Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 115

— Граф, Талия Ильвер — знакома?

— Как зубная боль.

— Вы с ней…

— Нет. Хотя она и… рвалась.

— Графиня.

— Граф… — только что зубами не клацнула в качестве приветствия.

— Талия, дорогая! Как я рада видеть кружево Мариэль на ваших нежных плечах…

Плечи были рахитичные, так что улыбочка покривела.

— Рада приветствовать, моя дорогая.

Почмокали воздухом возле сережек.

— Как удивительно ваше примирение с мужем. Надолго ли? — прошипела Талия сквозь улыбку.

— Ах, мадам, вы так нервничаете — неужели слушок, что лишай… Ничего такого не вижу, не стоит беспокоиться.

Графиню снесло в сторону.

— Как вы ее! — восхитился лейтенант. — А так вообще-то разговаривать можно?

— Нет, конечно… Ваша Светлость!

— Сударыня… Иртон, позволь заметить, твоя жена — столь умна и прекрасна, что я не могу даже сделать комплимент — все окажется хуже действительности… — казначей раскланялся в старомодном стиле и расцеловал Лилиан руки. — Но о делах ни слова! Его Величество запретил. А жаль!

— Позвольте представить, Ваша Светлость, герцог Винштейн — лейтенант Тавер.

— Рад знакомству, юноша. Представление Иртонов — дорогого стоит… Мыслю, мы еще встретимся. Если Альдонай не откажет продлить мои дни лет на несколько.

— Лично попрошу. — улыбнулась Лиля.

— А это кто? — спросил Тавер, когда герцог отошел.

— Казначей. Не обольщайся, он авансов не дает…

Эти оказались первыми. План "уйдем в уголочек и постоим" оказался неисполнимым. К счастью, граф Иртон немного пришел в себя. Лилиан пару раз сверкнула драгоценностями в сторону разных дам, траектория которых выводила на них — и те приняли решение свернуть. От замечаний в адрес Джеррисона Иртона она пока воздержалась.

Большой Прием отличался от Малого как корабль от лодки. Министры (казначеем и кастеляном все только началось), старшины гильдий (и вам не хворать… жалобу сначала отзовите, тогда и будем про деньги), послы — счастливы, рады, здравствуйте… Знать — герцоги, графы, бароны (из тех, что с иными герцогами поспорят) — Ваша Светлость, Ваше Сиятельство, барон…

Дамы подходили — любопытство заставляло. Открытые — точнее прикрытые с формальной точки зрения, кружевной пелериной — плечи были чрезвычайно в новинку. На нее глазели. Подходили и мужчины — засвидетельствовать почтение и ей, и графу. Маркиз — то есть ныне герцог — Фалион в начале их пути "не заметил" прихода, а теперь страдал неподалеку — то-ли гордость уже не давала, то-ли мужа боялся. Господь Альдонай, и об этом мелкотравчатом и трусоватом субъекте она еще и думала!

Запомнились двое.

Высокий, седой старик — грязные волосы, как будто смесь соли с перцем, резная палка розово-желтого дерева, в шитом золотом камзоле шел к ним решительно вбивая палку в пол, подергивая головой. Как будто расталкивал всех с пути.

— Не знаете, кто это, Ваше Сиятельство? — спросила Лиля, больше чтобы не давать Джессу уходить в себя

— Герцог Юм. Надо же, жив еще…

— Ваши Сиятельства! Да. Незнакомы. Да. — старик тряс головой, кланяясь.

— Ваша Светлость. — Джеррисон поклонился вежливо. — Позвольте представить. Моя жена, графиня Лилиан-Мариэлла Иртон

— Ваша Светлость, рада знакомству. — Лилиан присела в реверансе.

— Да. Рад знакомству. Сударыня. Благодарить пришел, за внука. Дурень молодой, да. Уж простите старика, не уследил.

— За внука, Ваша Светлость?

— Руку спасли, сударыня моя, да. Руку. Не упоминаете?

Кажется, речь шла о каком-то раненом. В девятом вале всех, кого ей приносили, Лиля могла пропустить все, что угодно.

— Дела ратные мне непривычны, не все могу упомнить, Ваша Светлость. Не примите за неуважение.

— Какое там. Так оно, все так. Парнишка, лет пятнадцати. Волос каштановый, повыше среднего. Там и кольчугу-то рубанули. Взял, глупый, с оружейки, не спросясь и что брать.

— Подождите-ка. — Лиля прикрыла глаза, вспоминая. — Левое плечо и грудь, родинка около ключицы. Рубленая рана, алебарда, сверху — без разможжения?

— Внук, да. Наследник. — старик тряс головой. — Дурак, а я не уследил. Дядька его у вас нашел, как и руку-то спасли… Благодарен, да.

— Не стоит благодарностей — сказала Лиля. — Не могу смотреть на страдание, для себя заботилась.

— Один он остался у меня, один. Забаловал…

— Как он? Должен идти на поправку.

— Идет, да… Должок за нами. Примите в малый дар — как знак сего. Не откажите.

Неверной рукой он снял с пальца кольцо с большим черным опалом. Старик, еще раз раскланявшись, пошел дальше. Лиля убрала камень в рукав, кольцо было ей великовато.

Огромная фигура Лимаро Ватара в костюме дорогого синего сукна, без украшений смотрелась как поставленный стоймя мешок. Ну, при таких деньгах — такая безвкусица!

— Почтенный Ватар! Как приятно видеть вас здесь.

— Ваше Сиятельство, граф. Ваше Сиятельство, графиня. — прогудело из бороды. — День великий стал еще краше, как вас увидал. Не обессудьте, медведю неловкому в таком-то обществе все непривычно.

— Как ваши и наши дела, почтеннейший? — взяла на себя инициативу Лилиан, пока Джесс не вмешался. — Получила я отчет управляющего, но не все пока обдумала.

— Год непростой выдался, да. Но дела наши, осторожно так скажу, неплохи. Есть у меня кой-какая задумка-мыслишка… Нет ли у ваших сиятельств какой-никакой земельки на берегу под продажу? Или вот, скажем, поспособствовать?

— Я, почтенный Ватар, — Лиля сразу поняла о чем речь. — Подумываю строиться…

Ага, сейчас я тебе кусок берега с пирсами отдам. Могу в долю принять — склады, подвоз, там…

— Так мыслится, есть у нас предмет для разговора?

— Не без того. Но не сейчас.

— Точно так, точно так. А не оглянулись, Ваше Сиятельство? Не обратили взор светлый, на одну мелочь, благородных недостойную?

— Какую же?

— А вокруг вас-то, через меня, сиволапого, купечество считая, да Вашего батюшку, почитай что две трети денег да дел Ативернских собралось… Включая и военные.

— Преувеличиваете — припомнила Лиля обороты находящихся поблизости. — Не более половины.

— Да, мадам. — заметил муж, когда почтенный Ватар отошел. — Вот тут — Вы как рыба в воде.

— Аристократия это, конечно, очень важно — вернула ему шпильку Лилиан. — Вот только кушать что-то надо.

— Вы знаете, что он разорил минимум два благородных семейства?

— То есть у него есть земли на продажу? Спасибо, что сказали.

— Вам все равно? Не боитесь, что моего влияния не хватит, вас прикрыть?

— Давайте отложим обсуждение дел?

Ехидство мужа радовало, но, к сожалению, просветления шли только периодами. Впрочем, все оставалось не замеченным публикой — и Лиля как-то поуспокоилась.

К Лилиан и Джеррисону подходили постоянно. Ей страшно не нравилось состояние Джесса, но сделать пока было ничего нельзя.

— Ваше Сиятельство — прошептал сзади лейтенант. — Тут только к трем людям столько же народу прет говорить, сколько к Вам!!

— А ты как думал? — сквозь улыбку прошипела Лиля. — Полковник наш — командир почитай всего сухопутного войска. Свекровь моя — хозяйка приема, воспитательница принцесс. Да и я тут кое-что заработала за пару лет, так что замечают.

— "Кое-что"?..

— Вы как, Ваше Сиятельство?

— Какая разница? — их полковник "держал лицо", но спокойствия ей это не добавило. Вот он сейчас с тоски и страха выкинет что-нибудь…

От продолжения ее спасло объявление:

— Его Величество Король Ричард Первый!!! Их Высочества, Анджелина и Джолиэтт!

Зал затих — мужчины склонились, женщины присели в реверансе. Итак, Его Величество… Лиля вглядывалась в человека, который теперь определял жизнь сотен тысяч людей и ее собственную.