Звезда Комо (СИ) - Лёвенштейн Карола - Страница 88

Может быть, она догадалась о его силе и предпочла защитить меня вместо себя? Наверное, так и было, иначе зачем бы она настаивала?

Что же мне теперь делать?

В голове проносилось столько много мыслей. Внезапно я увидела события последних нескольких лет совершенно в другом свете. Снова вспомнилось пророчество Сибилл. Слова Хроники Акаши зазвучали в ушах. Зависимость королевских семей от их любимых атрибутов. Они были ничем без их помощи. Они охраняли их, защищая своей жизнью, и при этом сами никогда не жили настоящей жизнью. Я не могла уподобиться им.

Я вдруг стала совершенно спокойной.

Звезда Комо была со мной в течение долгого времени, но в конечном итоге она была и осталась атрибутом власти. Маги не должны владеть им. Её нужно уничтожить, чтобы довести до конца дело, которое я начала. Чтобы сломить власть патрициев, а может этим я также ослаблю могущество Бальтазара, даже если потеряю таинственную удачу, которая сопровождала меня с тех пор, как я вступила в Объединенный Магический Союз.

— Что ты собираешься делать теперь? — спросил Торин. — Используем удачу, чтобы напасть на Бальтазара, или ты отправишься сразу к гномам?

Я задумчиво посмотрела на кулон.

— Где границы этой удачи? — спросила я скорее себя, — Срок истекает через несколько часов, а гномы не шутят и убьют Адама, если я не приду вовремя. Думаешь, можно было бы сначала вернуться в Шёнефельде и атаковать Бальтазара, а затем выбраться из переделки, чтобы вовремя попасть к гномам?

— Это безумие, — заметилЛеннокс, который внимательно слушал. — Только чтобы добраться до Шёнефельде, понадобится час, и никто из нас не знает, там ли сейчас Бальтазар. Возможно, он все еще в Хаебраме или где-то в пути. Чтобы план удался, нужно сначала составить рабочий план.

— Я должен согласиться с Ленноксом, — с сожалением поддержал его Торин. — Если бы у нас было больше времени, я бы попробовал, но это так безнадежно, а риск, что тебя кто-то перехватит и пленит, слишком велик. Тогда ты не сможешь вовремя попасть к гномам. Нам действительно нужен план, основанный на исследованиях и тщательной подготовке, а у нас нет столько времени.

— Хорошо, — я очень медленно встала. — Я отдам кулон гномам. Звезда Комо должна быть уничтожена, как и остальные атрибуты, — наконец твердо сказала я. — Что будет дальше, посмотрим. Я должна спасти Адама. Это важнее всего.

— Это правильное решение, — сказал Торин и кивнул. — Мы позаботимся о том, чтобы тебе и дальше сопутствовала удача.

— Точно, — проворчал Рамон. — Мы, несомненно, самые лучшие феи удачи. Так что какой-то там маленький кулончик с нами не сравнится.

На моих губах заиграла улыбка.

— Спасибо, — промолвила я и связалась с Рокко Гонденом.

Обмен

Два часа спустя я в последний раз проверила свое иллюзорное заклинание. На этот раз я выбрала что-то совершенно незаметное. В качестве шаблона для моей внешности я взяла образ женщины, которая была далекой знакомой моей бабушки, патрицианки, практически не выходившей из дома, что, надеюсь, не изменилось с течением времени.

— Ты хорошо выглядишь, — улыбаясь, заметила Лидия. — Седые кудри тебе идут.

Она стояла рядом со мной в коридорчике небольшого дома, где я недолго жила прошлым летом. Без лишних слов мы заселили два дома, потому что на данный момент вряд ли существовало более надежное место.

— Но Адам, вероятно, порадуется уже только тому, что ты появишься, независимо от того, в каком виде ты возникнешь перед гномами. Даже с седыми кудряшками.

— Я надеюсь на это, — ответила я. Никогда не планировалось, что он останется с гномами так долго. Он рассчитывал на неделю или две, а теперь это влилось в месяцы. Он был безусловно зол. Если бы он знал, что произошло за это время, то потерял бы покой.

— РоккоГонден ждет нас у входа в Гондану, — промолвил Торин, поправляя галстук. Он выбрал образ помощника Парэлсуса из медиотеки, потому что, по его мнению, это был самый неприметный человек, которого он знал. Я послала ему воспоминание о Конраде, чтобы он мог воссоздать его в деталях.

— Точно, — ответила я. — Ты пойдешь выпить кофе и послушаешь городские сплетни, а я отправлюсь с РоккоГонденом в его офис и оттуда к гномам. Потом вернусь с Адамом назад.

Я не могла поверить, что только что произнесла эти слова. Мое сердце бешено заколотилось. Но на этот раз это была не паника, которая возникла из-за преследующих меня Морлемов или витающей в моей жизни острой опасности. Это было предвкушение, наконец, увидеть Адама снова. Мы и в самом деле планировали его возвращение.

— Тогда вперед, — скомандовал Торин, и мы оба одновременно натянули мобильное защитное заклинание. Несмотря на всю эйфорию, мы должны были быть очень осторожными, потому что люди Бальтазара только и ждут, чтобы словить нас.

Мы не включили мать Адама в дальнейшие разработки плана, опасаясь, что она разошлет сообщения бывшим друзьям из палаты сенаторов, и именно поэтому без лишних слов решили, что, пока мы снова не вернемся, Тимея может немного вздремнуть под воздействием тростника-дурмана, завалявшегося в моем рюкзаке.

Господин Торрел заверил нас, что спасти Адама нужно в любом случае, и он просто не мог понять, почему его жена так бурно отреагировала. Доверять их отцу или нет, я оставила решать Ленноксу, Рамону и Торину. После некоторых размышлений они, наконец, пришли к заключению, что господин Торрел на нашей стороне, и что будет достаточно нейтрализовать их мать.

К сожалению, это не могло стать долгосрочным решением проблемы. Мы были совершенном в неведении, как быть с ней дальше. Она не проявляла ни благодарности, ни готовности помочь, а о понимании с ее стороны не могло быть и речи.

Видимо, она была рада, что Бальтазар пришел к власти.

Было совершенно очевидно, что обсуждать с ней это бесполезно. Единственное, о чем она сожалела, что была не в том положении, чтобы извлечь выгоду из прихода к власти Бальтазара. Вместо этого она глубоко сожалела, что ее сыновья предали ее идеалы, и она застряла здесь, с повстанцами в австралийской пустыне, далеко от роскоши и комфорта.

Леннокс даже предположил, что Тимея может сбежать, чтобы с помощью Бальтазара вернуться к прежней славе и положению. Поэтому она не должна долго оставаться с нами в этом укрытие. Но я подумаю об этом вместе с остальными, когда вернусь с Адамом. Я все еще не могла до конца поверить в то, что Адам скоро будет со мной.

Я сильно сомневалась. Могло возникнуть еще так много непредвиденного. Если выпущу Звезду Комо из рук, приходилось ожидать, что меня, возможно, покинет удача, и что никакие случайности больше не придут на помощь.

Покинув вместе с Торином домик, я помахала на прощание брату и сестре. Мне не хотелось покидать их так скоро, но другого выхода не было, а с Рамоном и Ленноксом они были под самой надежной защитой.

Торин расправил крылья, и я сделала то же самое. Мы поднялись в воздух и полетели на запад, в сторону Гонданы, которая находилась в хорошем часовом полете. Пока мы поднимались все выше и выше, чтобы не привлекать нежелательного внимания людей или магов, я прокручивала в голове события последних часов.

Некоторые вопросы, на которые я хотела бы получить ответ, так и остались не отвеченными. Что это была за зеленая дверь, и что происходило с Парэлсусом? Он так и не ответил на мои благодарственные сообщения.

Куда исчезли другие осужденные? Из тюрьмы в мире грез все сбежали; по крайней мере, Седони еще раз убедилась в этом перед тем, как уйти вместе с остальными святыми девами.

Я раздумывала, где же мог прятаться Парэлсус. Было несколько магов, которые исчезли и больше никогда не появлялись. Это было довольно странно. Мистер Лилиенштейн был одним из них, а также Константин Кронворт. Профессор Пфафф сказал мне, что даже фавны исчезли. Но куда они все подевались? Фавны не такие уж незаметные существа. Они не могли просто затеряться. Должно быть им кто-то помог.