Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1115

Самым логичным местом для поиска казались, естественно, два последних отпечатка на снегу.

Водолазка-Вожак не спеша снял с пояса один из мешочков, прошептал что-то, едва не касаясь его губами, и отточенным движением, без видимого усилия подкинул в воздух. Мешок описал в воздухе дугу и упал в снег в паре дюймов от невидимых ног моей ученицы.

— Эх, — с сожалением вздохнула Леа. — Жаль. У нее был неплохой потенциал.

Я испепелил свою крестную самым свирепым из всех своих взглядов и бросился вперед.

Мешок начал светиться неприятным желтым, как моча, светом.

С Морти у меня получилось. Почему бы не получиться еще раз?

Я налетел на Молли, сосредоточил все свои мысли на том, как ее защитить, и почувствовал, как проникаю в нее весь, от ног до макушки (что вообще-то кажется бессмыслицей, с учетом того, что я намного выше ее, — вот вам еще пример того, что законы физики не обязательно применимы к духам).

Я вдруг ощутил себя безмерно утомленным, испуганным и одновременно эйфорически возбужденным. Я ощутил как пляшут в моем сознании образы разнообразных иллюзий, требующих полной сосредоточенности. Ноги болели от напряжения и усталости. Ребра болели. Болели лицо и плечо.

А потом я едва не задохнулся, пытаясь понять, что со мной, черт подери, происходит.

«Это я, детка, — подумал я как мог громче. — Не сопротивляйся мне».

Не знаю, что именно должно было произойти с мешком, но времени выяснять у меня не оставалось. Я поднял левую руку и направил в нее всю свою волю.

— Defendarius, — пробормотал я.

Вокруг нас с Молли вдруг засиял шар голубой энергии.

Мешок светился все ярче и наконец вспух шаром ослепительного белого цвета, ярким, как микроскопический атомный взрыв. Он ударил по нашему голубому шару с силой биты, врезающей по бейсбольному мячу. Голубой шар отлетел в воздух — вместе с нами, разумеется. Растопырив руки и ноги, я изо всех сил пытался удержать защитное поле. В отсутствие моего любимого браслета-оберега я не знал, как долго мне удастся это делать.

Шар врезался в машину и отлетел от нее в стену дома. При этом мы кувыркались как безумные, однако наши растопыренные руки-ноги не дали нам размозжить нашу общую голову о стенки шара. В конце концов мы остановились в углу стоянки, я оглушенно огляделся по сторонам и увидел, что иллюзии Молли исчезли и виноват в этом я. Защитное поле отрезало от них Молли, лишив возможности поддерживать их своей энергией.

Я поднял взгляд, увидел, что «водолазки» всей толпой приближаются к нам, и убрал поле, приземлившись на четвереньки. Сосредоточившись еще раз, я взмахнул рукой слева направо, пробормотал заклинание, и между нами и нехорошими парнями снова встала стена голубого огня.

Один из них презрительно фыркнул и спокойно шагнул в огонь.

Как я, кажется, уже говорил, я не слишком силен по части наведения иллюзий.

Зато по части огня я силен.

«Водолазка» даже не вскрикнул. Просто не успел. Когда огонь по-настоящему силен, вы не чувствуете жар. Ваши нервы сгорают, и все, что вы чувствуете, — это отсутствие сигнала от них. Вам становится холодно.

Он умер в огне, и он умер, замерзая. Головешка, выпавшая из огня назад в толпу, мало напоминала человека.

Что ж, это наконец привлекло их внимание.

Я стоял, удерживая остальных «водолазок» огнем. Жар растопил снег с асфальта, потом и сам асфальт начал пузыриться и плавиться, превратившись в полосу раскаленного битума. Такие фокусы требуют тяжелой работы, но чего-чего, а этого я никогда не боялся.

«Гарри, мне не хватает пространства», — услышал я мысль Молли, едва различимую сквозь застилавшие все усилия, необходимые для поддержания огня.

Я стиснул зубы. Это было все равно что пытаться удержать до ужаса тяжелую дверь, на которую с другой стороны навалилось полдюжины друзей. Ощущение немного непривычное, но я отмел его в сторону, как и нараставшую усталость. Я не мог отвлекаться на мелочи — без полной концентрации мне не удалось бы продолжать сдерживать «водолазок».

Нехорошие парни снова удивили меня. Они явно знали то, что мало-мальски серьезные магические усилия не могут поддерживаться долго. Они не стали рисковать, посылая людей в огонь. Вместо этого они поступили мудро.

Они просто ждали.

Огонь полыхал еще минуту, потом еще одну, а когда заклятие начало слабеть, мое внимание привлекло еще кое-что.

Мигающие синие огни на соседней улице.

Взвизгнув тормозами, у въезда на стоянку остановилась патрульная полицейская машина, и двое копов — обоих я уже встречал прежде — выскочили из нее и, светя перед собой фонариками, зашагали в нашу сторону. Им хватило и секунды на то, чтобы понять, что здесь происходит что-то странное, и к фонарикам мгновенно прибавились револьверы на изготовку.

Прежде чем «водолазки» успели обратить оружие на полицейских, те уже укрылись за своей машиной. Я отчетливо слышал, как один из них вызывает по трещащей помехами рации подкрепление, группу быстрого реагирования и пожарных. Голос его звенел от напряжения и страха.

Я сообразил, что хихикаю, пусть и немного истерично. Я ухмыльнулся Водолазке-Вожаку.

— Ну что, засранцы? — пропел я, немилосердно фальшивя. — Что дальше, а?

Молли тоже рассмеялась, от чего моя напряженность немного ослабла.

Еще несколько секунд Водолазка-Вожак стоял, не двигаясь с места. С лицом, лишенным какого-либо выражения, он смотрел на меня, на огонь, на булькающий битум и на полицейских. Потом поморщился и махнул рукой. Спокойно, без спешки «водолазки» отступили назад в переулок, из которого появились.

Только убедившись в том, что они ушли и не вернутся, я убрал огонь и осел на землю. С минуту я сидел так, с головой, идущей кругом от боли и усталости, — похоже, я подозрительно быстро привык к их отсутствию. В нос били непривычный зимой запах горячего асфальта и примешивающийся к нему запах горелого «водолазки».

Я поежился. Потом собрал остаток сил и выбрался из пространства, которое делил с Молли. Боль и усталость снова исчезли. Как и запахи.

Кузнечик зашарила взглядом по сторонам, заметив перемену.

— Подождите, Гарри, — сказала она, сунув руку в карман. Достала оттуда маленький серебряный камертон и стукнула им о землю. — С помощью этого я смогу вас слышать.

— Правда?

— Да без проблем, — ответила она. Язык ее чуть заплетался от усталости. — И видеть, если смотреть под нужным углом. И его удобнее таскать с собой, чем банку заговоренного вазелина.

— Давай-ка убираться отсюда, — предложил я. — Пока копы не вернулись. Они давно уже мечтают запрятать тебя за решетку.

Молли мотнула головой.

— Детка, я понимаю, ты устала. Но надо уходить.

— Нет, — сказала она. — Нет никаких копов.

Я удивленно нахмурился.

— Чего?

— И не было.

Я зажмурился, потом посмотрел на пустующий въезд на стоянку и невольно расплылся в улыбке.

— Это просто еще одна иллюзия. И тебе удалось продать ее «водолазкам», потому что они думали, ты уже выдохлась с первыми шоу.

— Отлично, — промурлыкала Леа, снова возникнув рядом со мной.

Я дернулся. Еще раз. Блин, терпеть не могу все эти внезапные появления.

— Нестандартная, но эффективная импровизация, мисс Карпентер, — продолжала она. — Особенно учитывая уровень сложности отвлекающих факторов и информированности неприятеля.

— Эй, я прямо рок-звезда! — устало выдохнула Молли. — Что, урок закончен?

Леанансидхе с улыбкой переводила взгляд с меня на Молли и обратно.

— Разумеется. Оба урока.

Глава двадцать третья

Вот вам доказательство того, что ни возраст, ни опыт, ни мудрость — ни даже смерть — не могут стать гарантией от надувательства со стороны фей.

— Вы подставили ее, — прорычал я, — чтобы проверить меня? В качестве урока для меня?

— Ну разумеется, нет, детка, — промурлыкала Леа. — В первую очередь это упражнение для нее.

Молли едва заметно улыбнулась: