Королевские клетки (СИ) - Ганин Илья Александрович - Страница 66

Она выглянула в окно и задумчиво посмотрела на поднимающиеся вверх лесистые холмы и задумалась о вещах более насущных. Вчера прибыл курьер, которого они отправляли во Флам, и сообщил, что Его Величество будет пребывать в замке Лорн. К путешествию прибавлялась минимум десятинка.

На постоялом дворе, к удивлению служанок, Алисия велела им оставаться при карете и ничего не распаковывать. Сама же она пошла к лейтенанту и, дождавшись пока он спрыгнет ей навстречу с лошади, спросила:

— Лейтенант, куда мы едем? Мне погоня не заметна, а мы забираем к югу. Вы нас куда ведете?..

Лейтенант не смутился, не стал звать солдат или выкручиваться, а серьезно ответил:

— Октябрь кончается, по короткому пути шлях раздолбан — подморозить-то его и не успело. Чутка в сторону приняли. Многовато, это Ваше Сиятельство верно подметили. Я так мыслю, надо нам через Пламенную пройти — иначе меня люди мои не поймут совсем, да я себя изругаю.

— Где пройти?

— Через Ступу. Еще то место Пламенной горой называют. Такое, Ваше Сиятельство, место, что всенепременно надобно там побывать. Послезавтра днем увидите — не пожалеете. Только полотенцами надо запастись.

— Чем?..

— Полотенцами. Искупаетесь.

— Вы в своем уме? Октябрь кончается!

— Такое, Ваше Сиятельство, место. Верьте мне — удивительнейшее.

Следующий день выдался светлым, серым и холодным — они ехали через лес, забираясь все выше и выше — между голых стволов берез и кленов, шурша толстым желто-коричневым ковром из листьев. Ощутимо подмораживало.

Десяток с лейтенантом был удостоен чести везти принцессу Анжелину и пару служанок, а потому ехал немного впереди кареты. Во второй половине дня они нагнали очередного сигнальщика, которым оказался сержант Дирле, по прозвищу Лысый. Лысый с тоской смотрел с гривки холма через овраг, принюхиваясь к ветерку.

— Ты чего это, Дирле?

— Косуля там. Не чует нас — мы ж с наветренной строны.

— Какая косуля?!

— Да тише же, господин лейтенант, спугнете! Во-он он, пасется, левее обломанной сосны… щас бы я его!

— Ты что, Лысый, сдурел?!

— И-эх. Самое ведь время! Самый вкус набрал…

— Лысый, браконьерскую твою душу, ты ж на службе! — рявкнул на сержанта лейтенант. Совсем дурак, что-ли?! При принцессе-то? — Это ж королевский лес! Тебе жить надоело?!

— Дык ить, такой козел знатный, прямо ж вот…

Анжелина подумала и решила, что намек на этот раз стоит понять. Интересно же!

— Я принцесса! Хочу оленя! Мой олень, я сама разрешу! — наступила пауза. Мужики переглянулись. Анжелина уже совсем собралась топнуть ногой (хотя в седле это и было трудновато сделать), но этого не понадобилось. Лейтенанту хотелось мяса не меньше, чем всем остальным.

— Рудый, Самир — мухой в обход, гоните его на нас. Сипатый!

— Я!

— На стрему!

— Есть!

— Лысый, мать твою копьем в… — лейтенант сдержался — ты что стоишь?! На позицию, и чтоб смотри мне!

— А мы куда едем?

— Э-э-э… — лейтенант внезапно обнаружил, что даже в девять лет девочки отлично умеют разбирать когда стоит топать ногой, а когда дрожать губками. Он уже открыл рот сказать "Ваше Высочество, мы обождем тут", но тут распахнутые синие глазки стали наполняться слезами.

— Туда, — вздохнул он, признавая полное поражение. — Встанем на второй номер. Если Лысый промахнется…

…То я его сожру вместо той косули. Глаза принцессы мгновенно высохли. Она поискала глазами Лысого — но тот уже умчался.

Лейтенант нехотя тронул лошадь за ним. Принцесса аж подпрыгивала перед ним на седле. С ее точки зрения, Лысому было бы лучше промахнуться

К некоторому ее разочарованию, Лысый оказался меток, и от косули ей достался один рог — тоже неплохо. На разделку туши лейтенант отрядил трех парней, которые и догнали их с мясом и шкурой у самого постоялого двора. Там и возник крупный спор — что и как приготовить? У всех, как водится, было свое мнение.

Алисия, как старшая, послушала "этот базар" и, холодно отметив, что большая часть спорщиков слышала чьи-то байки, а остальные, похоже, кроме копчения вообще ничего не делали, распорядилась большую часть продать хозяину двора, что-то засолить, а из нескольких кусков сделать на всех гуляш. На каковой и выделила соли.

В итоге, все несколько объелись. И хотя сержанты что-там бурчали про бабу и мясо, они были вынуждены признать, что в этих условиях мало что еще можно было сделать.

На следующий день лейтенант возвестил, что скоро они прибудут к Пламенной. К полудню впереди появилось действительно пламенное, яркое ало-желтое пятно, напоминающее спину свернувшейся гигантской кошки. Такое впечатление, что там, на этой спине все еще был сентябрь.

Вот, Ваши Высочества, Ваше Сиятельство — Пламенная гора. Часа через два как раз на месте будем.

Когда подъехали близко, Джолиэтт, как самая маленькая и наивная спросила:

— А почему так пахнет?!

— Такой тут из под земли дух идет. — серьезно ответил ей лейтенант. — Говорят, сам Альдонай тут Мальдонаю под землю загнал — вот и злится она… Но на эту гору Альдонай смотрит всегда сам, а потому тут и весна раньше всех, и лето долгое, а зима, почитай, только как рамка.

— Все в руках Его. — отметила Алисия скептически.

— Истинно так.

Дорога по склону заняла примерно полчаса, и закончилась поляной, с которой были видны столбы пара и слышался шум текущей воды. Те немногие, кто был, стали поглядывать налево, на срезанную верхушку. Там столб пара был самым заметным, и, казалось, становился все плотнее.

— Вовремя пришли, сейчас наверное…

Договорить кавалерист не успел. На верхушке заревело и вверх ударил зелено-белый столб воды, высотой метров двадцать. Он бил секунд тридцать, а потом опал. Полоса пара пошла слева направо, примерно со скоростью пешехода.

— Ну, самое, значит, время. Часа три у нас теперь есть. Дамы, Вы по склону вниз извольте спуститься, там в Третьей Чаше самое купание и есть — вода чутка остывает, и не сквозит. А мы уж тут…

— Ниже вас по течению? — подняла брови Алисия.

— Точно так, Ваше Сиятельство. Гневаться не извольте, в первой чаше — можно и свариться, во второй — не поплаваешь особо. Горячо.

Третья чаша оказалась довольно солидным озером, над которым курился пар, а по берегу шел ровный пляж крупного желто-коричневого песка, сложившегося плотными мелкими волнами, посыпанный старой хвоей и какими-то ветками. Местами пляж разбивался языками укатанного серого камня, а чуть подальше на берегу рос чахловатый ельник.

— Ой. — сказала принцесса Анжелина первой прибежавшая на пляж и потрогавшая серый камень. — Он теплый и почти сухой!

На камнях и расположились. Алисия проследила, чтобы на принцесс одели ночные рубашки (потом постираем), отправила в воду одну из служанок и разрешила девочкам плескаться. Принцессы моментально нашли себе занятия по шею в воде.

Алисия, переодевшись, тоже вошла в воду — больше из принципа, но вода оказалась неожиданно приятной, что объяснило и дорогу, и прибраный пляж — жить тут было бы неприятно, а вот искупаться с дороги сам Альдонай велел. Она зашла подальше.

Пар от воды скрыл песчаную полосу, и оставил ее в нереальном мире курящейся воды, и покрытых толстыми подушками инея ветвями, клонившимися к воде. Голоса отдалились, сделались неопределенными. Тепло. Тут так тепло… Ей потребовалось усилие, чтобы все-таки повернуть назад из странного, обволакивающего своей нереальностью успокоения.

Они выбрались из воды, и, как и было рекомендовано сразу вытерлись — хотя сквозняков в чаше почти не было.