Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 462

Я посидел так немного, прижав колени к груди, потрясенный и напуганный почти до помрачения. То есть, я всегда знал, что Боб при всей своей ценности отличается изрядной хитрозадостью, и что любой дух, обладающий столь обширными познаниями, не может быть слабым. И все равно я оказался совершенно не готов к той чудовищной энергии, которую он обрушил на меня, и к той злобе, с которой он все это проделывал. Как-то подразумевалось, что Боб не кошмар, ждущий своего пробуждения. Подразумевалось, что он хитрый, но доброжелательный типа, фокусник.

Боже праведный, да я и припомнить не мог, когда в последний раз имел дело с обладающим подобной силой демоном. Промедли я еще секунду или две, или — блин-тарарам! — не вспомни условия, загонявшего Боба обратно в череп, я был бы уже, скорее всего, мертв. А может, и не просто мертв.

И винить в этом мог бы только самого себя.

— Гарри? — окликнул меня Боб.

Я дернулся и издал негромкий звук, похожий, скорее, на писк. Потом все-таки взял себя в руки и посмотрел на череп. Тот находился на своем обычном месте, и глазницы светились привычным оранжевым светом.

— А… привет.

— У тебя губы посинели, — сообщил Боб ужасно тихим голосом.

— Угу.

— Что случилось? — спросил Боб.

— Здесь, типа, похолодало немного.

— Я?

— Угу.

— Мне очень жаль, Гарри. Я пытался тебя предупредить.

— Знаю, — кивнул я. — Я не ожидал.

— Дрянь он был, этот Кеммлер, — сказал Боб. — Он… он взял меня, каким я был. И исковеркал. Я уничтожил большую часть воспоминаний о том времени, что провел у него, и запер на замок то, что не смог уничтожить. Потому что не хотел быть таким.

— И не будешь, — заверил я его слабым голосом. — А теперь слушай, Боб, что я приказываю. Никогда не возвращайся к этим воспоминаниям. Спрячь их поглубже и не выпускай наружу. И не подчиняйся ничьим командам возвращаться к ним. С этой минуты и навечно пусть себе спят вечным сном. Ты понял?

— Если я послушаюсь, — осторожно заметил Боб, — я мало чем смогу тебе помочь, Гарри. Придется тебе рыть самому.

— Это уже моя головная боль, — буркнул я. — Это приказ, Боб.

Череп протяжно, с облегчением вздохнул.

— Спасибо, Гарри.

— Даже не говори об этом, — откликнулся я. — Буквально.

— Идет, — согласился он.

— Ладно. Давай-ка посмотрим, — сказал я. — Ты какую-нибудь общую информацию о Кеммлере помнишь?

— Ничего такого, чего бы ты не смог найти и без моей помощи. Впрочем, есть немного — то, что говорил мне Джастин, пока оставался в Стражах.

— Очень хорошо. Ты — то есть, тот, другой ты — говорил, когда я спросил его насчет этого Слова Кеммлера, что Кеммлер записал свои учения. Из этого я делаю вывод, что это книга.

— Возможно, — согласился Боб. — Записи Совета гласят, что Кеммлер написал три книги: «Кровь Кеммлера», «Рассудок Кеммлера» и «Сердце Кеммлера».

— Он их опубликовал?

— Размножил сам и начал распространять по Европе.

— И что из этого вышло?

— Вышло то, что слишком много чернокнижников-самоучек получили доступ к некромантии.

Я кивнул.

— А что было потом?

— Стражи предприняли грандиозную постановку «451° по Фаренгейту», — пояснил Боб. — Они лет двадцать посвятили поиску и уничтожению копий. По официальным утверждениям, ни одной не осталось.

Я присвистнул.

— Выходит, «Слово Кеммлера» — это четвертый манускрипт?

— Если это так, дело дрянь, — сказал Боб.

— Почему?

— Потому, что кое-кто из Кеммлеровых ученичков избежал расставленных Советом сетей. И они до сих пор на свободе. Если они получат новый курс некромантии на дому, они могут использовать это для самых гнусных штук.

— Они что, тоже чародеи?

— Ага, только черные, — уточнил Боб.

— Их много?

— Трое-четверо, максимум пять… впрочем, Стражи мало распространялись на этот счет.

— Что-то это не слишком похоже на проблему, с которой не справились бы Стражи, — заметил я.

— Если только именно в этой четвертой книге не содержалось то главное, чему хотел обучить их Кеммлер, — возразил Боб. — Если это так, мы запросто можем получить четверых или пятерых Кеммлеров на воле.

— Господи, спаси, — охнул я. Потом опустил свою изможденную задницу на стул и в задумчивости потер виски. — И вряд ли можно считать случайностью то, что на носу Хэллоуин.

— Время года, когда граница между миром смертных и миром духов слаба как никогда, — добавил Боб.

— Как в тот раз, когда Кошмар устроил охоту на моих друзей, — заметил я. Тут меня осенила еще одна мысль, и я посмотрел на Боба. — Однако для этого ему пришлось ослабить барьеры еще сильнее. Они с Бьянкой специально мучили тех несчастных духов, чтобы те расшатывали барьеры. Слушай, большая магия обязательно требует участия духов?

— Нет, — ответил Боб. — Это только один из способов. Для этого можно использовать кое-какие ритуалы и жертвоприношения.

— Ты имеешь в виду, чьи-то смерти?

— Именно.

Я нахмурился.

— Ну, для серьезных некромантских штучек им нужно потратить некоторую изначальную энергию. Это вроде как подпрыгнуть пару раз на доске перед прыжком в бассейн.

— Сравнение грубоватое, но точное, — согласился Боб. — Если ты собираешься заняться некромантией на уровне Кеммлера, тебе хочешь — не хочешь придется проделать какую-то подготовительную работу. Даже в Хэллоуин, — он вздохнул. — Хотя тебе эта информация вряд ли поможет.

Я встал и направился к стремянке.

— Поможет — и больше, чем ты думаешь, дружище. Принесу тебе новых романчиков.

Глаза у черепа разгорелись поярче.

— Правда? То есть, понятно, что принесешь. Но что я такого сказал?

— Только то, что если кто-то и затевает грандиозную подлянку, он уже оставил за собой тела. А если это так, есть одно место, где это можно выяснить, чтобы докопаться до сути происходящего.

— Гарри? — окликнул меня Боб, когда я поднялся уже по стремянке. — Куда ты собрался?

Я сунул голову в люк.

— В морг.

Глава четвертая

Морг в Чикаго просто охренительный. Впрочем, официально он уже и не морг даже, а институт патологоанатомии. И дело здесь ведут не коронеры, а медицинские эксперты. Расположен он на Уэст-Харрисон-стрит, в новеньком технопарке, специализирующемся преимущественно на биотехнологиях. Здесь очень славно. Здесь зеленые лужайки, ухоженные и коротко подстриженные, здесь аккуратные деревья и кустики, здесь замечательный вид на город — и удобный выезд на шоссе.

Конечно, он слегка подавляет размерами. Зато здесь тихо. И вот сюда, в этот роскошный парк, в дом со стерильно-нейтральным названием, свозят покойников, чтобы их резали и потрошили.

Я остановил Голубого Жучка на стоянке для посетителей какого-то соседнего комплекса. Система безопасности у морга довольно крутая, и мне не хотелось слишком уж откровенно заявлять о своем присутствии. Забрав с заднего сиденья взятку, я направился к двери, на которой значилось: МЕДИЦИНСКИЕ ЭКСПЕРТЫ.

Я постучал, помахал перед глазком видеокамеры ламинированной карточкой, которую дали мне в полиции — надеюсь, она придает мне мало-мальски официальный вид. Дверь зажужжала, я вошел и кивнул здоровяку-охраннику уютной внешности, читавшему журнал за ничем не примечательным столиком в углу входного вестибюля.

— Привет, Фил, — сказал я.

— Вечер добрый, Дрезден, — откликнулся тот. — Ты с официальным визитом?

Я выразительно поднял деревянный ящик с продукцией мини-пивоварни МакЭнелли.

— Неофициальным.

— Осанна, — хмыкнул Фил. — Неофициальный нравится мне больше, — он снова задрал ноги на стол и раскрыл свой журнал. Я поставил ящик с пивом на пол так, чтобы его не было видно от двери. — Как так вышло, чтобы я ничего не знал про этот бар?

— Маленькое, сугубо местное заведение, — пояснил я. При этом я не стал уточнять, что обслуживает это заведение преимущественно членов потустороннего сообщества и не старается привлечь к себе внимание даже местных жителей.