Чудесная Беременность Самиры (СИ) - Буньковская Татьяна - Страница 4

— Знаешь, ты сегодня необычайно красива. — беря ее за руку, пробормотал он, — Не могу найти слов. Ну, я не многословен, ты же знаешь, однако сегодня ты особенная, как и день этот.

— Спасибо. — попыталась улыбнуться Самира, но это у нее слабо получилось и обычно такой внимательный Кирилл это заметил — его серые цепкие глаза просканировали ее как рентген.

— Что случилось? — задал он вопрос, выпуская ее руку из своей и выпрямляясь в своем кресле, — Снова устала на работе? Я бы хотел, чтобы ты меньше тратила сил на эту свою работу.

«Эту свою» прозвучало обвинительно, холодный тон резал слух, и Самира поежилась, однако мягко ответила, что ей нравится ее работа. Кирилл пожал плечами и быстро поправил свои темно-русые волосы знакомым ей жестом — когда он был раздражен, он всегда так делал.

— Послушай, нам пора подумать о будущем и моя невеста не должна себя так изнурять.

Самира пристально посмотрела на него, но промолчала и взяла стакан с соком, который ей подал только что молодой официант.

— Лучше уладить все до нашей свадьбы. — сказал он, понизив тон, и девушка тут же закашлялась от неожиданности.

Взяв салфетку, она начала вытирать лицо и платье от капель сока и осторожно бросила в сторону Кирилла.

— Похоже на предложение руки и сердца.

— Да, может быть и несколько неуклюже, ну ты же знаешь, я не слишком-то сентиментален, а о моих чувствах тебе давно известно. — отмахнулся он, усмехнувшись улыбкой уверенного в себе красавца. Взяв свой стакан с водой, Кирилл отхлебнул глоток и поглядывал многозначительно на девушку, сияя от новости, которой огорошил ее только что.

— Ну да. — усмехнулась Самира, пожав плечами, — я помню: «заставляю сердце биться чаще и непозволительно регулярно думать обо мне».

Он не увидел сарказма в ее словах и довольно кивнул. Следующее, что он сказал, повергло ее действительно в шок, хорошо, что она оставила в покое этот стакан с соком.

— Я на днях обсуждал этот вопрос с твоим отцом, он одобряет наш брак. Так что к августу мы можем с тобой стать мужем и женой. Конечно, ожидание будет длинным, но я готов подождать…

— Кирилл! — не выдержала возмущенная Самира и перебила его. — Прежде чем говорить со мной ты говорил с моим папой?!

— А что, я выказал уважение ему! — чуть нахмурился парень и откинулся на спинку стула, чуть соединив кончики пальцев рук, словно сидел в зале заседаний, — Ты же не станешь меня обвинять в том, что я оказываю уважение твоему отцу?

— Уму не постижимо! — выдохнула Самира, не веря что это происходит наяву, — Если у меня мусульманское имя, это не значит, что я мусульманка. Мы в 21 веке живем! Кирилл, ты вообще в себе? Как ты можешь решать эти вопросы у меня за спиной?

Ее обвинения бросили его сперва в жар, а затем он побледнел и неловко оглянулся, опасаясь как бы ее никто не слышал. Он поправил воротник на рубашке, откашлявшись. Его недоумение нельзя было не заметить и ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

— Чем ты недовольна? Ты станешь моей женой, у тебя будет все, что только захочешь. Разве я плохо отношусь к тебе? — скосив бровь задал он вопрос.

Боль вдруг начала пульсировать в висках как барабаны. О да, он очень хорошо к ней относится, порой даже как к статуэтке на полке. Пылинки сдувает, но вещь она и в Африке вещь. Девушка вдохнула глубоко, чтобы успокоится, мысленно сосчитать до десяти, но досчитала лишь до трех и уколола:

— Ты даже не спросил мое мнение. Я не собиралась замуж в ближайшее время! Понимаешь?

Она впилась своими голубыми глазами в эти серые сузившиеся от удивления после ее слов глаза Кирилла и надеялась, что она предельно точно дала понять как далеко он зашел в своих планах на их совместную жизнь без ее мнения. Проходила медленно минута, прежде чем до него начали доходить ее слова целиком, и лицо мужчины начало вытягиваться от изумления, а затем в глазах начала читаться обида и неприязнь.

— Ты хочешь сказать, что ты мне отказываешь? — полушепотом спросил он, впившись в нее гневным взглядом, уже не оборачиваясь в поисках случайных свидетелях его позора. Дело было серьезно. В его вариантах мира отказа девушки быть не должно было. В его жизни вообще такое не должно было случиться никогда!

— Ты слишком рано начал говорить о свадьбе, да и само предложение было более чем неуклюже, как ты справедливо заметил ранее. — она сделала попытку встать, швырнув салфетку на пустую тарелку, но он внезапно крепко ухватил ее за руку.

— Ты не можешь уйти, Самира, и оставить меня вот так. Твои детские обвинения и иллюзии, которых ты нахваталась в красивых фильмах и романах нелепы. Хочешь сбежать как капризное дитя? Пожалуйста, только я не уверен, что мы вообще с тобой еще когда-то свидимся. — назидательным тоном, словно учитель закончил он свою речь.

Хорошая же была бы у нее жизнь, свяжи она ее с Кириллом! И это только начало!

— Это твое право. — сказала Самира, отгораживаясь равнодушием, что она умела лучше всего.

Официант с шампанским был у их столика как раз в тот момент, когда девушка встала из-за стола и направилась к выходу очень спокойным, даже неспешным шагом. Словно в ней не бушевала эта буря негодования от того, что сейчас произошло.

Подумать только! Их такие романтические отношения, его отношение к традициям, целомудрию до свадьбы казались ей верхом желаемого. Учеба, работа, серьезный парень и вот свадьба была бы просто вишенкой на торте ее жизни. Но до того, как в ее жизнь ворвалась эта подозрительная беременность.

Самира шла, не жалея шпилек, домой по теплым майским улочкам города, было еще не темно и люди наслаждались пятничным вечером. Какая-то отстраненность завладела девушкой, словно это не она сейчас дала от ворот поворот такому серьезному и перспективному молодому человеку. Какая-то часть ее понимала, что это было глупо, а другая половина наслаждалась прогулкой. Через час только она была дома, но этот час был самым свободным по ощущениям, ей казалось, что она птица, выпущенная из клетки, и парит в небе. Все, что было так важно стало совершенно не важно.

Дома, однако, это ощущение полностью покинуло Самиру, она упала в кровать и плакала в подушку, ругая себя за то, что так поступила. Кирилл ни в чем не виноват, он мог бы быть ей хорошим мужем. Если бы не этот внезапный ребенок, так бы и случилось. У нее никогда не хватило бы духу отказать ему, она бы вышла за него в свои 20 и стала бы молчуньей мамой. Из-за этого дитя она совсем с ума сходит! Впереди два выходных, как жаль, а то бы завтра пошла и избавилась от ребенка, пока ее жизнь не разрушилась полностью.

Нужно смотреть правде в глаза, в ее жизнь никак не вписывается материнство. У нее учеба, работа, подруги, отец! Что они скажут, когда узнают? Да и что она скажет по поводу отца ребенка?

Пока Самира горевала, вытирая слезы от того, что лишилась партнера, боясь теперь быть одной и жалея, возможно, незаслуженно обиженного ею Кирилла, в ней умирала пугливая девочка. Девочка, которая боялась совершить ошибку, боялась обидеть людей и боялась не оправдать ожиданий, уходила навсегда. И начала проявляться та, которая готова взвалить на себя ношу последствий своих действий, которая поняла, что теперь она должна думать только о своей выгоде, о своей жизни. А это было не легко. Поскольку Самира прекрасно знала чего от нее хотят другие, но совершенно не знала чего на самом деле хочет она…

Смысла нет

Утром следующего дня в Самире очнулся логик. Не успела она проснуться, как нырнула в интернет, чтобы найти случаи такой беременности. Конечно, она знала о Деве Марии, но к счастью не была религиозным человеком, чтобы засорять себе мозги подобными мыслями. Иначе бы сошла с ума. Во всем должно быть свое объяснение. Утром она твердо решила, что послезавтра, прямо с утра, идет в гинекологию и решает вопрос окончательно, пока ее жизнь не полетела в пропасть. А сейчас же у нее есть время, чтобы все понять и во всем разобраться.