Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1158

— Бей гадов! — завопил я.

Мертвые защитники главного чикагского эктоманта разразились хором боевых воплей и ринулись на врага.

Всем наверняка доводилось слышать множество историй про рыцарское поведение солдат. Большинство полагает, что такие истории правдивы преимущественно по отношению к тем, кто жил много столетий назад. Позвольте сказать вам кое-что: люди остаются людьми вне зависимости от того, в каком веке они живут. Я думаю, в любом веке найдется множество таких военных, кто не испытает особых затруднений, стреляя врагу в спину — если от этого зависит, вернется ли он домой более или менее целым. Гвардейцы сэра Стюарта почти все были при жизни солдатами.

Полыхали призрачные выстрелы. Блестели нематериальные кинжалы и палаши. Летели стрелы. Эктоплазма лилась ведрами.

Половина лемуров разлетелась в клочья прежде, чем слова команды стихли у меня на губах, — тем более прежде, чем они успели оправиться от шквала наших голосов.

Собиратель Трупов взвизгнула что-то, царапнувшее мне по нервам зубьями ржавых граблей, и я инстинктивно отпрянул в сторону. Удар пришелся по одному из Чикатил, в груди которого появилась дыра размером с шар для боулинга.

— За мной! — выкрикнул я, исчез и возник у подножия лестницы, которая вела наверх, к кельям. Из выброшенной в нашем направлении руки Собирателя Трупов вырвалась струя зловеще желтого света, но я вовремя изготовил свой браслет и отбил ее прямо в гущу оглушенных лемуров. Струя Разнесла лемуров в лохмотья с такой легкостью, словно те были из марли.

Срань господня!

Промедли я хотя бы долю секунды, и то же самое произошло бы со мной. Живых или мертвых, учеников Кеммлера следует принимать всерьез.

Вокруг меня вспухли облаком Страшилы-Чикатилы. Я накачал в посох побольше энергии и выпустил в Собирателя Трупов, заставив её обороняться. Она скрестила руки перед собой, и энергия моего разряда разбилась о невидимую преграду в нескольких дюймах перед ее руками. По защитному полю разбежались круги бледно-зеленого света.

— Дрезден! — взвизгнул Морти. Он смотрел на меня — ну, точнее говоря, на окруживших меня Чикатил — с выражением, близким к ужасу. — Что вы наделали? Что вы наделали?

— Пошли! — бросил я и новым скачком оказался на верхней площадке лестницы — как раз в мгновение, когда Собиратель Трупов одолела половину отделявшего её от лестницы расстояния и выпустила новый заряд своей разрушительной энергии туда, где только что находились мы с Чикатилами.

Здесь, на верхней площадке, туннель выглядел совершенно таким, каким я его запомнил: украшенный знаками власти, перемешанными с какой-то тарабарщиной. И везде горели свечи — заговоренные свечи, активирующие магическую оборону.

— Знаки! — крикнул я Чикатилам. — Уничтожьте их все!

Я снова прикрылся защитным полем — за мгновение до того, как Собиратель Трупов швырнула вверх по лестнице шмат какой-то тёмной желеобразной энергии. Я поймал её на щит, энергия мгновенно начала пожирать его, словно какое-то изголодавшееся живое существо, вгрызаясь внутрь, поглощая энергию моей защиты.

Блин. Вряд ли я мог рассчитывать на успех в магическом поединке с кем-то, кто явно занимался подобными штуками на порядок дольше меня, особенно когда от меня требовалось при этом еще и защищать Чикатил. Чтобы помешать нам отключить обереги, Собиратель Трупов не остановилась бы ни перед чем. Она — почему-то я всегда думал о ней как о существе женского рода, хотя она могла выбрать себе любое тело вне зависимости от пола его прежнего обладателя, — превосходила меня опытом, а также — как следствие — владела значительно большим диапазоном зловещих воспоминаний, из которых могла черпать силу.

И в дополнение ко всему я начинал, так сказать, выдыхаться. Поединок со Злым Бобом изрядно меня вымотал. Если бы я и дальше продолжал обмениваться с ней плюхами, она получила бы замечательную возможность окончательно утомить меня, а потом без труда прикончить. А если бы я только прикрывал Чикатил, она лупила бы меня вдвое сильнее, и я не сомневался в том, что любой из Кеммлеровых выкормышей может бить с силой тяжелого грузовика.

Самое время продемонстрировать творческий подход.

Я убрал защитное поле и вскинул посох, нацелив его на черную желеобразную гадость.

— Forzare! — рявкнул я. Шквал магического ветра растерзал темную энергию в клочья и, пронесшись вниз по лестнице, ударил в Собирателя Трупов. Я прицелился не лучшим образом. Вихрь всего лишь крутанул ее на месте и поднял на пару футов в воздух.

Я обернулся на мгновение бросить взгляд на Чикатил и тут же пожалел об этом. Свечи в туннеле почти прогорели, и огонь их превратился в точки сине-ледяного света. Призраки снова приобрели очертания чудищ из ночных кошмаров — и стремительно надвигались на убежище Капюшонов. Что-то, имевшее вид гибрида гориллы и росянки, разнесло в хлам деревянный ящик, на котором стояла одна рака со свечой. Огромная гусеница, каждый из сегментов тела которой представлял собой голову, а роль ног исполняли языки, с визгом вгрызалась в стену, уничтожая знаки вместе с бетоном.

Ладно. Пока что все шло по плану. Мне оставалось только занимать Собирателя Трупов до тех пор, пока моя безумная команда не уничтожит обереги.

Я включил Зрение и переметнулся в точку в двух десятках футов под Собирателем Трупов, возникнув в толще камня. Глаза мои не видели ни зги, но к Зрению это не относилось. Я видел, как клубилась темная разрушительная энергия в том месте, где я в последний раз видел Собирателя Трупов. Вот гадость... Губы мои скривились в хищной ухмылке, и я снова вытянул посох в ее направлении.

— Fuego! — прорычал я.

Призрачный огонь прорвался сквозь каменную твердь. В то же мгновение темная энергия метнулась, чтобы отразить удар, но я скорее ощутил, чем услышал вопль, полный боли и удивления. Такого от меня эта гадина не ожидала.

А потом темная энергия исчезла.

Я принялся отчаянно оглядываться по сторонам — и обнаружил ее позади и чуть выше меня. Я снова исчез, метнув предварительно в том направлении еще один заряд. Только для того, чтобы обнаружить Собирателя Трупов уже на новом месте.

Следующие шестьдесят секунд или около того превратились в тошнотворную череду атак и контратак. Мы обменивались заклятиями сквозь толщу камня, бились в воздухе над кишащей духами ямой и метеорами проносились сквозь спальни Капюшонов. Стрелять было почти невозможно, поскольку для этого требовалось абсолютно точно вычислить следующее местоположение противника, но все же я зацепил ее еще раз, а она сумела врезать мне по бедру, на какой-то дюйм промахнувшись мимо моих призрачных гениталий.

Дважды она ныряла в коридор, чтобы напасть на Чикатил, но я не отставал от нее, заставляя продолжать движение, обороняться, не позволяя метать свою энергию ни в кого, кроме меня.

В открытом поединке у меня не было бы против нее никаких шансов, но наш бой напоминал скорее какой-то безумный вариант компьютерной стрелялки по сусликам. Возможно, я и не мог убрать ее, но не позволять ей мешать Чикатилам у меня получалось более чем успешно. Стоило бы ей отвлечься от меня, и моих чародейских способностей вполне хватило бы, чтобы разделаться с ней, — она это понимала. А если бы она обрушилась только на меня, я смог бы продержаться достаточно долго, чтобы Чикатилы довершили свою работу, — и это она тоже понимала.

Я ощущал, как нарастает её гнев, ловя на свой щит очередной ее удар, от которого у меня лязгнули зубы, но только усмехнулся в ответ, без труда скрывая свою тревогу.

Я отбил щитом еще один заряд её энергии, а потом Собиратель Трупов исчезла и объявилась в дальнем конце коридора, у двери в старую щитовую. Там горели последние оставшиеся свечи-обереги и светилась последняя заговоренная надпись. Собиратель Трупов повернулась к надвигавшимся на нее Чикатилам и подняла руку.

— Стой, — негромко произнесла она, однако это единственное слово едва не звенело от наполнявшей его энергии.

И Чикатилы замерли. То есть застыли полностью. Как изваяния.