Звезда Комо (СИ) - Лёвенштейн Карола - Страница 30

— Значит вы снова в Теннебоде, — заметила я и огляделась в лаборатории. В ней как всегда был хаос. На столах лежали стопки книг и бумаг, некоторые документы даже валялись на полу. Среди всего этого я заметила различные металлы и наполовину собранную аппаратуру, из которой торчали проволока и болты.

— Конечно, я снова здесь, — ответил Парэльсус и сел на один из стульев за своим рабочим столом.

— Это вовсе не само собой разумеющееся, — прокомментировала я. — В конце концов, вы сбежали отсюда, потому что сенатор Пфайффер пригрозил отправить вас в Хаебрам за расхищение денег, выделенных на исследовательскую работу. Он хотел получить от вас результаты и тому, что вы снова так спокойно здесь сидите, есть только одно объяснение.

— От тебя ничего не ускользает, — вздохнув ответил Парэльсус, видимо ему не нравилось, что я интересовалась его проблемами.

— Что вы дали палате сенаторов? — напряженно спросила я. — Надеюсь не фиолетовую дверь?

— Нет, — ответил Парэльсус, глядя на меня большими глазами. Он поправил очки и пригладил седые волосы, чтобы более или менее привести их в порядок.

— Что тогда? — Я сосредоточенно смотрела на Парэльсуса.

Однако он выдержал мой взгляд и глазом не моргнув.

— Ты же, наверняка, пришла не для того, чтобы узнать на какие сделки я пошел с палатой сенаторов.

— Нет, — правдиво ответила я. — Хотя меня это очень интересует, — я набрала в легкие воздуха и серьезно посмотрела на Парэльсуса. — Господин Лилиенштейн исчез. Он не отвечает на сообщения, поэтому мы не знаем все ли с ним в порядке. Мы предполагаем, что он отправился на поиски звезды Комо. Торин вернулся в Черную гвардию, и нам нужен новый подход для поиска последнего атрибута власти.

— Значит новый подход? — Парэльсус испытующе смотрел на меня. — Если бы я знал, где спрятана эта штука, то уже давно нашел бы ее и уничтожил, — сказал он в конце концов. — Я один из первых, кто не может дождаться, когда эти привилегированные патриции, наконец, лишатся власти.

— Это я понимаю, — ответила я. — Я здесь, чтобы спросить у вас, где господин Лилиенштейн. Вы следите за многими вещами и, наверняка, знаете, куда он пропал. Он нам нужен. Если у кого-то и есть идея, где спрятан атрибут, то у господина Лилиенштейна.

— У него ее нет, — возразил Парэльсус, даже не попытавшись более тактично преподнести эту новость.

— Значит, вы знаете, что господин Лилиенштейн прекратил поиски? — удивленно спросила я. — Вы знаете, куда он исчез?

— Нет, — пробурчал Парэльсус и переплёл пальцы. — Я не знаю, где он. Ему каким-то образом удалось уйти от моих МАК. Вот только как? — он посмотрел на стену лаборатории, словно ожидая увидеть на ней ответ.

Я смотрела на него молча и не дыша. Может он проговорится о чем-то, чего не хочет говорить. Временами с ним такое случалось, когда он глубоко погружался в мысли.

— МАК? — также задумчиво произнесла я.

Мне только что пришла в голову одна идея.

— Да-да, — оборвал Парэльсус. — Как я уже сказал, мне неизвестно куда исчез господин Лилиенштайн. А то, что у него нет никакой идеи насчет того, где может находиться звезда Комо, он сам часто говорил. Если ты хочешь найти поддержку где-то ещё, то тут я мог бы тебе помочь. Константин Кронворт, например, все еще сидит на Халлернских ледниках и наслаждается отдыхом.

— Я уже знаю. Спасибо, — ответила я. — Вельф Боргерсон с Черной гвардией на Корво, Гюнтер Блум снова работает в палате сенаторов, а Рокко Гонден вернулся к своим обязанностям в Южной Америке.

— Я смотрю, ты хорошо проинформирована, — признал Парэльсус. — Тогда предлагаю каждому из нас заняться своей работой.

— Погодите, — сказала я. — У меня есть еще один вопрос.

— Да, — простонал Парэльсус.

— Меня беспокоят некоторые вещи, происходящие в палате сенаторов.

— В самом деле, — Парэльсус недоверчиво посмотрел на меня.

— Вы же всегда точно знаете, что там происходит.

— Когда-то знал, — быстро произнёс он.

— Теперь вы больше уже не интересуетесь этой информацией?

Я удивленно посмотрела на его нервное выражение лица.

— Нет, — протянул он, и мне в тоже мгновение стало ясно, что он лжёт.

На моем лице мелькнула улыбка. Его поведение подтвердило мои подозрения.

— Так как вы ни за что не отдадите палате сенаторов фиолетовую дверь, а о дальнейшем развитии МУПа не может идти и речи, по понятным причинам кстати, то есть только одна вещь, которую вы передали палате сенаторов — я наблюдала за окаменевшим лицом Парэльсуса. — Вы рассказали сенатору Пфайфферу о МАКах и возможно даже о том, как он может защититься от такого рода шпионажа. Вот только сенатор Пфайффер не знает, что вы единственный, кто владеет МАКами и шпионит за разными людьми. Пока об этих вещах не будут писать в «Красном Мстителе», никто, конечно, и не узнает, что его прослушивают. Так ведь? — я решительно кивнула. — В принципе, вы просто могли сказать сенатору Пфайфферу, что достаточно сжечь несколько целебных трав, чтобы предотвратить прослушивание. Ему всего лишь нужно ощущение, что он может что-то предпринять для устранения угрозы.

— Мм, — через некоторое время промычал Парэльсус. Было неясно разозлили его мои откровения или нет. — Даже если это и так, тебя это не касается.

— Значит я права, — задумчиво заметила я. — Я вас ни в чем не упрекаю и не буду ни с кем говорить об этом. Также не обязательно подробно объяснять мне, что такое эти МАКи. Хотя мне очень интересно. Я просто хочу знать, с чем связаны болезни сенаторов. Некоторые важные решения были направлены не в ту сторону.

— Ты, наверное, имеешь в виду низкопробное чтиво Бальтазара. — Парэльсус презрительно фыркнул.

— Именно так, — ответила я. — Распространение его литературы опасно, также, как и то, что это решение вообще могло пройти через сенат. Что если, будут приниматься другие решения, угрожающие всеобщей безопасности? Что если, будет принято новое решение по поводу защитных заклинаний?

— Для принятия таких решений должны присутствовать все сенаторы, — заметил Парэльсус. — Но это действительно сложный вопрос. Мы долгое время думали, что это была просто лень с их стороны. Но теперь должен согласиться, что речь действительно идет о серьезных заболеваниях. И болеют всегда разные, поэтому маловероятно, что там действует кто-то посторонний. То это желудочно-кишечное заболевание, то грипп, то несчастные случаи с опасными видами животных. В том числе даже укус огненного питона. За этими случаями не стоит никакой логической системы, поэтому до сих пор я не смог определить однозначную причину. Лечит сенаторов друид. Но он делает всё, что в его силах, и я не смог обнаружить никаких махинаций с его стороны.

— Это действительно странное совпадение, — прокомментировала я.

— Возможно, что это именно совпадение, — ответил Парелсус, вставая. Казалось, он хочет выставить меня за дверь. — Прискорбное совпадение. Такие вещи случаются. Никто от этого не застрахован.

— А что насчёт Морлемов? — продолжила я. — Палата сенаторов выяснила что-нибудь, что скрывается от общественности?

— Насчёт Морлемов они сами никак не придут к соглашению. Защитные заклинания были на месте, как и сейчас. Созданные Бальтазаром Морлемы не смогли бы проникнуть за их пределы. Это невозможно. Всё же они были там, и их видело несколько свидетелей. Твой маленький школьный дружок был не единственный, кому они сказали, что хотят убить Сельму. Кстати, на вашем месте я бы не стал жениться.

— Правда? — я удивлённо посмотрела на Парэлсуса.

— Да, Густав Джонсон уже ждёт, когда ты предоставишь ему причину арестовать тебя. То, что Ладислав Энде и его последователи считают вас с Адамом героями, не особо поможет.

— И вы не могли сказать мне об этом немного раньше? — раздражённо спросила я.

Теперь я почти должна была благодарить Морлемов за то, что они расстроили мою свадьбу.

— Да, наверное, так было бы лучше, — промолвил рассеянно Парэлсус. — И поскольку ты здесь. Его глаза вспыхнули любопытством. — Ты ведь учишься вместе с Хеленой фон Торен?