Плохие девочки не плачут. Книга 3 (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 281

Я так хочу коснуться его.

Мучительно.

До ломоты в деснах.

Я хочу провести ладонями по широкой груди, поросшей темными волосами, дотронуться до смуглой, поблескивающей от пота кожи, ощутить жар, исходящий от него, впитать это адское пламя внутрь, пустить по собственным венам.

А чего хочет он?

Вогнать огромный член в мою задницу. Вбить до упора. Без смазки. Выдрать так, чтобы я вообще никогда ходить не смогла. Разодрать до самого нутра.

Я сглатываю.

С трудом.

Я смотрю на багряную лужу прямо перед собой.

Я смотрю на пропитанную кровью рубашку.

Чуть дальше.

Еще.

Немного света.

Ступеньки.

Проход.

Когда ты загнан в угол, вариантов остается немного. Сражаться. Бежать. Выеб*ваться до последнего. В чем-то я уже преуспела, в чем-то только предстоит.

Возможно, это не лучшая идея.

Откровенно паршивая, если честно.

Только другой у меня нет.

И время на исходе.

Он стягивает брюки.

Пара секунд.

И все.

Я не думаю.

Не соображаю.

Просто действую.

Это голый инстинкт.

Жажда выживания.

Я отталкиваюсь ладонями от пола. Вскакиваю на ноги. Чудом удерживаю равновесие и бросаюсь в сторону неведомого прохода.

В голове пульсирует единственная мысль.

Бежать. Бежать. Бежать.

По ступенькам. Выше и выше. По крутой лестнице. По узкому коридору. Путаясь, теряясь в полумраке, цепляясь за шершавые, выщербленные стены.

Мое сердце клокочет в груди.

Сведенное судорогой.

Заледеневшее.

Я чувствую, что-то стекает.

По горлу.

Ниже.

Я не представляю, откуда берутся силы.

Мой организм на пределе.

Я никогда не бегала так быстро.

Я никогда не бегала — так.

Обнаженная. Израненная. Истерзанная цепями. Истекающая кровью. Оттр*ханная до полусмерти. Помеченная спермой. Абсолютно выпотрошенная.

Я не оборачиваюсь.

Не оглядываюсь назад.

Дальше.

Вперед.

Через тьму.

Прямо к свету.

Я едва сдавала стометровку в школе, а сейчас уверенно иду на рекорд. Только ноги отнимаются, колени подгибаются. Я не чувствую своего тела.

Бегу сквозь туман.

Как во сне.

Как в дурном видении.

Я понимаю — это не спасет.

Ничто не спасет.

Он может догнать меня в любой момент. Настичь единственным прыжком. Затащить обратно, провести по всем существующим кругам ада.

Я жду расправы.

Кровавой.

Он меня не отпустит.

Не сейчас. Не сегодня.

Никогда.

Но даст фору.

Верно?

Я не слышу его дыхания. Не слышу шагов. Позади пустота. До меня не доносится ничего. Никакого намека на тяжелую поступь зверя.

Как далеко он позволит мне убежать?

Надолго?

Я надеюсь.

На шанс.

Иллюзорный.

Я бегу.

Все быстрее.

Быстрее.

Воздух становится холоднее. Появляется больше света. Затхлость подземелья остается где-то позади.

Я замираю.

Резко.

А что если…

Боюсь завершить мысль.

Но и отступить не могу.

Продолжаю свой путь.

Держусь за стену.

Пара шагов.

Еще пара.

Миг.

И я примерзаю к месту.

Я просто не верю.

Воля.

Свобода.

Так близко.

Это правда?

Прямо передо мной.

В режиме реального времени.

Метель. Дикая вьюга. Ветер завывает точно голодный зверь. Снег кружится в дьявольском танце. Идет стеной. Заслоняет собою все. Искристые кристаллы оседают плотным ковром, покрывают грешную землю сияющей пеленой.

Я закрываю глаза.

Открываю.

Ничего не меняется.

Я сжимаю кулаки. Крепко-крепко. До боли. Чтоб ногти впились в ладони, вспороли плоть до крови. Я пытаюсь развеять мираж.

Только напрасно.

Я прижимаю пальцы к горлу. Трогаю рваную рану, ощупываю края. Я взвываю, сдавленно вскрикиваю.

Но даже это не помогает очнуться.

Не отрезвляет.

Вывод один.

Реальность.

А в подземелье ведь тоже был снег. Имитация. Мерцающие минералы. Замысловатая иллюминация. В том месте, где стоит тот жуткий алтарь.

Что если и здесь декорации?

Очередная ловушка.

Хитрый план.

И вообще.

Где я?

Там?

Вдруг я вернулась к самому началу. К алтарю. Просто теперь вокруг гораздо больше спецэффектов. Все кажется таким реальным. Страшно.

Хотя сегодня и правда шел снег.

Снегопады по всей Германии.

Я моргаю.

Щипаю себя.

Тщетно.

Я на улице.

Почти.

В шаге.

Сейчас он схватит меня. Прижмется сзади. Сдавит в железных объятьях. Вернет обратно во тьму. Воплотит свою фантазию до конца. Завершит начатое. Займется моей лучшей частью. Нагнет. Поставит на колени. Возьмет так, что я позавидую мертвым.

Нет.

Снег падает с небес.

Слепит.

Больше ничего.

Тишина.

Я срываюсь.

Бросаюсь в слепящий белый.

Может это и есть моя последняя надежда?

Выбраться за пределы особняка. Преодолеть высокую ограду. Обойти охрану. Бежать по улице голой. Не думать.

Я живу мгновением.

Я дышу.

Морозный воздух опьяняет. Снег тает на израненных устах, скрипит под ногами, окутывает искристым облаком. Возрождает веру в чудеса.

Прости.

Я слишком слабая.

Я не могу вернуться туда. В подвал. В подземелье. К твоим жутким цепям. К тому алтарю для жертвоприношений. Я не выдержу. Я не вынесу.

Черт меня дернул предложить пари.

Я просто человек.

А ты…

Это не для меня.

Извини.

Снег окружает. Окутывает плотной пеленой. Поблескивает. Мерцает. На небе почти не видно звезд и луны.

Я оборачиваюсь.

Взираю назад.

Набегу.

Пустота.

Позади снегопад.

Густой.

Кромешный.

Беспроглядный.

Снежный шторм.

Я оборачиваюсь.

Обратно.

Только поздно.

Не успеваю увернуться.

Не успеваю притормозить.

Ударяюсь головой.

Врезаюсь в железную решетку. Со всей дури, на полной скорости. Стекаю вниз. Валюсь на заснеженную землю. В момент.

Что-то теплое льется из носа.

Заливает лицо.

В детстве я надевала дедушкины туфли и баловалась, воображала себя взрослой, ходила по квартире с важным видом. Однажды я взяла елочную игрушку, затеяла свое очередное дурачество. Туфли были сорок пятого размера. Неудивительно, что я в итоге упала. А мой любимый сверкающий шар раскололся на осколки прямо в моей ладони. Как тогда орал мой отец. Осмотрел меня, понял, я чудом не поранилась, и всыпал по первое число.

Я улыбаюсь.

Я везучая.

Приподнимаюсь на локтях, подтягиваю колени к груди, встаю на четвереньки. Наблюдаю за тем, как снег окрашивается в ядовито-красный. Шумно сглатываю.

Кровь.

Столько крови.

Только бы не потерять сознание.

Я почти не чувствую боли.

Не чувствую холода.

Почти.

Я хватаюсь за прутья железной решетки, медленно поднимаюсь, цепляюсь, подтягиваюсь, выпрямляюсь. Ноги будто каменные, едва удается их переставлять. Позволяю себе отдых, стараюсь сфокусировать взгляд.

Ну.

Ну же.

Двигайся.

Я думаю о том, как наряжала елку в детстве. Вместе с мамой. Папа отвечал за гирлянды, проверял их, лично развешивал. Я думаю о желаниях, которые всегда загадывала под бой курантов, и том, куда они меня привели. Мои родители бы это не одобрили.

Почему я просто не могу вернуться домой?

Почему я не могу стать той девочкой?

Без проблем. Без забот.

Я хорошая.

Я…

Я оставляю за собой багряный след.

Четкий.

Глубокий.

Я держусь за прутья калитки, продвигаюсь по периметру, ищу вход. Или выход? Я не помню такую решетку на территории особняка. Но этот особняк огромен, а меня не особенно часто выпускают погулять. Я вполне могла ее пропустить.

Интересно, как долго действует выброс адреналина?

Когда отключается желание выжить?

Снег застилает глаза.

Он чует меня.