Звезда Комо (СИ) - Лёвенштейн Карола - Страница 73

— Очень хорошо, — ответила я. — О лучшей погоде мы даже не могли бы и мечтать, — я одела капюшон, скрыв под ним своё лицо.

— Ну, тогда пошли, — вздохнул Вельф, открывая дверь шире.

Я последовала за ним и тщательно запела за собой дверь. Затем снова сунула ключ в карман. Опустив голову, я пошла вслед за Вельфом, который быстро пересёк кладбище, постоянно оглядываясь и проверяя, не следит ли кто за нами.

Но мы беспрепятственно добрались до Базальтового переулка. Погода была холодной и сырой. Те, кто мог, остались дома. Но даже без людей я почувствовала, что город изменился. Над улицами были натянуты вымпелы. На них красовались национальные цвета Объединённого Магического Союза. Я ошеломлённо посмотрела наверх. Что случилось с 1 параграфом? Никто больше не обращал внимание на его соблюдение?

Вельф оглянулся. Мы все ещё быстро шли гуськом. Он проследил за моим взглядом и сжал губы в тонкую линию.

— Немагических граждан выгнали из города, — тихо промолвил он. — Теперь Шёнефельде магическое поселение. Южные ворота были закрыты. В город можно войти теперь только через легальные или нелегальные двери.

Я испуганно распахнула глаза и прикусила губу, чтобы сдержать испуганный крик, который готов был сорваться с губ. Что случилось с Паулем? С его родителями? А что стало с моими школьными друзьями и их семьями?

Я в панике огляделась, пытаясь сохранить спокойствие. Мы прошли мимо нового книжного магазина. В витрине я не увидела обычных книг, как было до сих пор. Я напрасно искала лёгкие летние романы. Там была выставлена исключительно магическая литература. Я удивлённо прошла мимо книг лекарственных растений, атласов и работ ХеландераБальтазара, поставленных на самые лучшие места.

Всё изменилось. Но до этих пор я не понимала, какого это достигло масштаба.

Мы дошли до рыночной площади, никого не встретив. Горько-сладкая боль пронизала моё сердце, когда на меня нахлынуло множество воспоминаний, связанных с этим местом.

И что теперь? На каждом доме развивался флаг Объединённого Магического Союза, будто город кичился национальной гордостью, которую Бальтазар использовал для оправдания своего правления. Что ж, по крайней мере, он был достаточно политиком, чтобы знать, как играть в эту игру. В этом я должна была отдать ему должное.

Когда я уже собиралась повернуть направо и пересечь рыночную площадь, Вельф схватил меня за руку и затащил за угол дома. В тот же момент на другой стороне площади появился отряд воинов Чёрной гвардии. На первый взгляд они выглядели обычно, только их холодный, серебряный взгляд и бросающаяся в глаза униформа говорили, что за маскировкой скрываются не настоящие люди, а Морлемы.

— Вы не имеете права, — кто-то выкрикнул из кучи воинов с негодованием.

Я моргнула, пытаясь понять, кто там так громко протестует.

— Это же профессор, — удивился Вельф, теперь я и сама разглядела.

Маленький мужчина шёл между огромными фигурами. В последний раз, когда я видела его, он жизнерадостно и легко шагал по Акканке.

— Профессор Нёлль, — тихо сказала я, ошеломлённо глядя на него. — Почему они его уводят? Я не понимаю. Он же патриций.

Вельф прочистил горло.

— Вероятно, у него были отношения с тем, с кем не следовало. Больше нет терпимости к людям, у которых запрещённые отношения, — наконец промолвил он. — Торин рассказал мне об этом вчера. Это было написано в «Красном Мстителе». Я не знал, что они будут действовать так быстро.

— Нет, — выдохнула я тоненьким голоском, растерянно наблюдая, как Морлемы схватили профессора Нёлля за руки и потащили за собой. По крайней мере, они одели перчатки, избавив его от болезненных ожогов.

— Вы знаете, кто мой отец? — с негодованием взревел профессор Нёлль. — Это будет иметь последствия. Немедленно отпустите меня!

Я не могла это так оставить. Моя рука дёргалась, и на ладони вспыхнул огненный шар. Хоть я и не была фанатом профессора Нёлля, всё же такого обращения он не заслужил. Нужно это остановить.

Сильная рука опустила мою вниз.

— Прекрати это, Сельма, — резко сказал Вельф. — Ты ничего не сможешь сделать. Город заполонён Морлемами. Если ты ввяжешься сейчас в драку, это будет нашим смертельным приговором. А я не собираюсь сегодня умирать.

Я удивлённо посмотрела на Вельфа.

— Но не может же быть, чтобы…

Мой голос дрогнул.

— У власти Бальтазар, — грубо напомнил мне Вельф. — Теперь всё обстоит именно так, и ты одна не сможешь ничего сделать, если ввяжешься в драку с армией Морлемов. Не сейчас и не сегодня. Понимаешь?

Я кивнула, беспомощно наблюдая, как Морлемы тащат профессора Нёлля по рыночной площади.

На глаза навернулись слёзы при виде такой несправедливости. Я даже не хотела представлять, что случилось с Эльзой.

Огненный шар в руке потух, и я уставилась в землю, осознав чудовищность происходящего в моём родном городе. Когда делегация Морлемов исчезла, Вельф взял меня за руку, и мы пошли вперёд, чтобы, наконец, пересечь рыночную площадь.

Я шла, выпрямив спину и смотря вперёд. Я запомню каждую деталь, и как только смогу, жестоко отомщу. Когда мы уже почти наполовину пересекли площадь, внезапно из Гостиной Шёнефельде вышла молодая женщина и направилась прямо ко мне. Я в замешательстве заметила, что это Хелена фон Торен.

Её лицо выражало печаль. Потребовалось одно мгновение, пока до меня дошло, почему. Я выглядела, как Лоренц, а с ним она какое-то время следила за кладбищем Шёнефельде.

— Лоренц, я так сожалею о том, что случилось с Этьеном, — сокрушённо произнесла она, собираясь меня обнять.

— Ладно, — отмахнулась я, делая шаг назад. Ей нельзя прикасаться ко мне, иначе она поймёт, что хоть я и выгляжу как Лоренц, но на ощупь другая. — А что с Этьеном? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

Вельф неодобрительно посмотрел на меня.

Хелена, похоже, тоже удивилась моему вопросу.

— Его забрали сегодня утром приспешники Бальтазара, — протянула она.

Мне на глаза навернулись слёзы и потекли по щекам.

— Нет, — потрясённо выдохнула я.

— Ради бога, — с тревогой промолвила Хелена. — Да у тебя шок.

— Пошли, Лоренц, — решительно сказал Вельф. — Я уведу тебя отсюда. Просто слишком много случилось за раз, — Вельф положил мне свою лапу на плечо и заставил идти дальше.

Мои ноги неохотно возобновили свою деятельность. Я чувствовала, как мне сложно сохранять концентрацию и поддерживать защитное заклинание.

— С тобой что-то не так, — пробормотала Хелена мне вслед.

Но я больше не обращала на неё внимания, сосредоточившись только на себе. Если защитное заклинание падёт, здесь вмиг соберутся Морлемы. Я должна исчезнуть, да побыстрее.

До каштановой аллеи мы добрались без дальнейших заминок. Голые деревья безжизненно возвышались в серое небо. Но прежде, чем в мою голову успели проникнуть другие мрачные мысли, Вельф уже повёл меня дальше, и мы быстрым шагом пошли по южной дороге.

— Мы почти пришли, — сказал Вельф, оглядываясь по сторонам. Но улица была пустой, и вскоре я увидела, почему. Стена, охватывающая Шёнефельде большим кругом, была закрыта, и не нужно было иметь много фантазии, чтобы понять, что был возведён ещё один дополнительный магический барьер, который не позволит войти ни одному любопытному.

Вскоре мы достигли тропинки, которая вела в лес. Вельф в последний раз огляделся по сторонам, затем мы свернули в сторону дубовой рощи. Снег давно растаял, и нам больше не нужно было заметать следы. Но по размякшей почве было сложно идти вперёд. С одной стороны, мои силы поглощало защитное заклинание, с другой, впечатления в Шёнефельде настолько потрясли меня, что я всё ещё боролась за самообладание.

Жизнь, которую я вела когда-то в этом городе, завершилась и больше никогда не вернётся.

Моей бабушки больше не было со мной. Время, проведённое в Тенненбоде, закончилось, а в Шёнефельде к власти пришёл маг, который правил с помощью силы, а не мудрости.

Я шла, а мрачные мысли не выходили из головы, пока мы, наконец, не добрались до дубовой рощи. Если бы только Адам был здесь. Тоска по нему разрывала мне сердце. Вместе мы были сильными. Но выносить всё это без него — это самое ужасное испытание, через которое мне когда-либо приходилось проходить.