Невольница для зверя, или Попаданский кодекс мести (СИ) - Мар Диа - Страница 30

Четыре мили — и звуки погони стихают. Небо над головой становится тихим и сизым, снегопад — мягким и ласковым. Евжин едет впереди, прокладывая нам дорогу сквозь высокие сугробы.

— Хожаин? — бросает он громко. — Не уштали?

Рявкнуть ему или зарычать? Мотаю головой и прижимаю уши. Элен ерзает, и крепость ее пальцев на загривке становится незаметной. Слетит же! Руки замерзли, да и девушка вся промокла, когда в снег упала, хоть бы не выстудила легкие.

Притормаживаю у кромки обрыва. Вниз уходит белоснежная долина, что растрескивается вдалеке изломами дорог. Паровые установки на окраине города пыхтят и разносят по округе специфический запах, выпуская в небо похожие на вату облачка.

Дальше бегу трусцой, придерживаясь колеи от снегохода. Устал, как собака. Кажется, не только я: Элен положила голову на меня и обняла за шею.

Мы спускаемся в долину, и бежать становится еще тяжелее. Продрогшие и окаменевшие лапы почти не держат. Бегу на автомате, лишь снег рассыпается за спиной пышным ворохом. Когда из-за белой стены показывается столб пара, чувствую несказанное облегчение. Неужели добрели до людей?

Евжин притормаживает у отеля с кричащим названием «Ночная птица», где над красной надписью горят распахнутые крылья. У нас не больше часа, чтобы отдохнуть, это все понимают, потому почти без слов берем два номера и поднимаемся на второй этаж.

Перед тем, как зайти в гостиницу, Элен заботливо вытаскивает из сумки мое пальто и закрывает меня им. Ходить голышом перед незнакомыми людьми вряд ли понравилось бы мне.

— Нужно поесть, — говорит Элен, едва мы поднимаемся в номер. — Думаю, что шашлык Евжина нас спасет.

— Так он же его с собой утащил, проглот! — усмехаюсь. — Ничего, я сейчас куплю что-нибудь внизу, — одеваюсь наспех и в дверях сталкиваюсь с механиком.

— Еще горячий, представляете! — он протягивает судок с мясом и широко улыбается.

Я с удовольствием беру кусочек мяса и кидаю в рот. Кажется, что целый век ничего не ел! Предлагаю кусочек Элен, и она довольно забирает его у меня из рук. Ее пальцы все еще ледяные.

— А ну быстро в ванную, — говорю ей и сдираю с ее плеч мокрое пальто. — Отогреваться. Евжин, возьми карту — закажи в номер горячего и овощей. Да, можно бутылочку вина, только не «Страшная сказка»! — смеюсь и передаю ему блокнот. — Времени мало, поспеши!

Парень, сверкнув рыжей головой, исчезает за дверью. Элен скидывает промокшую одежду на диван. Кожа под холодной тканью багровая и воспаленная.

— Как ты? — подхожу ближе и целую в висок. — Так боялся тебя потерять, Элен, но я должен буду отпустить тебя. Ты это и сама понимаешь.

— То есть, — она отдергивается, словно от открытого пламени, и ее щеки заливает краска, — ты не пойдешь со мной?

— А как? — смотрю на нее, не моргая. Мне хочется пообещать ей весь мир, но я знаю правду: Контора не остановится, Виктор не перестанет ее искать. Маги быстро поднимут на ноги ищеек, и тогда у нас не будет шансов. По телу разливается колючий жар. Чтобы избавиться от неприятных ощущений, скидываю пальто и веду девушку в ванную. — Если ты заберешь меня, я готов пойти куда угодно. Для этого нам нужно набраться сил и разгадать загадку Вольпия. Но, Элен, — прижимаю ее к стене и осторожно стаскиваю белье, — ты должна быть готова ко всему. Даже к тому, что придется меня оставить. Обещай…

— Я не могу, — она обхватывает мое лицо ладонями и умоляюще смотрит прямо в глаза. — Думаешь, что после всего, что произошло, я просто возьму и отвернусь от тебя?! Да ни за что на свете! Если Вольпий нашел способ приволочь меня сюда, то и я сумею забрать тебя с собой!

Прислоняю свой горячий лоб к ее холодному. Волосы облепили бледное ее лицо, а на щеках горит яркий румянец.

— Ты должна, Элен. Пообещай, прошу тебя. Думаешь, мне легче будет жить, если тебя заберут?

— Я еще раз повторяю, — четко говорит Элен, — что никуда без тебя не уйду! Достаточно было того случая в логове Вольпия.

— Глупая, — шепчу. — Моя Элен, — прижимаюсь к ней всем телом и понимаю, что отпустить ее — это вырвать сердце с корнем. Я слишком привязался.

— И пока я не найду способ забрать тебя с собой, ну или отправить Контору в другой мир, — продолжает Элен, — я буду бегать и скрываться, как преступница. Без устали.

— У нас мало времени на отдых, — кивнув, выдыхаю. Я не могу больше спорить. Я знаю, что расставание неизбежно. Чувствую это кожей в напряженном воздухе, вижу в ее васильковых глазах. Но соглашаюсь, чтобы утешить и дать Элен немного времени принять правду.

— Я поняла, — шепчет она. — Поможешь мне открыть кран и настроить воду? Я никак с этими вашими механизмами разобраться не могу.

— Конечно, — улыбаюсь, стараясь не показывать волнение.

Элен кивает в знак благодарности и встает под струи воды. Жидкое серебро бежит по белоснежной коже и светлым волосам. Мне кажется, что она плачет, но разве теперь, когда пар заставил ее покраснеть, разберешь?

Глажу ее по плечам и спине. Осторожно, чтобы не поранить раскрасневшуюся от мокрого снега кожу.

— Ты — моя сказка, — слова срываются с губ. Усмехаюсь, когда девушка поднимает голову. В голубых глазах мерцает глянец. — Не реви. Мы же еще не расстались. Вдруг все получится?

— Почему он даже разговаривать с нами не стал? — отвечает Элен тихо. — Времени ведь нет. Разве сумеем мы разгадать эту головоломку?

— Смогли же шкатулку открыть? — мягко глажу ее по щеке. — Вольпий знал, что задавать. Не просто так все это.

— Но обрекать нас на такой долгий путь? Для чего? Как-то это бесчеловечно… — бормочет она, и капли струятся по ее лицу.

— Думаешь, остаться в борделе — это был бы путь легче? Короче? Кто знает, куда выведет страшная сказка, но главное, что мы вместе.

В комнате хлопает дверь, Элен вздрагивает, но голос Евжина заставляет ее расслабиться:

— Я принес еду! Ну, вы там не спешите! — смеется он за дверью.

— Думаешь, я бы осталась? — шепчет Элен. — Я сбежала бы. Выбила стекло, изранилась, но не позволила бы никому творить со мной непотребства.

— Мне так повезло, что я по зову плоти пришел к Авроре в тот день, — смеюсь. — Даже не знаю, что дернуло тебя выбрать.

— А я не знаю, что дернуло меня отказать тебе, — улыбается Элен, и на ее щеках проступает розоватый румянец.

— Аха! Да ты развратная женщина! — нежно собираю капельки с ее кожи, и так приятно от мелкой дрожи под пальцами. — Этим и зацепила, что отказала, — чуть склоняюсь и веду языком по ее плечу.

Элен дрожит и запрокидывает голову. Длинные волосы хлопают по спине, раскидывая мириады сияющих капель. Не может сопротивляться, но тихо шепчет:

— Не сейчас.

— Знаю, но так хочется прикасаться к тебе. Дай секундочку.

Элен закрывает глаза. Высовывает руки из-за плотной завесы воды и тянет меня к себе. Волосы моментально намокают и прилипают ко лбу.

Когда разогреваюсь от поцелуев так, что кровь начинает кипеть в жилах, отрываю себя от Элен. Упираюсь руками в стену над ее головой и прижимаюсь лбом ко лбу.

— Пойдем есть?

— Да, — Элен кивает и снова меня целует. — Кажется, что неделю ничего не ела!

Выдыхаю разочарованно-наигранно и выползаю из душа. Хотя надо было Элен вытолкать первой, а самому еще под ледяной водой постоять. Иначе, как в комнату идти?

Но Элен упрямо тянет меня за собой. И я ощущаю, как дрожит ее рука. Трепет волнения передается мне вместе со страхом.

— Боюсь оставаться одна, — признается Элен. — Даже сейчас.

— Ты должна быть сильной. Куда делась строптивая и смелая Элен, что противостояла краснощекому, как-его-там… — отмахиваюсь, — которого черти…

Элен смеется, но глаза ее остаются печальными:

— Всему есть предел. Наверное, я просто устала лезть на рожон. Или исчерпала свои резервы.

— Так пополним их! — обтираю ее полотенцем. Она все еще дрожит и тянется ко мне. Я стараюсь держаться на расстоянии, а то придется трапезу отложить, и подаю ей халат. — Времени мало, нужно поесть и уезжать.