Невольница для зверя, или Попаданский кодекс мести (СИ) - Мар Диа - Страница 8

Наваливаюсь на подоконник и глотаю вино. Я не позволю себе проколоться еще раз — жизнь кое-чему меня научила. Нужно быть осторожной.

— Уже десять лет я… — судорожно вспоминаю слова Олега о географии Империи, — живу в Красногорске, за кольцевым объездом.

— В Красногорье? — брови роана ползут вверх. — Там же лес сплошной и трущобы.

Киваю, а самой провалиться сквозь землю хочется. Прямо работаю на репутацию бедняжки-неудачницы, которую нужно приголубить и пожалеть. Стыдобище какое. Осталось заплакать, чтобы спектакль состоялся.

— Я приехала туда из Са… — заминаюсь, вспомнив, что нет такого города в Империи. — Издалека. С братом. У него большие долги, и я… — Господи, до чего противно притворяться доброй самаритянкой! — Я отрабатываю их тут по контракту. Вот.

Долгий разноцветный взгляд ковыряет меня. Михаэль не пьет, а лишь качает свой бокал, заставляя жидкость волноваться и морщиться.

— Ты сказала, что проснулась здесь и ничего не помнишь, — усмехается хитро. — Говори уж правду, не выдам. Я или смогу помочь, или уйду, и мы вряд ли еще встретимся, — он опускает взгляд в бокал и делает осторожный глоток.

— Да вы меня за умалишенную примете, — я пытаюсь выдавить из себя улыбку. Но по-прежнему смотрю в его глаза: распахнутые, честные. И взгляд отвести не могу.

— Не исключено, — он облизывает вино на губах и ставит пустой бокал на столик. — Я и сейчас думаю, что ты немного сумасшедшая.

— А что здесь делают с сумасшедшими? — срывается с губ. Вздрагиваю, как от удара током. Ничему тебя, Ленка, грабли не учат. Снова подставила себя. На этот раз окончательно и бесповоротно.

— Откуда ты? — говорит роан Азар настойчиво и словно не замечает мой вопрос. — Какая у тебя родовая особенность? — приподнимается и подходит ближе. — Ты не волчица, но и не простолюдинка. От тебя идет странная вибрация. Маг? Да только это немыслимо, чтобы маг в борделе оказался. Говори правду, Элен.

— Родовая особенность? — я фыркаю. — Ну, родинка на… на спине внизу! Какие еще они могут быть? Там, где я была до сегодняшнего утра, нет ни магов, ни оборотней. Когда вы говорите о таких вещах, это похоже на розыгрыш какой-то! И Москва у меня другая. И страна… Империя, то бишь!

— Москва-а-а, — странно тянет Михаэль, будто на язык пробует. — Московия? — он все сильнее прищуривается и, кажется, его доверие ко мне тает с каждым словом. — Какая-то другая страна? У нас их всего две. Третья, Заокеания, считается враждебной, ее даже страной не называют.

— Российская Федерация, — бормочу я растерянно.

— Элен, — говорит он серьезно и не моргает, — нет такой страны в нашем мире.

— Но ведь мир, в котором я жила, не мог поменяться на другой? — говорю с сомнением, потому что уже знаю ответ. Мог. И уже поменялся.

— Смотря, что с тобой случилось. Вдруг, и правда, крыша сорвалась и уже падает… — Михаэль трет подбородок и сочувственно качает головой. — Пожалуй, мне пора. С этим я точно не помощник, обратись к знахарю. Аврора не станет препятствовать, если тебе худо, а брат — мужик или нет, сам за себя постоит. Где это видано сестре долги отдавать?

Он идет к двери, прихватив пальто, и через плечо бросает:

— Может, кто-то отравил тебя, оттого я и чувствую колебания магии. Проверься. Я могу с Авророй поговорить, если хочешь.

Мотаю головой:

— Нет, роан. Не говорите ничего о том, что услышали. Ни Авроре, ни кому бы то ни было. Я сама разберусь со своей головой и с тем, что творится вокруг. Лишь один вопрос напоследок, если позволите.

Михаэль поворачивает спину, кивает коротко и смотрит на меня отрешенно, будто сквозь. А я до сих про не верю, что могут быть такие глаза на самом деле.

— Вы знаете, какой завод производит это вино? — поднимаю бутыль и показываю на сияющую гравировку.

— Элен, — он, хмурясь, идет вперед, но будто сомневается и отступает снова к двери. — Этот завод все в Империи знают.

— Ладно, — понимаю, что сказала лишнего. — Благодарю вас.

— Нет, так не пойдет, — говорит он со смехом и в два шага оказывается рядом. — Я в конце концов оплатил время, — приподнимает мой подбородок пальцами и наклоняется.

Мороз пробирает от его разноглазого взгляда. И от первобытного страха: неужели снова повалит на кровать, и мне придется бороться с ним и выкрутасами предающего тела? Я перехватываю руку роана Азара, и тепло его кожи щекочет пальцы. Да, он пришелся бы мне по нраву, если бы не обстоятельства. И не чужой мир, сомкнувший вокруг меня щупальца.

— Не бойся, — говорит он, приближаясь. — Я не стану требовать большего у загнанного кролика. Но поцелуй возьму.

— Вы мысли мои читаете? — у меня перехватывает дыхание. Откуда он знает, о чем я только что подумала?

— Слышу, как сердце колотится, — говорит и скользит по губам горячим дыханием. — Странная ты, Элен, — касается языком уголка рта, дразнит, а затем запускает пальцы в волосы на затылке и тянет на себя. Бутылка выскальзывает из моих пальцев и с грохотом летит на пол.

Рубиновые брызги, так похожие на кровь, окропляют подол. Синее стекло звенит, разбиваясь острыми осколками. Они между нами: выставляют острые шипы, словно показывая, как мы далеки друг от друга.

— Не сейчас, роан Азар, — шепчу я ему в губы, но сил стиснуть зубы не хватает.

Он улыбается, да так коварно, что у меня стынет кровь в жилах.

— Я не стану заставлять, — слегка касается сухими губами моих губ и ждет. А когда я не отвечаю, стремительно отстраняется.

Отпускаю его руку и замечаю разочарование во взгляде. Но точно знаю одно: я поступила правильно. Кто знает, к чему может привести случайный поцелуй, когда тебе некуда бежать? Сегодня позволила поцеловать себя, завтра разрешу под платье залезть, а послезавтра мне уже будет все равно, кого развлекать… Не хочу так!

Осколки синего стекла под нашими ногами переливаются в солнечных лучах. Сегодня мне повезло. Улыбнется ли удача завтра?

— Прощай, Элен, — сипло говорит Михаэль, опускает голову и, не оборачиваясь, уходит из комнаты.

Правило № 7. Не расслабляйся

Он исчезает так же быстро, как появился. Уносит с собой арбузно-мятный запах зимы, оставляя мне битое стекло и брызги пронзительной вишни. Собираю осколки, раня пальцы, и складываю их в бумажный пакет для мусора. Хрустальная синева играет на солнце драгоценными бликами. Подумав немного, выбираю самый острый из осколков, с опасным изогнутым краем, и прячу под матрац. Кто знает, что мне готовит завтрашний день? Может, пригодится.

Выхожу в коридор в поисках мусорницы, а сердце щемит. Я почти задыхаюсь. Что если незнакомец нажалуется на меня Авроре? Если учесть, что с работы она меня не прогонит, как ни старайся, не избежать мне наказания. И что со мной сделают?

Комната в конце коридора открыта, оттуда доносятся громкие женские голоса:

— Как ты могла, Аврора? Я же роана уже второй месяц жду! Он всегда ко мне ходил. Всегда!

— А что это ты на меня собак спускаешь? Я, между прочим, предлагала роану выбор, — басит Аврора в ответ. — Против желаний клиента я не иду, если они не причиняют вам вреда. Это закон хорошего обслуживания.

— И что, эта неопытная удовлетворила его?! — визжит девушка. Я не вижу ее, но представляю тощую, страшную пигалицу.

Аврора спокойно отвечает:

— Такой довольной физиономии я у него давно не видела. И заплатил он вдвое больше, чем я просила. Не лыком шита наша Элен. Года через два, может, превзойдет Эвиру.

Мороз по коже бежит от услышанного. То ли от симпатии Михаэля ко мне, то ли от пророчества хозяйки.

— И откуда она взялась такая?! — возмущенно вскрикивает второй голос. Ко мне стремительно приближается стук каблуков, и я поспешно прячусь в темный угол под лестницей.

Мимо моего укрытия проносится, почти сбивая меня с ног, девушка в ярко-алом платье. Не успеваю рассмотреть ее черты и цвет волос. Мне кажется, что если она заметит меня — точно глаза выцарапает!