Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 503

Однако мне ничего не оставалось. Я так и не узнал пока почти ничего о том, что делает в городе Клуб Одиноких Сердец Сержанта Кеммлера, почему, собственно, я и рискнул поговорить с моей крестной. То, что вместо нее оказалась Мэб, означало всего лишь, что риск этот увеличился.

Изрядно увеличился.

— Мне нужно знать, — произнес я, — о том, кого знают как Эрлкинг.

Мэб удивленно изогнула бровь.

— О нем? — произнесла она. — Что ж. Твоей крестной известно о нем кое-что. Что ты хотел знать?

— Я хочу знать, почему все ученики Кеммлера охотятся за экземплярами книги, которую написал о нем Белый Совет.

Сомневаюсь, чтобы любая мыслимая моя фраза могла вывести Мэб из равновесия, однако эта, похоже, оказалась весьма близка к этому. Лицо ее застыло, а вместе с ним застыл вдруг и ветер. Волны тоже словно превратились в неровную стеклянную поверхность, простершуюся у ее ног, и в них тускло отражались далекие городские силуэты и последние багровые отсветы на свинцово-сером небосклоне.

— Ученики Кеммлера, — повторила она. Глаза ее казались глубже озерных вод, на которых она стояла. — Возможно ли такое?

— Что возможно? — переспросил я.

— «Слово», — сказала она. — «Слово Кеммлера». Его нашли?

— Гм… — ответил я. — Типа того.

Ее тонкие белые брови взмыли еще выше.

— В каком смысле? Молю тебя, объясни.

— В том смысле, что книгу нашли, — сказал я. — Нашел один местный вор. Он пытался продать ее человеку по имени Гривейн.

— Любимому ученику Кеммлера, — кивнула Мэб. — Он получил книгу?

— Нет, — ответил я. — Вор использовал технологию смертных, чтобы не позволить Гривейну отобрать ее, не заплатив.

— Гривейн его убил, — предположила Мэб.

— И как.

— Эта ваша ферромантия — технология, как вы ее называете. Хранит она пока эту книгу?

— Угу.

— И Гривейн продолжает ее искать?

— Угу. Он, и по меньшей мере еще двое. Коул и Собиратель Трупов.

Мэб подняла бледную руку и задумчиво провела ею по губам цвета мороженой голубики. Ногти ее были окрашены чем-то сияющим, радужным — чертовски красиво. И чертовски выводило из себя. Голова у меня чуть закружилась, и я силой заставил себя отвести взгляд.

— Опасно, — задумчиво произнесла она. — Ты оказался в смертельно опасной компании, чародей. Даже ваш Совет боится их.

— И не говорите.

Мэб прищурилась, и губы ее изогнулись в легкой улыбке.

— Вот наглец, — сказала она. — Как симпатично!

— Вы мне льстите, — буркнул я. — Однако вы до сих пор не сказали мне ни единого слова о том, почему их может интересовать Эрлкинг.

Мэб надула губы.

— Существо, о котором ты меня спрашиваешь, для гоблинов означает то же, что я для сидхе. Правитель. Властелин их рода. Хитрый, ловкий, сильный и стремительный. Он властвует также над духами павших охотников.

Я нахмурился.

— Что это за духи?

— Духи тех, кто охотится, — пояснила Мэб. — Энергия охоты. Возбуждения, голода, жажды крови. Время от времени Эрлкинг призывает этих духов в форме огромных черных гончих и скачет по лесам и ветрам на Дикую Охоту. В это время сила его огромна. Сила, которая созывает останки всех охотников, ушедших из земной жизни.

— Вы говорите о призраках, — предположил я. — О душах охотников.

— Разумеется, — согласилась Мэб. — О тенях, что лежат в глубоком покое, вдали от мира смертных. Они восстают в ночи, в звездном свете под звуки его рога, чтобы скакать с ним на Охоту.

— Мощные, однако, тени, — заметил я.

— Самые сильные из призраков, — кивнула Мэб, глядя на меня сияющими, почти радостными глазами.

Я оперся на посох, стараясь по возможности разгрузить больную ногу, потому что мысли мои начинали путаться от пульсирующей боли.

— Получается, стая чародеев, чей бизнес заключается в порабощении мертвых, интересуется существом, одно присутствие которого вызывает могущественных духов, недоступных им во всех иных случаях, — я пытался рассуждать вслух. — А что-то в этой книжке должно подсказать им, как обратить на себя его внимание.

— Славный мальчик, — улыбнулась Мэб. — Умный не по годам.

— И где она, эта подсказка? — спросил я. — В какой части книги?

— Твоя крестная, — улыбка ее сделалась шире, — этого не знает.

Я стиснул зубы.

— Но вы знаете?

— Я Королева Воздуха и Тьмы, чародей. На свете мало такого, чего я не знаю.

— Вы мне скажете?

Она провела кончиком языка по губам, словно наслаждаясь вкусом слов.

— Ты мог бы уже знать наши обычаи, чародей. Ничто из того, что получаешь от любого из сидхе, не дается даром.

Нога болела как черт-те что. Мне пришлось переступить на здоровую ногу, чтобы сохранить равновесие.

— Класс, — буркнул я. — И чего вы хотите?

— Тебя, — ответила Мэб, скрестив руки на груди. — Мое предложение занять пост Рыцаря остается в силе.

— Что-то не так с новым парнем? — поинтересовался я. — Если вы гоните его ради меня?

Мэб снова продемонстрировала мне свои зубы.

— Я не заменила пока моего нынешнего Рыцаря, пусть он и предатель, — мурлыкнула она.

— Он еще жив? — удивился я.

— Полагаю, да, — кивнула Мэб. — Хотя наверняка он очень и очень жалеет, что это так. У меня еще много времени, дабы не спеша и сполна объяснить ему, как неправильно он поступил.

Пытка. Она пытает его в отместку за измену — вот уже больше трех лет.

Меня слегка затошнило.

— Если хочешь, можешь расценивать это как акт милосердия, — сказала она. — Прими мое предложение, и я прощу тебе оставшийся долг и без утайки отвечу на все твои вопросы.

Я поежился. Последний Рыцарь Мэб был растленным, шизанутым наркоманом-насильником. Я так и не понял, правда, получил ли он свое место благодаря этим качествам, или они развились у него уже на новом месте. Так или иначе, титул Зимнего Рыцаря — пожизненное ярмо. Прими я предложение Мэб, и я бы не отвертелся от работы на нее до самой смерти — правда, долгой жизни мне при этом, конечно, никто не обещал бы.

— Я уже говорил вам, — сказал я, — что я в таком не заинтересован.

— Но обстоятельства изменились, чародей, — возразила Мэб. — Ты знаешь уже, с какой силой ты имеешь дело в лице наследников Кеммлера. Как Зимний Рыцарь ты обладал бы силой, достаточной, чтобы одолеть даже самого сильного соперника. Ты смог бы без страха встретиться с ними лицом к лицу, а не хорониться в ночи, собирая по крохам слухи, чтобы использовать их против врага.

— Нет, — я помолчал, чтобы это звучало весомее. — И еще раз нет.

Мэб чуть дернула плечом, и я невольно уставился на округлости ее груди под тонкой шелковой тканью.

— Ты разочаровываешь меня, детка. Но я могу подождать. Я могу ждать хоть до тех времен, когда солнце остынет.

Над озером прокатились раскаты грома. Где-то далеко на юго-западе между облаками проскочила молния. Мэб повернула голову в том направлении.

— Занятно.

— Э… Что занятно?

— Силы в действии, подготавливающие путь.

— Что это должно означать? — не понял я.

— Что у тебя мало времени, — ответила Мэб, снова повернувшись ко мне. — Я должна сделать то, что могу, чтобы спасти твою жизнь. Знай вот что, смертный: если наследникам Кеммлера удастся обрести знания, сокрытые в «Слове», они смогут обладать такой силой, какую мир не видел уже много тысяч лет.

— Что? Как?

— Кеммлер, — взгляд Мэб сделался отрешенным, словно она заглядывала в собственную память, — был безумцем. Монстром. Но гением. Он научился подчинять своей воле не только мертвую плоть, но и тени — дабы рвать их на части и пожирать их для усиления собственной мощи. В этом таился секрет силы, что позволяла ему бросать вызов всему Белому Совету, вместе взятому.

Я сложил два и два и получил четыре.

— Наследники хотят вызывать древних духов, — выдохнул я. — А потом пожрать их, чтобы обрести силу.

Темно-зеленые глаза Мэб, казалось, светились.

— Кеммлер сам пытался сделать это, но Совет нанес ему удар, прежде, чем он успел довершить.