Звезда Комо (СИ) - Лёвенштейн Карола - Страница 71

Когда листья завяли, я увидела под ними стену. А в стене были двери. Они всё время были там.

Просто Эдгар не хотел, чтобы я их видела.

Я отошла от него и не стала оглядываться. Сорвав стебли с двери, я открыла её и снова оказалась в прихожей. Входную дверь я тоже освободила от завядшей листвы. Затем быстрым шагом покинула дом.

Тёмные времена

Я вышла на газон и глубоко вздохнула. Затем закрыла за собой дверь и осмотрелась. Где же Торин и Жизель? И куда делись Вельф с Лоренцем? Солнце как раз всходило и окрасило небо в красный цвет. Мы всю ночь провели в этом доме? Действительно очень странно. Прошла максимум пара часов.

Я медленно пошла по зелёной траве к персиковому дереву. Там кто-то лежал. С облегчением я поспешила дальше. Я так радовалась, что смогла выбраться из этого дома. И вообще, что была ещё жива. До меня донёсся громкий храп, а лежащая там на коврике и накрытая спальным мешком массивная фигура, могла принадлежать только Вельфу.

Я потрясла его за плечо.

— Эй, просыпайся!

Я должна узнать, в порядке ли Торин и Жизель. Я понятия не имела, отпустил ли их маленький Эдгар целыми и невредимыми.

Храп прекратился, и Вельф резко поднялся. Он посмотрел на меня испуганными глазами.

— Сельма? — выдохнул он, как будто я была миражом.

— Да, конечно же это я, — удивилась я. — А кого ещё ты ждал? — Где Торин и Жизель? — я огляделась. — И куда подевался Лоренц?

— Они в безопасности.

Теперь Вельф сел полностью и снял спальный мешок, а я с облегчением выдохнула.

Я с удивлением оглядела его и заметила, что здесь лежат не только спальный мешок и коврик, но также посуда и запасы еды. Было похоже, будто Вельф собирался ещё какое-то время провести здесь, под персиковым деревом.

— Что всё это значит? — растерянно спросила я.

Среди припасов также стоял складной стул, а под ним лежало несколько книг. Он же не мог всё это притащить сюда за одну ночь?

— Поверить не могу, — запинался Вельф. — Ты жива. Это чудо.

— Ну, я не стала бы называть это чудом, — ответила я.

Я попадала уже и в более опасные ситуации. Мне сразу вспомнился случай с драконом Латориосв Антарктике. По сравнению с ним, то, что произошло здесь, было скорее легкой опасностью. Хотя я только предположила, что Зара фон Некельсхайм выбрала для своего заклинания теплолюбивое растение, но, в конечном итоге, я оказалась права. И чуда в этом никакого нет. Мало какие магические растения могли выдержать суровую среднеевропейскую зиму. Поэтому друиды, в том числе и ГрегорКёниг, разводили их там, где не было мороза. У меня появилась нужная идея в нужное время. Вот и всё.

— Ты не мог бы мне всё объяснить, — серьёзно попросила я. — Что случилось? Где остальные? С ними действительно всё в порядке?

— Да, они целы и невредимы, — ответил Вельф, убирая спальный мешок в сторону, а затем бросил удивлённый взгляд на дом. — Ради бога. Он коричневый. Это твоих рук дело?

Я кивнула.

— Да, это была я, потому что связанному с растением существу, которое там жило, было приказано убить меня. Я лишь опередила его. Приказ, который он, кстати, получил от Зары фон Некельсхайм.

— Я знаю, — ответил Вельф, испуганно глядя на меня.

— Как это? Откуда ты знаешь? Что это всё это значит? — растерянно спросила я.

До мне наконец дошло, что я, очевидно, пропустила что-то важное.

— Сельма, — серьёзно сказал Вельф. — Ты находилась в доме целых четыре недели.

— Четыре недели? — мой голос прозвучал глухо, пока я пыталась осознать слова Вельфа.

Да никогда в жизни. Не может быть, чтобы прошло четыре недели. Это было абсолютно невозможно.

— Нет, — выдохнула я.

Мой голос был лишь бледным эхом. Должно быть я ослышалась. Я в ужасе уставилась на Вельфа.

— Этого не может быть, — я указала на мои бинты. Раны, нанесённые Морелемами, ещё не полностью зажили. Для меня прошло всего несколько часов. Только мир за приделами дома двигался, по-видимому, с другой скоростью.

— Похоже, что там внутри происходили действительно странные вещи, — кивнул Вельф. — Торин и Жизель внезапно появились позади дома через неделю. Они сказали, что это растение покрыло их листьями за долю секунды, а затем вышвырнуло из дома. Они сильно о тебе беспокоились. Мы пытались снова войти в дом, но у нас не было шансов. Дверь не открывалась ни с помощью силы, ни с помощью магии. Но мы также не хотели сжигать дом. В конце концов, ты всё ещё была внутри, — Вельф с беспокойством смотрел на меня, пока я ошеломлённо слушала его рассказ. — Торин пошёл к Заре фон Некельсхайм и поговорил с глазу на глаз, и тогда мы узнали, что она хочет тебя убить, — в глазах Вельфа была глубокая печаль, и я могла лишь догадываться, через что пришлось пройти моим друзьям за последние несколько недель. — Это был приказ Бальтазара, то есть она с ним связана. Она злорадствовала. Торин с трудом сдержался. И когда проходила одна неделя за другой, мы потеряли всякую надежду. Торину пришлось вернуться в Чёрную гвардию. У Лоренца были проблемы с Этьеном, а Жизель захотела вернуться в Шёнефельде, на тот случай, если Лидии и Леандро понадобится помощь. Ожидание измотало нас всех. Я остался здесь. Я был единственный без каких-либо срочных обязательств.

— Спасибо, — серьёзно поблагодарила я. — Это много для меня значит.

— Всё в порядке. Прежде всего, ты должна благодарить Торина. Он пытался приходить сюда каждый день и обеспечил меня всем необходимым, чтобы убить время, — Вельф показал на свои припасы. — Кроме того, все примерно раз десять на день спрашивали, есть ли какие-нибудь новости.

— Какое у нас сегодня число? — тихо спросила я, на одно мгновение страдальчески закрыв глаза.

— Середина марта, — сказал Вельф. — Сегодня должно быть пятнадцатое или шестнадцатое.

Я медленно кивнула. Крайний срок, который дали нам гномы, скоро истечёт. Я потеряла зря так много времени и ни на шаг не приблизилась к Звезде Комо.

— Дедушка забрал Звезду Комо из этого дома, — задумчиво промолвила я. — Он спрятал её, и никто не знает, где. Теперь придётся начинать всё с начала, а осталось не так много времени.

— Мне жаль, что всё было напрасно, — заметил Вельф. — Но можешь поверить, что сейчас я просто рад, что ты ещё жива.

— Знаю, — мрачно ответила я. — И не только ты. Это действительно могло кончиться плохо. Но не всё было напрасно. Теперь я абсолютно точно знаю, что дедушка где-то спрятал Звезду Комо, и я, наконец, знаю, как можно ранить Бальтазара.

— Что ты знаешь? — воскликнул Вельф.

— Я знаю, как можно ранить Бальтазара, — повторила я с мрачной решимостью.

Вельф внезапно побледнел.

— Ты же не серьёзно?

— Вполне серьёзно, — я вопросительно посмотрела на Вельфа. — Или нам больше не нужна над ним победа? Что, вообще, случилось с тех пор, как я исчезла? Адмирал уже что-то предпринял?

Выражение лица Вельфа изменилось. Вокруг рта залегли морщинки, придавшие ему мрачности.

— Победа над Бальтазаром необходима больше, чем когда-либо прежде, — произнёс он так, будто держал речь на похоронах. — С тех пор многое изменилось.

— Что он сделал? — спросила я, и надежда, что всё могло сложиться иначе, чем ожидалась с тех пор, как я пропала, исчезла.

На одно мгновение Вельф страдальчески закрыл глаза, затем начал рассказывать:

— Все сенаторы, которые ещё поддерживали Ладислава Энде, были осуждены за какую-то ерунду и сосланы в Хаебрам. Через несколько дней после того, как вы исчезли в доме, «Хроника Короны» объявила, что Ладислав Энде был убит во время коварного нападения. Состоялись похороны и несколько дней траура. Кроме того, было объявлено об обширном расследовании, чтобы найти виновника. Затем Бальтазар присвоил себе пост примуса и создал новый сенат. Состоялось немало протестов, — Вельф сделал ещё один глубокий вдох, как будто ему было больно произносить эти слова. — Но они были силой разогнаны Морлемами. Прежде всего на улицу вышли плебеи. Тебе же знакомы книги Бальтазара. Всем было ясно, куда это приведёт. Люди напуганы.