, наконец. А будешь дрыхнуть на посту и лишнюю деньгу драть, как оно водится у тебя, сукин ты сын — в следующий раз велю повесить. И чтоб твои боровы Службу, а уж тем более — Нас, с купцами не путали больше. Понял?

— Ы-ы-ы-к…

— Лица же королевской крови въезжают со свитой беспошлинно… Монету верни.

— Ланье, отметьте. — сказал Ричард объезжая рухнувшего караульщика. — Снимаем ограничение на въезд в город. А то на одних свечах и зерне прогорим…

Лошади процокали по Королевской во второй половине дня уже почти свободной. Открывались окна, сбегались люди — не пересекая ему путь. Король ехал по своей столице — и улыбался всем и никому. И люди начинали улыбаться — ему.

— Ланье, напомните мне, а как отец въезжал в город?

— Как будет угодно Вашему Величеству. Его Величество Эдоард были весьма придирчивы к выезду и выходу, Ваше Величество. К примеру, последний на моей памяти въезд состоялся тринадцатого мая позапрошлого года, когда Его Величество изволили возвращаться со свадьбы герцога Фоша. Первыми в процессии были одиннадцать герольдов, возвещавших о прибытии короля. Следом за ними в парадном строю следовали…

Описание заняло почти весь путь от площади Ткачей до Щучьей улицы.

— М-да. Похоже, по части пышности Мы не превзойдем батюшку. Покамест не стоит и стараться.

Король прибыл. Король вернулся в свою столицу. Альтвера выдохнула — странное время кончилось. Теперь можно было вернуться к мирным делам и ожиданиям.

Стоило бы, наверное, как в романах, пройти в Тронный зал и Воссесть. Знаменуя и Олицетворяя. Но он пошел туда, куда и шел во дворце обычно — в малый рабочий кабинет. Там было не очень пыльно — но как-то… пусто. Постоял в центре, огляделся. Ставни, как и любил отец еще при жизни, были открыты. Со странным чувством он обошел стол и сел. Стол был прибран и пуст. Впервые он смотрел с этой стороны стола.

— Ваше Величество?

Камердинер. Да. Действительно.

— Подайте умыться, смену платья — и давайте обед через полчаса. Ланье, вызовите на пять коменданта. Надо обсудить распрядок.

Он не выдержал на пятый день. Первые три он был так занят, что просто падал с ног в кровать, на четвертый он как-то отгонял от себя эти желания, на пятый мысли "Ну я же как-то жил почти два года?!" и "Я король, нельзя же ТАК…" помогать перестали.

Он пошел, запретив гвардейцам за ним идти. Свернув за угол второго переулка, остановился и подождал. Из-за угла сказали тихо:

— Ваше Величество, только сразу ножом-то не извольте пырнуть.

Ну, конечно!

— Выйди.

Серый. Темно-серый человек.

— Что было неясно в приказе?! — Ричард злился не столько на стражу, сколько на себя. Ему не стоило так потакать себе, да и следовать всем старым привычкам. Он — Король. Он не должен шляться без охраны…

— Ваше Величество, да лучше Вы нас перебьете, чем Их Сиятельство Латор узнают, что мы вас упустили. Мы мешать-то никак Вашем Величеству не будем, все ж люди — а трепаться не обучены. Уж не гневайтесь.

Серые люди бесшумно выскользнули из дома ("пять минуточек, Ваше Величество, мы уж глянули, только убедиться!") и встали у окон. Один также тихонечко спустился в подвал и крышку за собой закрыл.

Ричард толкнул дверь и вошел, сразу поднявшись на второй этаж. Она сидела в спальне и не спеша расчесывала волосы. Наверное, по меркам придворных красавиц она считалась бы толстой коровой. Он остановился в дверях и смотрел на ее спину, наполовину закрытую волнистыми, темно-каштановыми, как он помнил, волосами. Она гибко встала и, повернувшись, опустилась на колени.

— Ваше Величество…

Он шагнул к ней, хрипло сказав:

— Не вставай…

— Я ждала тебя вчера. — она его слишком хорошо знала.

— Боролся с собой. Безуспешно. — он потянулся и поцеловал ее в круглое плечо.

— Что, вдова уже не хороша для короля?..

— Не язви. — он погладил ее по груди. — Ты — моя слабость.

Она не стала спрашивать дальше и устроилась поудобнее, закинув на него ногу.

— Король не должен иметь слабостей… Теоретически. Как ты жила без меня?

— Вела жизнь честной хозяйки портняжной мастерской. Неужели за мной не следили?

— Нет. За тобой приглядывали. Есть разница.

— И если бы я…

— Я бы, наверное, боролся с собой дольше.

— А ты как жил?

— По всякому. — спрашивать его "А женщины у тебя были?" она не стала. — Не бедствовала?

Она фыркнула.

— Дорогой, ты оставил мне двести корон. И мастерская моя приносит прибыль. Нет, конечно.

— И не отбирает у тебя клиенток Дом Мариэль? — не торопясь отвечать, она села на него и со вкусом потерлась всем телом, легко добившись желаемого ответа.

— Милый, Дом Мариэль — для моих клиенток дорог. Пока ему даже мои мастерицы не нужны. Хотя, я бы не отказалась купить у них кружева.

— Подарить тебе?

— Мне? Ты же предпочитаешь меня без них. — Она его и правда знала

— Хочешь стать королевской любовницей? Официально, так сказать.

— Вдова купца, бездетная и, похоже, бесплодная — королевская наложница? Я проживу месяца два. В лучшем случае. Дорогой, тебе нужна в жены молодая плодовитая девушка из хорошей семьи. Лучше — иностранная принцесса… И в любовницах знатная, богатая красавица. Лучше — две-три. Ты же мне и рассказывал.