Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1091

Секунду-другую стрелки сидели оглушенные, не шевелясь, потом разразились ругательствами и полезли из машины. Им явно не терпелось убраться до появления копов.

Сэр Стюарт исчез и вновь появился уже на другой стороне улицы. Я сделал такое же усилие, как минуту назад, когда запрыгивал в машину, и снова испытал давно забытое ощущение. Я вновь распался на миллион частей, а когда собрался воедино, стоял рядом с сэром Стюартом — правда, лицом к кирпичной стене.

— В следующий раз не забудьте развернуться по дороге, — посоветовал он.

Я фыркнул и оглянулся на стрелков:

— А с ними что?

— А что с ними?

— Мы могли бы, типа, овладеть ими... Ну, там, заставить их разбить свою дурацкую башку о стену или еще чего такое?

Сэр Стюарт расхохотался.

— Мы не можем проникнуть в смертного, если только он сам этого не хочет. На такое способны демоны, но не тени.

Я нахмурился:

— И что? Мы так и позволим им уйти?

Он пожал плечами:

— Мне не хотелось бы оставлять Мортимера надолго без опеки. А вам, Дрезден, посоветовал бы учесть, что до рассвета осталось не так уж и долго. Он уничтожит вас, если вы не найдете себе убежища вроде дома Мортимера.

Я нахмурился еще сильнее, вглядываясь в небо. Городские огни заглушили все, кроме самых ярких звезд, но небо на востоке, у самого горизонта, начало окрашиваться в голубой цвет. Рассвет пагубно сказывается как на духах, так и на любых магических заклятиях. Ну, сам по себе он не хорош и не плох, но рассвет — время начинать все заново, так что свет нового дня смывает сверхъестественный хлам дня предыдущего. Чтобы пережить восход солнца, духовным существам необходима хоть какая-то защита — скажем, убежище. Моему лабораторному ассистенту Бобу, например, таким убежищем служил заговоренный специальными заклятиями череп. Обычной защиты в виде порога в этом случае недостаточно, хотя мой старый дом (увы, сгоревший) и мог считаться убежищем с учетом того, сколько слоев защиты я ему организовал.

Вот только ничего такого у меня сейчас не было.

— Возвращайтесь к Морти, — сказал я. — Занятно было сыграть с этими охламонами в «Форсаж», но это вряд ли сильно поможет людям, которых нам хотелось бы защитить. Я хочу проследить этих снайперов до дома или где они там собираются — посмотрю, не удастся ли мне чего-нибудь про них узнать.

Сэр Стюарт смерил меня хмурым взглядом.

— Рассвет — не то, с чем можно шутить, дружище. Настоятельно советую вам подумать хорошенько.

— Не спорю, — кивнул я. — Однако единственное оружие, которым я могу с ними бороться, — это знание. Кто-то должен все выяснить, а я единственный, у кого есть иммунитет к отравлению свинцом. Так что выбор не лишен логики.

— Допустим, вам удастся выведать информацию, а потом каким-то образом пережить рассвет, — сказал призрак. — И что вы будете делать потом?

— Передам ее Мёрфи, а та использует ее для того, чтобы этим ублюдкам уши на жопу натянуть.

Сэр Стюарт даже зажмурился.

— Какое... Какое образное сравнение!

— У меня дар к метафорам, — скромно согласился я.

Он покачал головой и вздохнул:

— Я восхищаюсь силой вашего духа, дружище, и все-таки это глупо.

— Угу, — согласился я. — Но такой уж у меня характер.

Сэр Стюарт заложил руки за спину и задумчиво потопал ногой по снегу. Потом неохотно кивнул.

— Удачной охоты, — произнес он. — Если у вас снова возникнут проблемы с привидениями — исчезните. Они не смогут вас отследить.

— Спасибо, — кивнул я, протягивая ему руку.

Мы обменялись рукопожатиями, он резко повернулся и зашагал обратно к дому Мёрфи.

Пару секунд я смотрел ему вслед, потом тоже повернулся и поспешил за едва различимыми сквозь метель фигурами стрелков, пытаясь на ходу прикинуть, сколько времени у меня в запасе до того, как лучи рассвета окончательно меня уничтожат.

Глава тринадцатая

Нехорошие парни двинулись дальше пешком, и я последовал за ними.

— Эй вы! — произнес один из них. Его отличала юношеская худощавость, по бронзовой коже его можно было бы принять за индейца, хотя курчавые рыжие волосы и нос картошкой свидетельствовали об обратном. А еще глаза очень странного оттенка карего — такого светлого, что казались почти золотыми.

— Чего, Фиц? — переспросил другой.

— Заткнись! — перебил его Фиц. — Дай сюда свою штуковину.

Тот послушно протянул ему автомат. Фиц ловко отстегнул рожок, передернул затвор, выбросив находившийся там патрон, и сунул все это в сугроб на обочине — вместе с собственным оружием.

— Какого хрена? — удивился обезоруженный стрелок и легонько толкнул Фица в грудь.

Фиц врезал ему кулаком по физиономии с такими силой и быстротой, что это удивило даже меня — а уж я-то повидал драк на своем веку. Тот плюхнулся в снег и остался сидеть, ощупывая руками сломанный нос.

— Некогда тупить, — буркнул Фиц. — Ну-ка все, гоните пушки. Или хотите объяснить ему, зачем пытались упечь нас всех за решетку?

Остальные отнеслись к этому без особой радости, но оружие отдали. Фиц разрядил все, сунул в сугроб и приказал хорошенько забросать снегом.

— Но это же глупо, чувак, — сказал один из юнцов. — Если хоть один из этих волков нападет на наш след, нам будет нечем обороняться.

— Если хоть один из этих волков проследит за нами, нам на хвост сядет Леди-Оборванка, а против нее никакие автоматы не помогут, — огрызнулся Фиц. — Утрамбуйте снег как следует. А теперь разгладьте. — Он повернулся к типу, которого только что ударил, и сунул ему в руки комок чистого снега. — Приложи к носу. Надо остановить кровь. Не стоит оставлять за собой кровь, если только есть такая возможность.

Сидевший в снегу юнец выглядел изрядно напуганным и послушно исполнил все, как велел Фиц.

— Что делаем? — поинтересовался другой стрелок. Ростом он был ниже остальных и говорил не вызывающе — просто спрашивал.

— Тачка угнана. По ней нас не найдут, — объяснил Фиц, отряхивая руки от снега. — Даже если завтра наступит весна, сугроб растает не раньше, чем через несколько дней, — значит, оружие найдут тоже не сразу. Если повезет, их вообще друг с другом не свяжут.

— Это когда еще будет, — пробормотал коротышка. — А мне хотелось бы типа до утра дожить.

Фиц почти улыбнулся:

— Хочешь разгуливать по улицам гребаного Чикаго с оружием в руках? С тачкой у нас еще была возможность его спрятать. Но не здесь.

Коротышка понимающе кивнул:

— Но хоть нож-то я могу себе оставить?

— Не на виду, — ответил Фиц и склонил голову набок, прислушиваясь. Вообще-то в ночном Чикаго сирены — дело заурядное, но на этот раз они сделались громче, ближе, выделившись из общего фона ночных шумов. — Пошевеливайтесь, ребята.

Фиц сунул руки в карманы своего не по сезону легкого пальтишка и зашагал прочь. Остальные потянулись за ним.

Я шел рядом с Фицем, изучая его. Поведение этого парня после боя произвело на меня даже больше впечатления, чем непосредственно во время схватки. Направить автомат в нужную сторону и нажать на спусковой крючок — дело нехитрое, это любой дурак может. А вот сохранять спокойствие и рассудительность сразу после автомобильной аварии, взвешивать возможные последствия, принимать оптимальные решения, преодолевая при этом сопротивление подчиненных, — такое дано не каждому. При том, что нападение было осуществлено достаточно дилетантски, глупым я бы его не назвал, и действия Фица в условиях, сложившихся в результате внезапного вмешательства в его планы сэра Стюарта, представлялись настолько идеальными, насколько это вообще возможно.

Фиц продемонстрировал отменную сообразительность в сложной обстановке, показал себя прирожденным лидером, и у меня сложилось неприятное впечатление, что он не наступит на одни грабли дважды. Он сделал все, что от него зависело, чтобы убить нескольких самых близких мне людей. Наличие мозгов и решительность — я даже не знал, что тут опаснее. Да, его необходимо нейтрализовать при первой возможности.