Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1075

— Так они же в своем уме, — возразил Морти. — Только сумасшедший призрак может пытаться взаимодействовать с физическим миром. Вменяемые призраки не разгуливают где попало и не ведут себя как психи.

— Три... — нараспев произнес незнакомец.

— Убирайтесь! — крикнул ему Морти.

— Наверняка я мог бы сделать что-нибудь! — взвыл я.

— Не я установил эти правила, — буркнул Морти. — Призрак может явить себя, только если он сошел с ума!

— Два! — выкрикнул незнакомец срывающимся от возбуждения голосом.

Я встал между ним и дверью и помахал руками вправо-влево, как если бы собирался отхлестать его по щекам.

— Буууу! — крикнул я.

Ничего не произошло.

— Похоже, надеяться особенно не на что, а? — обреченно произнес Морти.

— Один, — почти ласково произнес незнакомец, отступил на шаг назад и врезал по двери тяжелым башмаком. Ему потребовалось три удара, чтобы вышибить дверь вместе с рамой.

За дверью его уже поджидал Морти с клюшкой для гольфа в руке. Не промедлив и доли секунды, он с размаху опустил ее на голову незнакомца. Тот успел вскинуть руку, прикрываясь от удара, но инерции клюшки хватило, чтобы огреть его по лбу. Незнакомец отшатнулся на шаг-другой.

— Это все вы виноваты, Дрезден, — буркнул Морти, занося клюшку для нового удара.

Он врезал незнакомцу по груди, потом еще раз по руке. На этот раз тот успел перехватить удар, а другой рукой замахнулся, целя Морти в лицо. Удар достиг цели, и Морти полетел на пол.

Незнакомец ощупал кровоточащую шишку на голове и охнул — как-то слишком болезненно для в общем-то пустяковой травмы. Глаза его вновь округлились, он поднял пистолет и снова прицелился в коротышку.

Повинуясь исключительно инстинкту, я бросился между пистолетом и эктомантом. Однако на лету споткнулся об обломок заговоренной двери, потерял равновесие, приземлился прямиком на Морти и...

...и провалился в его тело.

Окружающий мир мгновенно расцвел новыми красками, словно сменили пленку или убрали фильтры. В комнате царила темнота. Незнакомец с пистолетом возвышался надо мной устрашающей громадой. Голос звучал так громко, что стало больно ушам. В ноздри ударил отвратительный запах немытого тела. Я увидел, как напрягся его палец на спусковом крючке, и выбросил вперед руку с растопыренными пальцами...

Короткую, пухлую руку в черном рукаве!

— Defendarius! — рявкнул я на ломаной латыни — древнее оборонительное заклятие, которому я научился еще у Джастина Дюморна, моего первого наставника. Магия вскипела во мне и, пронзив мою руку, вырвалась из нее в воздух — как раз когда ударил выстрел, потом другой, и еще раз, и еще. При каждом выстреле голова незнакомца дергалась от отдачи.

Пули высекали снопы искр из выросшей передо мной почти невидимой, чуть голубоватой плоскости и с визгом рикошетили во все стороны. Одна из них угодила в самого стрелявшего, и тот согнулся от боли, но жать на спусковой крючок не прекращал до тех пор, пока вместо выстрела не клацнул опустевший затвор.

Я почувствовал, как губы мои шевелятся сами собой.

— Пшел вон из меня! — прогремел голос Морти с силой и властностью, каких я прежде от него не слышал.

Думаю, я не отлетел бы в сторону быстрее, даже если бы меня катапультировали пороховым зарядом. Я выскочил из тела Морти почти вертикально вверх, больно врезался башкой в потолок — судя по всему, Морти укрепил противопризрачным порошком и его — и примерно так же болезненно плюхнулся на пол, где и остался лежать, оглушенный на пару секунд.

Незнакомец, болезненно охнув, распрямился, подобрал выпавшую из пальцев Морти клюшку и шагнул к нему.

Морти пронзил его взглядом и заговорил все тем же властным тоном:

— Ко мне!

Я ощутил порыв невидимой силы, и мне пришлось даже сделать над собой усилие, чтобы не шагнуть в его сторону.

В выбитую дверь ворвались, словно затянутые невидимым смерчем, остальные призраки. С полдюжины индейцев влетели в Морти, и когда незнакомец замахнулся клюшкой, тот с индейским боевым кличем поднырнул под нее с ловкостью, неожиданной для человека его возраста и комплекции, перехватил незнакомца за запястье и опрокинулся назад, увлекая нападавшего за собой. Едва коснувшись спиной пола, он уперся пятками незнакомцу в живот и классическим приемом коренных американцев швырнул того спиной в стену.

Незнакомец встряхнулся, мутным взглядом обвел помещение и сделал попытку встать, но Морти стремительно пересек комнату и сорвал со стены висевший на ней старинный топор. Мой оглушенный мозг с запозданием отметил, что топор выглядит в точности как тот, которым орудовал сэр Стюарт, только древнее на пару столетий.

— Стюарт! — позвал Морти, и голос его отдался в моей грудной клетке эхом, словно исходил из мегафона с дополнительным усилением басов. Почти мгновенно в дверь влетела как бы увлекаемая порывом ветра фигура сэра Стюарта, пересекла комнату и нырнула в заметно уступавшее ей размерами тело Морти.

Незнакомец взмахнул клюшкой, но Морти легко блокировал удар рукоятью топора. По всем законам физики силы и массы незнакомца должно было хватить, чтобы опрокинуть коротышку на пол.

Но не хватило.

Морти удержал удар с мощью, какой можно ожидать от куда более крупного, сильного и молодого человека. А может, и нескольких. Секунд пять или шесть он, не шевелясь, сдерживал натиск незнакомца, потом быстрым движением выбил клюшку у того из рук. Незнакомец в ярости замахнулся кулаком, целя ему в лицо. Морти отбил удар обухом топора, а потом точным движением сунул тот же самый обух ему в зубы.

Оглушенный незнакомец отшатнулся назад, а Морти движениями опытного профессионала развивал атаку. Рукоять топора с резким хрустом врезала тому по колену, а потом топор плашмя достал падающего уже неприятеля по лицу. Снова послышался зловещий хруст, и незнакомец камнем повалился на пол.

Мортимер Линдквист, эктомант, настороженно пригнулся над телом поверженного противника; взгляд его напряженно шарил по комнате.

А потом он вздохнул. Стальной топор с мягким стуком опустился на пол. Помогавшие ему призраки по одному покидали его и почти сразу растворялись в воздухе. Только изрядно запыхавшийся сэр Стюарт задержался на некоторое время.

Морти тяжело осел на пол. Голова его устало свесилась с плеч, грудь тяжело вздымалась. На лысом затылке взбухли вены.

— Блин-тарарам, — выдохнул я.

Он поднял на меня усталый взгляд и пожал плечами.

— У меня никогда не было пистолета, — прохрипел он. — Так я, черт подери, и не думал, что он мне когда-нибудь понадобится!

— Давненько ты, Мортимер, этого не проделывал, — заметил сэр Стюарт, привалившись спиной к стене. — Я уж думал, ты разучился...

Морти вяло улыбнулся в ответ:

— Я тоже так думал.

Я нахмурился и тряхнул головой:

— Что это такое было? Одержимость? Ну, когда призраки принимают управление на себя?

— Нет, сынок, — фыркнул сэр Стюарт. — Если уж на то пошло, совсем наоборот.

— Не судите меня строго, Дрезден, — пробормотал оправдывающимся тоном Морти. — Я эктомант. Иногда мне приходится одалживать у призраков часть их знаний или умений. Но это я руковожу духами — не они мной.

— Как это вы справились с пистолетом? — с холодным любопытством профессионала поинтересовался Стюарт.

— Я... — Морти покачал головой и посмотрел в мою сторону.

— Магия, — вполголоса пояснил я. В башке слегка гудело, но складывать слова в законченные предложения я, пожалуй, все-таки мог. — Я типа влился в него... ну и выстроил щит.

Сэр Стюарт вскинул бровь.

— Гм, — только и сказал он.

— Мне на некоторое время понадобились ваши навыки, — все с тем же неловким видом пояснил Морти. — Весьма признателен.

— Да пустяки, — хмыкнул я. — Просто уделите мне пару часов вашего времени, и будем в расчете.

Пару секунд Морти молча смотрел на меня. Потом покачал головой:

— Вы здесь всего двадцать минут, Дрезден, а меня уже едва не прикончили. Господи, да неужели вы так и не поняли? — Он подался вперед. — Я не рыцарь. И не шериф Чикаго. Я не какой-нибудь обуреваемый жаждой смерти Дон, мать его растак, Кихот. — Он снова покачал головой. — Я трус. И меня это вполне устраивает.