Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1005

— Никакой поддержки, — перебил я, охрипнув от злости. — Они так рвутся поддержать нас, что их за версту не разглядеть.

Глаза моего брата вспыхнули от ярости.

— Вот жопы.

— Поддерживаю предыдущий комментарий, — кивнул я.

— Так что нам тогда делать?

— Мне недостает информации, — признался я. — Добудь мне все, что сможешь. Все про любую активность в Чичен-Ице и вокруг, вдруг кто-нибудь видел маленькую девочку в окружении Красных — все, что угодно. Наверняка найдется что-нибудь, что поможет отыскать уязвимое место в их броне. Если бы нам удалось узнать, где они ее держат, мы могли бы напасть на это место. Или если бы мне удалось вдруг узнать, какой магией они это место обороняют, может, я мог бы пробить в ней брешь, чтобы сцапать девочку и сделать ноги. В противном случае…

— В противном случае, — договорил Томас, — нам придется атаковать их в Чичен-Ице. Что западло.

— Не то слово — западло. Расподлейшая заподлянка.

Томас нахмурился:

— А что, если позвать на помощь Лару? А она могла бы набрать подкреплений у других кланов Коллегии.

— С какой стати ей мне помогать? — поинтересовался я.

— Из самосохранения. По этой части она сильна.

Я хмыкнул.

— Не уверен, что опасность угрожает кому-либо из остальных твоих, — признался я.

— Если ты не уверен, то и они тоже, — заметил Томас. — Уж во всяком случае, если ты этого не знаешь, Лара и подавно.

— Ну, на твоем месте я бы не слишком на это полагался. Нет. И потом, если с этим явлюсь к ней я, она решит, что это я от отчаяния.

Томас сложил руки на груди.

— Что ж, возможно, это и не самое удачное предложение. Но ты не посмотрел на это с другой стороны.

— А?

Томас опустил руки и снова поднял их на манер Вонны Уайт, оглашающей буквы с барабана телевикторины.

— Одно не подлежит сомнению: мне угрожает опасность. Она захочет мне помочь.

Я смерил его скептическим взглядом.

Томас пожал плечами:

— Я теперь играю в команде, Гарри. И это известно всем. Если она позволит, чтобы со мной что-либо случилось, когда я просил ее о помощи, это не понравится очень многим. Очень не понравится. Уверен, она не захочет ничего такого.

— Для того, чтобы этот аргумент сработал, об угрозе должно быть известно как минимум остальной части Коллегии, — возразил я. — И они захотят узнать, почему это кровная порча, нацеленная на меня, угрожает тебе. Тогда все догадаются о нашей с тобой кровной связи, не только Лара.

С минуту Томас, нахмурившись, обдумывал услышанное, потом пожал плечами.

— И все-таки. Может, все-таки стоит попробовать подлезть к ней с этим. Ты же знаешь, моя сестра горазда на выдумки. — Лицо его вдруг сделалось подчеркнуто-нейтральным. — Особенно в том, что касается устранения препятствий. Возможно, она могла бы и помочь тебе.

Обычно я отметаю такие предложения, даже не задумываясь. На этот раз…

На этот раз я задумался.

Лара знает Красную Коллегию, возможно, как никто другой. На протяжении многих лет она действовала совместно с ними. Ну, и являлась закулисным правителем Белой Коллегии, заслуженно гордящейся мастерством шпионажа, шантажа, подкупа, совращения и прочих способов добиться цели скрытыми, непрямыми средствами. Если кто-то и знает о Красных больше других, так это Лара Рейт.

Счетчик продолжал тикать. Время, отпущенное Мэгги, истекало. Я не мог позволить себе быть привередливым.

— Я бы предпочел не делать этого, — тихо произнес я. — Мне нужно, чтобы ты поискал все, что сможешь, чувак.

— Что случится, если я не найду ничего?

— Если так… — Я тряхнул головой. — Если я ничего не сделаю, умрет моя дочка. И мой брат. Я не смогу жить с этим на совести.

Томас кивнул.

— Посмотрю, может, что и получится.

— Не смотри. Делай.

Это вышло у меня настолько резко, что брат поморщился, пусть и едва заметно.

— Ладно, — кивнул он. — Дава…

Голова его резко повернулась в сторону дома Рудольфа.

— Что? — выдохнул я.

Он поднял руку, дав знак молчать.

— Стекло бьется, — пробормотал он. — Много стекла.

— Гарри! — крикнула Молли.

Я повернулся и увидел, как распахивается дверца Жучка, а из нее вываливается Молли, обеими руками удерживающая за ошейник Мыша. Мой пес тоже смотрел в сторону дома Рудольфа, и в груди его клокотал глухой булькающий рык, какой я слышал всего несколько раз — при встрече со сверхъестественными хищниками.

— Кто-то пришел за Рудольфом, — бросил я и ринулся вперед. — Бегом!

Глава двадцать пятая

Примерно секунду, а может, даже полторы я являл собой крутого парня на острие атаки, а потом мои брат и пес оставили нас с Молли далеко позади. И ведь можно подумать, я не занимаюсь бегом на регулярной основе, да и Молли тоже, пусть и не так старательно. К тому моменту, когда я одолел половину расстояния, Томас с Мышом уже огибали дом, каждый со своей стороны, чтобы зайти с тыла.

— Исчезни, Кузнечик! — крикнул я, и Молли на бегу исчезла, спрятавшись за самой лучшей своей завесой. У нас ушло еще четверть минуты на то, чтобы одолеть остаток расстояния, а потом я обогнул дом с той стороны, с которой это только что сделал Томас. Свернув за угол, я увидел, что в большой стеклянной двери, ведущей с деревянного крыльца в дом, зияет огромная дыра. Откуда-то из глубины дома доносилось низкое, гулкое уханье, как от большого сабвуфера.

Одним прыжком я одолел ступеньки крыльца и едва не столкнулся с тучей осколков стекла, обломков дерева, пластика и сухой штукатурки, в которую превратился кусок стены рядом со мной. Я только-только успел сообразить, что снаряд, пробивший дырку в стене, — это мой брат, как что-то черное, огромное и стремительное проломилось сквозь стену, увеличив дырку раз этак в пять.

Это «что-то» оказалось в паре шагов от меня, а я так и не успел затормозить. Все, что мне оставалось сделать, — это вытянуть руку и схватиться за перила в дальнем углу крыльца. Руку, правда, пришлось сразу же отдернуть, потому что «что-то» разнесло перила в щепки взмахом длинного, неописуемо быстрого когтя. Гулкое уханье сделалось громче и чаще, и до меня вдруг дошло, что я слышу биение его сердца, громкое, как басовый барабан.

Я не тешил себя надеждой на то, что смогу удрать от столь быстрого существа. Нас с ним разделяло шага два или три, но оно мгновенно сократило дистанцию и метнулось мне в лицо.

Я отчаянно извернулся, выхватил жезл и выпустил в него огненный заряд, но оступился и упал. Огонь, правда, попал по назначению, но это помогло мне не больше, чем если бы я швырнул в тварь резиновым утенком.

Я подумал было, что мне конец, но тут на крыльцо вырвался из дома Мыш, окутанный бледно-голубым сиянием. Одним огромным прыжком он одолел разделявшее их расстояние и приземлился прямо промеж широких, причудливо ссутуленных плеч угрожавшей мне твари. Когти Мыша впились монстру глубоко в спину, а мощные челюсти сомкнулись на короткой, почти неотделимой от плеч шее.

Тварь дернулась от боли, но не издала ни звука. Она навалилась на меня — конечно, напасть полноценно, клыками и когтями, Мыш ей помешал, но и одного веса ее, помноженного на скорость, хватило, чтобы у меня затрещали ребра, а ногу пронзила резкая боль.

Мыш опрокинул гадину на землю, терзая ее зубами, царапая когтями спину и вообще причиняя ей максимум боли. Вечерний воздух содрогался от его рыка, и при каждом рывке с его шерсти срывалось облачко голубого света.

По всем правилам, твари полагалось бы уже издохнуть, вот только ей этого, похоже, никто не сказал. Она извернулась, отскочила от земли как резиновый мяч, схватила Мыша за хвост и швырнула его вверх. Мыш описал в воздухе крутую параболу и врезался в землю с силой пудовой кувалды, взвизгнув от боли.

Не раздумывая, я вскинул жезл, закачал в него как мог больше огня Души и с криком «А ну не трожь мою собаку!» разрядил в гадину.

Струя белого огня сорвалась с конца жезла и полоснула тварь от бедра до затылка, воспламенив ее плоть. Тварь снова беззвучно содрогнулась от боли, и барабанная дробь ее пульса сделалась еще чаще. Гадина упала и задергалась на земле, оставив в покое Мыша.